- Тебе что, заплатят за выступление на Дне рождения?
- Нет, я же гость.
- А, то есть за хавчик петь будешь?
Ник метнул на тетушку грозный взгляд. Не стоит так с Глебом разговаривать, он и взорваться может, даром что сейчас улыбается. Но разве Ташу смутишь.
- Я просто приеду ее поздравить. Потусуюсь, засвечусь. Чтобы народ знал – Немов вернулся, он в форме и в голосе, и готов выступать.
Ник тяжело вздохнул. Опять доказывает. И ведь без трости поедет наверняка. И петь там будет. Народный артист России поздравляет Палку. Зашибись просто! И все ради того, чтобы «засветиться», напомнить о себе. Так дальше пойдет, он еще приплачивать начнет за возможность выйти на сцену.
- Я вернусь поздно, так что ты ложись спать, меня не жди, — продолжал Глеб как ни в чем не бывало.
Возникла неловкая пауза. Таша сосредоточенно размешивала сахар в чае, постукивая ложечкой о стенки чашки. Никита буравил взглядом Глеба. А Глеб Васильевич невозмутимо доедал третий кусок пирога и ничего не замечал.
- Никит, а давай ты сегодня к нам поедешь? У Ромки спектакль, зато у Ксюшки вечер свободный. Пообщаетесь.
Таша первая сообразила, что надвигается гроза, и решила разрядить обстановку. Но Никита только мотнул головой:
- Спасибо, Таш, но нет. Я на Бардина поеду. Домой.
Он сделал ударение на последнем слове, и Глеб наконец-то на него посмотрел.
- Никит, ну в чем опять дело? Мы же договорились?
- О чем? О том, что я буду сидеть в твоем гребанном дворце и ждать тебя с тусовок? Об этом мы не договаривались! Все, Глеб, у тебя теперь все в порядке, и я тебе больше не нужен? Из помощников и телохранителей меня разжаловали, как я понимаю, переведя в статус кого? Ирмы?
- Никит, не говори глупостей! Ты сам должен понимать, что после всего, что произошло, я не смогу появляться с тобой на публичных мероприятиях. Ты будешь привлекать…э-э-э… Нездоровый интерес, скажем так. А мне сейчас нужно, чтобы все забыли про ту историю…
- Вот именно, Глеб. Ключевая фраза «мне нужно». Ты всегда поступаешь так, как нужно тебе, даже не пытаясь подумать о других.
- Ты не понимаешь, Ник. Для меня сейчас очень важно вернуться на сцену. Это вся моя жизнь.
- Вот именно! Только это твоя жизнь и есть! Больше ничего, все остальное – приложение, декорация. Ну раз я больше не твой помощник, то я готов вернуться к своему прежнему статусу – любовника. Когда захочешь чего-то еще, кроме сцены, приходи.
Не дожидаясь возражений, не слушая ни Глеба, ни тетушку, заговоривших одновременно, Никита вышел из кухни. Забрать планшет, кинуть телефон в барсетку, взять куртку – дело нескольких минут. Уже обуваясь в прихожей, он услышал стук Глебовой трости. Сердце словно стиснуло холодной рукой: как он его оставит? За эти месяцы он так привык быть постоянно рядом, заботиться, беспокоиться. Но о ком? О человеке, капризном, заносчивом, но любимом. А сейчас с ним разговаривал артист Немов, который вернулся совершенно неожиданно и абсолютно некстати.
Ник не стал ждать, пока Глеб доберется до прихожей. Он захлопнул за собой дверь, быстро пересек двор и вышел за ворота. Надо было бы попросить Ташу подбросить его в город. А, к черту все! До трассы не так далеко, а там поймает кого-нибудь.
Никита шел, не оборачиваясь. Он прекрасно знал, что сейчас за ним никто не пойдет. Это Глеб мог рвануть следом, забыв про коляску и неспособность ходить. Артист Немов, имея все возможности его догнать, сейчас проводит его взглядом, отряхнется и поедет на день рождения Палки. А что будет дальше, Никита даже думать не хотел.
@@@
На вечеринку в клуб Глеб Васильевич все-таки поехал. Абсолютно без настроения, но чисто выбритый, в отглаженной рубашке и привезенном из Израиля костюме, без трости и даже в легком гриме, скрывшем большую часть морщин. Светский лев, мать твою. И пускай на душе кошки скребут, да и чувствует он себя паршиво. На часах начало одиннадцатого, и сейчас он с удовольствием бы лежал в своей кровати, обнимая Никиту и готовясь заснуть под телевизор. И впереди бессонная ночь, полная фальшивых улыбок и пафосных тостов за творческие успехи именинницы, он сам когда-то выбрал эту жизнь, и эту профессию. И отказываться от нее не собирался.
Откровенно говоря, статус вечеринки был для Немова низковат, в былые времена приглашение от Палки или другого исполнителя ее уровня отправилось бы в мусорку даже не прочитанным. Но нынче выбирать не приходилось. Глебу был нужен любой повод появиться в тусовке, нарисоваться перед коллегами, попасть в объектив папарацци, чтобы завтра в глянцевых журналах появились его фотографии. Чтобы про него вспомнили телевизионщики и организаторы концертов, чтобы все знали – Немов вернулся, он в порядке, он работает.
Очень жаль, что Никита этого не понимает. Но откуда ему знать всю закулисную кухню? Дело ведь не в Палке, и не в вечеринке. Просто сейчас нужно хвататься за любую возможность и работать, работать, работать. Жалеть себя он будет позже, да и нажалелся уже, хватит. И деньги им, кстати, не помешают, Глеб в долгах как в шелках. В деньги из компьютера Глеб не верил и всерьез эту «работу» Никиты не воспринимал.
К хлопнувшей двери и демонстративному уходу Никиты он отнесся спокойно. Характер у мальчика, конечно. Глеб искренне надеялся, что Ник не наделает глупостей, но Таша обещала его проконтролировать. На Ташу можно положиться. А сейчас ему нужно было излучать позитив на публике.
Излучать не очень получалось. Едва переступив порог клуба, Глеб почувствовал, как растет раздражение. Он почти никого тут не знал, в клубе собралась одна молодежь. Немова они, конечно, узнавали, здоровались, но поглядывали на него как-то ехидно, без привычного пиетета.
- Коктейльчик? – рядом с Глебом нарисовался официант, разносивший напитки. – Канапешечку? Бесплатные обнимашки?
- Чего? – Глеб удивленно взглянул на юношу с подносом. – Иди отсюда, чтобы я тебя не видел! Обнимашки! Совсем охренели! Понаберут неизвестно кого!
- Ой, Глеб Васильевич!
В подошедшей к нему девушке Глеб не без труда признал Палку, виновницу торжества.
- Как я рада, что вы пришли!
- Ну как я мог пропустить такое событие? – Глеб нацепил дежурную улыбку и вручил девушке подарок – нарядную коробку он просто выудил дома из шкафа, где хранились презенты еще с позапрошлого юбилея, даже не удосужившись заглянуть внутрь.
- Идите ближе, давайте сфоткаемся! Кен, сфоткай нас! – Палка сунула свой телефон маячившему поблизости парню, похоже, продюсеру звезды и обняла Глеба. – Получилось? Супер! Дай сюда, я в Инстаграмм запилю!
Несколько ошарашенный Глеб постоял посмотрел, как фото с ним куда-то там «пилят» и убедившись, что больше на него никто внимание обращать не собирается, пошел в зал, искать свой столик. Знакомых лиц было мало, а среди одетых в майки и джинсы девушек и парней Глеб Васильевич в костюме чувствовал себя неловко. Поговорить было не с кем. Обычно Глеба сопровождал директор, и если уж он попадал в совсем не подходящую компанию, можно было пообщаться хотя бы с ним. Глеб с тоской вспомнил о временах, когда он брал с собой Никиту в качестве помощника. Вот с кем комфортно в любом месте. Мысль о мальчишке отдалась тупой болью в груди. Ну и зачем он на все это согласился? Никаких папарацци он тут не видит, похоже, они сочли мероприятие недостаточно интересным. Коллег Глеба практически нет. И ради чего здесь торчать? Сейчас бы спал в своей кровати, и с Ником бы не поссорился.
