Читаем без скачивания Вердикт (= Сбежавшее жюри) - Джон Гришем

- Ну а кто же ей звонил?

- Не знаю, но это точно были не мои люди. Еще вопросы?

- Да, кто был тот парень в квартире Истера?

- Это не мой человек. Я не видел пленки, понимаете? Следовательно, мне неизвестно его лицо, но у нас есть основания полагать, что это ищейка, нанятая Рором и его парнями.

- Вы можете это доказать?

- Я не должен ничего, черт возьми, доказывать. И не обязан больше отвечать на вопросы. Ваше дело вести процесс, а заботу о безопасности предоставьте мне.

- Не подводите меня, Фитч.

- Это вы смотрите не подведите меня, проиграв процесс.

- Я редко проигрываю.

Фитч развернулся и направился к выходу, бросив на ходу:

- Знаю. И вы отлично работаете, Кейбл. Вам нужна лишь небольшая помощь извне.

Николас явился первым с двумя спортивными сумками, набитыми одеждой и туалетными принадлежностями. Лу Дэлл, Уиллис и еще один охранник, новый, ждали в коридоре возле комнаты присяжных, чтобы собрать все вещи и временно сложить их в пустующей свидетельской комнате. Была среда, двадцать минут девятого.

- Как вещи доставят отсюда в мотель? - не выпуская сумок из рук, подозрительно спросил Николас.

- Мы как-нибудь переправим их в течение дня, - ответил Уиллис, - но сначала мы должны их осмотреть.

- Черта с два!

- Простите?

- Никто не будет осматривать мои вещи, - сказал Николас, входя в комнату присяжных.

- Так судья распорядился, - объяснила Лу Дэлл, входя вслед за ним.

- Мне не важно, как распорядился судья. Мои сумки никто не будет осматривать. - Он поставил их в угол, прошел к кофейному столу и бросил стоявшим в дверях Лу Дэлл и Уиллису: - Ладно, выйдите, это комната для присяжных.

Те попятились, и Лу Дэлл закрыла дверь. Прошла минута, прежде чем в коридоре снова послышались голоса. Николас открыл дверь и увидел Милли Дапри, со вспотевшим лбом стоявшую напротив Лу Дэлл, и Уиллиса с двумя неподъемными чемоданами.

- Они собираются осматривать наши вещи, но этого не будет, - объяснил ей Николас. - Ставьте-ка свои чемоданы сюда. - Он с большим трудом оторвал от пола ближайший и оттащил его в тот же угол, где лежали его сумки.

- Но судья распорядился... - тупо бубнила Лу Дэлл.

- Мы не террористы, - огрызнулся Николас, тяжело дыша, - чего он боится, что мы тайно пронесем оружие, наркотики или что-то еще в том же роде?

Милли схватила пончик и поблагодарила Николаса за то, что он позаботился о неприкосновенности ее личных вещей. В конце концов, в ее багаже есть такие предметы... Она вовсе не хотела бы, чтобы к ним прикасался мужчина, Уиллис, например, или кто бы то ни было другой.

- Выйдите! - заорал Николас, указывая на дверь Лу Дэлл и Уиллису. Те снова ретировались в коридор.

Без четверти девять все двенадцать присяжных собрались в комнате, набитой к тому времени сумками и чемоданами, которые Николас спас от досмотра и стащил в угол. С каждым новым чемоданом он становился все более сердитым, произносил гневные тирады, всячески неистовствовал и весьма преуспел в том, чтобы превратить жюри в сборище озлобленных людей, готовых высказать все, что они думают по этому поводу. В девять Лу Дэлл постучала в дверь и повернула ручку, чтобы войти.

Дверь оказалась запертой изнутри.

Она постучала снова.

В комнате присяжных никто не шелохнулся, только Николас подошел к двери и спросил:

- Кто там?

- Лу Дэлл. Пора идти в зал. Судья ждет вас.

- Передайте судье, чтобы он шел к черту!

Лу Дэлл обернулась к Уиллису. Тот, с глазами навыкате, потянулся к своему ржавому пистолету. Грубость Николаса насторожила даже самых рассерженных присяжных, но не расколола их единства.

- Что вы сказали? - переспросила Лу Дэлл. Послышался щелчок, ручка повернулась. Николас вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

- Передайте судье, что мы не выйдем в зал, - заявил он, сверху вниз глядя на грязно-серую челку Лу Дэлл.

- Вы не имеете права так поступать, - как можно более грозно сказал Уиллис, который на самом деле грозным вовсе не был, а был, наоборот, слабаком.

- Заткнитесь, Уиллис.

События, связанные с присяжными, во вторник снова привлекли публику в зал суда. Уже стало известно, что одного присяжного отставили, а к другому ворвались в квартиру, что судья разгневан и велел изолировать жюри. Слухи нарастали, словно снежный ком, и уже говорили, что шпиона, подосланного табачными компаниями, застукали на месте преступления в квартире присяжного и выписан ордер на его арест. Полиция и ФБР повсюду ищут его.

Утренние газеты, выходящие в Билокси, Новом Орлеане, Мобайле и Джексоне, поместили большие статьи на первых полосах.

Судебные завсегдатаи толпились в здании. Большинство местных судейских чиновников вдруг вспомнили о неотложных делах и, явившись на службу, роились вокруг зала заседаний. Полдюжины репортеров из различных изданий оккупировали первый ряд позади адвокатов обвинения. Мальчики с Уолл-стрит, чья команда редела по мере того, как они открывали для себя местные казино, глубоководную рыбалку и долгие ночи в Новом Орлеане, снова была в полном сборе.

Так что было кому наблюдать за тем, как взвинченная Лу Дэлл на цыпочках прошмыгнула через дверь, откуда обычно выходили присяжные, пересекла переднюю часть зала, подошла к судейской скамье и наклонилась к судье. Харкин тоже склонился к ней, и они начали о чем-то шептаться. Сначала судья вертел головой, словно ничего не мог понять, потом тупо уставился на дверь, возле которой, недоуменно подняв плечи, застыл Уиллис.

Закончив свое сообщение, Лу Дэлл быстро вернулась и встала рядом с ним. Судья Харкин пристально посмотрел на удивленные лица адвокатов, затем на зрителей, потом стал царапать на бумаге что-то, чего и сам не смог бы прочесть, обдумывая между тем свои дальнейшие действия.

Забастовка присяжных!

Что сказано об этом в судейском справочнике?

Он пододвинул микрофон и сказал:

- Господа, у нас небольшая проблема с присяжными. Мне нужно переговорить с ними. Прошу мистера Рора и мистера Кейбла пройти со мной. Все остальные пусть остаются на своих местах.

Дверь снова оказалась запертой. Судья вежливо постучал. После третьего удара он попробовал повернуть ручку. Она не поддалась.

- Кто там? - спросил изнутри мужской голос.

- Это судья Харкин, - громко ответил Его честь. Николас, стоявший у двери внутри комнаты, повернулся и улыбнулся коллегам. Милли Дапри и миссис Глэдис Кард жались к сложенным в углу вещам, они страшно нервничали, боясь, что судья отправит их в тюрьму или накажет каким-либо другим способом. Но остальные присяжные были по-прежнему возмущены.

Николас отпер замок и открыл дверь. Приветливо, словно ничего удивительного не случилось, словно забастовки присяжных были рутиной судебных процессов, он улыбнулся и сказал:

- Входите.

Харкин, без мантии, в сером костюме, вошел в сопровождении Рора и Кейбла.

- Что у вас за проблема? - спросил он, оглядывая комнату.

Большинство присяжных сидели за столом, на котором в беспорядке стояли кофейные чашки и пустые тарелки. Везде были разбросаны газеты. Филип Сейвелл в одиночестве стоял у окна. Лонни Шейвер сидел в углу с лэптопом на коленях. Истер, без сомнения, был их делегатом и, возможно, подстрекателем.

- Мы считаем недопустимым, чтобы охранники осматривали наши вещи.

- Почему?

- Но это же очевидно. Это наши личные вещи. Мы не террористы, не торговцы наркотиками, а вы не таможенный чиновник. - Истер говорил решительно, и тот факт, что он столь смело вел себя с важным судией, вызвал у большинства присяжных чувство гордости. Он был их настоящим лидером, независимо от того, что думает по этому поводу Херман, и он не раз говорил им, что именно они, не судья, не адвокаты, не тяжущиеся стороны, а именно они, присяжные, - самые важные люди в суде.

- Но такова процедура изоляции жюри, - сказал Его честь, делая шаг навстречу Истеру, который был дюйма на четыре выше и вовсе не ежился от страха.

- Однако это нигде не записано, не так ли? Бьюсь об заклад, что это просто мера предосторожности, установленная председательствующим судьей. Ведь так?

- Но она вполне обоснованна.

- Недостаточно. Мы не выйдем в зал, Ваша честь, пока вы не пообещаете, что наши вещи оставят в покое. - Истер произнес это твердо, даже с некоторой скрытой угрозой. Ни у кого не осталось сомнений, что он не шутит. От всей группы говорил он один, из остальных никто даже не пошевелился.

Харкин глянул через плечо на Рора, и это было ошибкой, потому что тот тут же выпалил:

- Подумаешь, судья, велика важность! Эти люди не станут проносить с собой пластиковые бомбы.

- Довольно, - оборвал его судья, но Pop уже заслужил некоторую симпатию присяжных. Кейбл, разумеется, был того же мнения и хотел бы выразить свое сердечное доверие к присяжным, что бы они там ни напихали в свои туристские сумки, но Харкин не дал ему такой возможности.

- Очень хорошо, - сказал Его честь. - Сумки не будут обыскивать. Но если до меня дойдет, что у кого-то окажется хоть какой-нибудь из предметов, помеченных во врученном вам вчера списке как запрещенный, этот присяжный за неуважение к суду будет подвергнут тюремному заключению. Понятно?