Читаем без скачивания Вердикт (= Сбежавшее жюри) - Джон Гришем

В дверь постучала Лу Дэлл.

В понедельник утром не было никаких клятв верности и гимнов. Судья Харкин и адвокаты напряженно ждали, готовые при первых же признаках того, что присяжные намерены повторить демонстрацию патриотизма, безо всякого смущения горячо их поддержать, но ничего такого не случилось. Присяжные, казалось, уже несколько утомленные и безропотно приготовившиеся к еще одной неделе нудных слушаний, расселись по местам. Харкин одарил их короткой приветственной улыбкой и приступил к своему патентованному монологу о недозволенных контактах. Стелла молча уставилась в пол. Кэл наблюдал за ней из третьего ряда, готовый прийти на помощь в любую минуту.

Скотти Мэнграм встал и объявил суду, что обвинение хочет продолжить допрос свидетеля доктора Хайло Килвана, которого тут же откуда-то привели и водрузили на свидетельское место. Доктор вежливо поклонился присяжным. Никто ему не ответил.

Уэндел Pop и его команда работали в выходные без малейшей передышки. Процесс и сам по себе был не из легких, но факс от ММ, пришедший в пятницу, вообще смешал все карты. Взятый след привел их к грузовой автостоянке в Хаттисберге, и там за скромное вознаграждение конторский служащий дал им приблизительное описание молодой женщины лет под тридцать, а может, чуть-чуть за тридцать с темными волосами, убранными под коричневую шляпу, какие носят рыбаки. Лицо ее наполовину скрывали огромные солнечные очки. Роста она, по его словам, была небольшого, точнее, среднего - что-то около пяти футов шести или семи дюймов. Стройная, это точно, но, знаете ли, время было уж больно суматошное, пятница, около девяти часов, здесь в это время жуть что творится. Она заплатила пять долларов за то, чтобы перегнать одну страничку по факсу в Билокси, в адвокатскую контору, что само по себе показалось странным и потому запомнилось конторщику. Обычно их факсы касались горючего и специальных грузов.

Конторщик ничего не помнил о ее машине - тут было столько машин!

Все восемь членов команды обвинения, адвокаты, чей совокупный стаж участия в судебных процессах составлял 150 лет, пришли к единодушному мнению, что это нечто совершенно новое. Ни один из них не мог припомнить, чтобы во время процесса некто извне вступал в контакт с участвующими в нем адвокатами и сообщал им о том, что должно произойти в зале суда. Так же единодушно они выразили уверенность, что она, ММ, объявится снова. И хотя поначалу они отвергли такую возможность, к концу выходных пришлось нехотя согласиться, что скорее всего она потребует денег. Сделка. Деньги в обмен на приговор.

Однако у них не хватило смелости сразу выработать определенную стратегию действий для переговоров с ней, когда она захочет на них пойти. Этим придется, конечно, заняться, но, может быть, позже, не сейчас.

Фитч, в свою очередь, думал приблизительно о том же. Сейчас на балансе Фонда шесть с половиной миллионов, два из которых предназначались на судебные издержки в оставшийся до конца процесса период. Деньги словно уходили сквозь пальцы. Все выходные он просматривал видеозаписи поведения присяжных, встречался с адвокатами, выслушивал мнения своих экспертов и долго разговаривал по телефону с Д. Мартином Дженклом из "Пинекса". Представлением, устроенным Беном и Кеном в Шарлотте, он остался доволен, поскольку Джордж Тикер заверил его, что они могут полностью рассчитывать на Лонни Шейвера. Фитч просмотрел даже сделанную скрытой камерой запись встречи, во время которой Тонтон и Тикер только что не заставили Шейвера дать подписку о лояльности.

Он поспал четыре часа в субботу и пять в воскресенье, что, в общем, было для него почти нормой, но сон оказался беспокойным. Ему снилась девушка Марли, и во сне он пытался угадать, с чем она пришла на сей раз.

В понедельник он наблюдал за открытием заседании по монитору в просмотровом зале вместе со своими экспертами. Хотя и прежняя скрытая камера работала хорошо, они решили испытать еще более совершенную - с более мощным объективом, дающую более четкое изображение. Она помещалась в том же кейсе, который стоял под тем же столом, в кейсе, от которого ни у кого в зале не было ключа.

Никаких клятв верности флагу, ничего, выходящего за рутинные рамки, как и ожидал Фитч. Если бы готовилось нечто необычное. Марли сообщила бы ему.

Он слушал, как доктор Хайло Килван резюмирует свое выступление, и, внутренне улыбаясь, отметил, что присяжные наблюдают за ним со скукой. Консультанты и адвокаты Фитча были единодушны во мнении, что свидетелям обвинения не удалось пока завоевать жюри. Титулы и звания выступавших экспертов производили сильное впечатление, равно как и представленные ими наглядные пособия, но защита это предвидела заранее.

Защита будет простой и обтекаемой. Врачи, вызванные в суд защитой, станут энергично доказывать, что курение не вызывает рака легких. Другие столь же титулованные эксперты сделают акцент на том, что курильщики, располагая всей информацией, делают вполне осознанный выбор. Позиция адвокатов будет состоять в следующем: если и допустить, что сигареты столь опасны для здоровья, то каждый курильщик идет на риск сознательно.

Через все это Фитч уже неоднократно проходил. Он помнил все доказательства. Он мучительно долго выслушивал прения адвокатов. Он не раз, покрываясь испариной, ждал, пока присяжные обсуждали свой вердикт. Он тихо торжествовал победы, но ни разу ему не представлялся случай купить вердикт.

Ежегодно сигареты убивают четыреста тысяч американцев, утверждал доктор Килван, доказывая свое утверждение с помощью четырех огромных таблиц. Это самый смертоносный товар на рынке, ничто даже близко не может с ним сравниться. Разве что оружие, но оно, разумеется, производится не с целью убивать людей. Сигареты же делают для того, чтобы каждую из них кто-то выкурил, они-то все используются по назначению. Они смертоносны, когда используются именно так, как задумано.

Этот аргумент задел присяжных за живое, его они не забудут.

В половине одиннадцатого судья Харкин распустил их на пятнадцать минут выпить кофе и зайти куда нужно. Николас сунул Лу Дэлл записку, та передала ее Уиллису, который в этот момент, к счастью, не спал и отнес ее немедленно судье. Истер просил о личной беседе во время обеденного перерыва, если судья сочтет это возможным. У него было нечто срочное.

Сославшись на то, что у него побаливает живот и нет аппетита, Николас отказался от обеда, сказал, что ему нужно в туалет и что он скоро вернется. Никто не обратил на это никакого внимания. Большинство присяжных в это время под разными предлогами пересаживались подальше от Стеллы Хьюлик.

Николас проскользнул по узкому заднему коридорчику и вошел в кабинет, где его ждал судья, один. Он ел холодный сандвич. Они горячо приветствовали друг друга. Николас принес с собой небольшую коричневую кожаную сумку.

- Нам надо поговорить, - сказал он, садясь на стул.

- Они знают, что вы здесь? - спросил Харкин.

- Нет. Но мне нужно побыстрее вернуться.

- Начинайте. - Харкин проглотил ломтик подсоленного картофеля и отодвинул тарелку.

- Я должен сообщить вам три вещи. Стелла Хьюлик, номер четвертый, сидит в переднем ряду, ездила в выходные в Майами и за ней следили какие-то неизвестные, она предполагает, что это были люди, нанятые табачными компаниями.

- Откуда вы знаете? - Его честь перестал жевать.

- Сегодня утром я подслушал разговор. Она шепотом рассказывала это другому присяжному. Не спрашивайте, как она обнаружила слежку, - я слышал далеко не все. Но бедняжка в полной прострации. Честно говоря, я думаю, что перед приходом сюда она приняла пару стаканчиков. Скорее всего водки. А может, "Кровавой Мэри".

- Продолжайте.

- Во-вторых, Фрэнк Херрера, номер седьмой, - мы с вами говорили в прошлый раз о том, что он уже принял свое решение, - так вот мне кажется, что он пытается влиять на других присяжных.

- Я слушаю.

- Он пришел на этот процесс с твердым мнением. Думаю, ему хотелось послужить. Он ведь в отставке - с военной или какой-то иной службы, полагаю, ему до смерти наскучило безделье, но он решительно настроен в пользу зашиты и, ну... он меня беспокоит. Я не знаю, как вы поступаете с такими присяжными.

- Он обсуждал обстоятельства дела?

- Один раз, со мной. Херман очень горд своей председательской должностью и не потерпел бы подобных разговоров.

- Очень мудро с его стороны.

- Но он не может за всем уследить. А как вы знаете, это в общем-то у людей в крови - желание посплетничать. Так или иначе, Херрера небезопасен.

- Понятно. А третье?

Николас открыл свою кожаную сумку и достал из нее видеокассету.

- Работает? - спросил он, указывая на небольшой телевизор, стоявший в углу на подставке с колесиками.

- Думаю, да. На прошлой неделе работал.

- Вы позволите?

- Конечно.

Николас нажал кнопку "вкл" и вставил кассету.