Ник прокрутил страничку вниз, оставляя без внимания песни Немова и очередные видеозаписи времен царя Гороха. Больше новостей не было. Тут он заметил, что сбоку мигает запрос на добавление в друзья. Никита навел курсор на мигающую надпись и присвистнул. Подружиться с ним желала Ульяна Громова. Какие люди!
Он открыл сопроводительное сообщение и иронизировать расхотелось: «Никита, здравствуйте. Не подумайте, что навязываюсь. Просто хотела узнать, как Глеб Васильевич себя чувствует после съемок? Он не очень расстроился?»
Никита подтвердил запрос в друзья. Ульяна была он-лайн, похоже, что с телефона. Он быстро набрал ответное сообщение:
- Привет! Я еще не видел Глеба Васильевича. Что случилось на съемках?
- Ему из зала задали вопросы, которые Немову задавать нельзя.
Никита раздраженно стукнул кулаком по столу. Однако сдержанность поклонников Глеба выводила из себя! Нельзя конкретнее выражаться?
- Какие?
- Про развод с Ирмой Владимировной и про вас.
Твою же мать!!!
- Откуда знаешь?
- Была на съемках.
Правда что в каждой дырке затычка. Зато теперь понятно, почему не отвечает Глеб. То есть ничего не понятно. Так, думай, Ник, думай. Куда он обычно едет зализывать раны? Или к Вяземским, или к «Капитану». Если у Вяземских его нет… Черт, да в Москве сотни ресторанов, кафе и кабаков. Он может быть в любом из них. Совершенно не факт, что он отправится именно к «Капитану».
- И чем все закончилось? — напечатал Ник.
- Он развернулся и ушел, съемку прекратили. Мы отдали ему цветы. Но у него взгляд был такой… нехороший.
Никита хмыкнул. «Нехороший» — это мягкое определение. Знал он этот взгляд взбешенного Глеба. Внимательные какие у него поклонники, ишь ты. Обычно люди не замечают, что Немов на пределе. Если он не орет и не кидается предметами, а только сверкает глазами, лучше прятаться куда-нибудь подальше, ибо это в его случае гораздо хуже.
- Спасибо за информацию, Ульяна. Я тебе напишу, когда увижу Глеба Васильевича.
- Спасибо, Никит.
И все. Ни смайлика, который должен обозначать улыбку, ни еще какого-нибудь проявления эмоций. Замороженные они у Глеба какие-то.
Зато у Никиты чувства били через край, от злости на телевизионщиков и Глеба, соглашающегося на что попало, до страха за любимого. Свежи еще в памяти были порезанные руки и красные потеки на белом кафеле отцовской ванной. И где прикажете его искать?
@@@
Лифт снова не работал. Обнаружив сей прискорбный факт, Глеб Васильевич еще несколько раз ткнул проваливающуюся кнопку вызова в какой-то глупой надежде, что она все-таки оживет. Не ожила. Глеб привалился к стене и прикрыл глаза. Господи, ну что за день-то такой сегодня? Подниматься на шестой этаж пешком и раньше доставляло мало радости, а сейчас сотня с лишним ступенек казалась непреодолимым препятствием. И трость дома. И устал он уже как собака, путь от машины до подъезда показался ему бесконечным.
- Соберись, — сам себе велел Глеб. – Вариантов у тебя все равно нет. Водителя ты отпустил, назад не поедешь. Хватит уже разваливаться. Отдохни и начинай восхождение.
Легко сказать. Тут даже сесть негде, чтобы отдохнуть. Не на корточки же, как соседский пьяница. Да и не встанешь потом.
Надо было все-таки ехать к «Капитану». Посидел бы, выпил, расслабился и домой баиньки. Но, что удивительно, пить не хотелось. И вести задушевные разговоры с Ромкой или Ташей тоже. Получив второй раз по морде за сегодняшний день, в фигуральном смысле, конечно, Глеб понял, что хочет он только к Никите. И даже не плакаться. Поговорить. А тут очередной удар.
Было обидно снова почувствовать себя немощным инвалидом. Сломанный лифт, не слишком чистый подъезд и даже сам факт расположения квартиры на шестом этаже казались насмешкой. И все-таки он собрался и заставил себя дойти до лестницы. Один пролет ему под силу. А там можно постоять на площадке и представить, что он только начал подниматься. И еще один пролет. Только бы не встретить никого из жильцов, не хотелось бы вызывать сочувствие. Он прекрасно понимал, как смотрится со стороны, согнувшись и цепляясь за перила. Или решат, что пьяный.
Глеб дошел до третьего этажа и остановился. Все, больше не может. Ноги заплетаются, колени дрожат. Где-то наверху хлопнула дверь. Ну точно соседи. Может, отвернуться к стене, сделать вид, что звонишь в какую-нибудь квартиру, не обратят внимание и не узнают?
Глеб собрался было так и поступить, но услышал, что шаги слишком быстрые, кто-то летел, перепрыгивая через ступеньки. Он знал одного товарища, который спускается по лестнице именно так…
- Никитка…
Ну хоть в чем-то ему сегодня повезло!
- Глеб? – Ник едва успел затормозить, чтобы не налететь на него. – Ты как здесь… Родной, что с тобой?
- Ничего, все в порядке. К тебе шел. А лифт сломался.
Глеб с облегчением повис на мальчишке, крепко его обнявшем.
- Ты позвонить не мог? Я бы тебя встретил! И почему ты трубку не берешь? Я тебя сегодня раз сто набирал.
Говорил Никита сердито, но руки прижимали к себе, губы ткнулись куда-то в шею, и от него исходили такие волны тепла, что у Глеба пропали последние сомнения. Все он сделал правильно.
- Что я, маленький, чтобы меня встречать? Ты и так нянькой работаешь. А мне не нужна нянька. Мне нужен мой Ник.
- Так лифт же… Черт, я убью этого домоуправа, если найду. И узнаю, как он вообще выглядит. А с телефоном твоим что?
- Я звук выключил. И забыл. Да ну его. Не хочу никого слышать. Кроме тебя. – Глеб говорил короткими фразами, то и дело прерываясь, чтобы целовать мальчишку. — Пойдем домой?
- Домой? – Ник на секунду отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. – Домой – это куда?
- Туда, — Глеб кивнул в сторону лестницы, ведущей наверх. – Какая разница? Мой дом там, где ты. Я такой дурак… У меня осталось так мало времени, а я его трачу на такую ерунду.
- Глеб, ты что? – Ник встряхнул его так, что у Глеба зубы клацнули. – Что ты несешь? Пошли, горе мое.
- Именно что горе, — кивнул Глеб.
В обнимку с Никитой преодолеть оставшиеся ступеньки оказалось не так уж сложно. Сев на диван в гостиной и вытянув гудящие ноги, Глеб вздохнул с облегчением.
- Ты почему без трости? – выговаривал ему Ник. – Что за подвиги? Перед кем ты форсишь?
- Не знаю. Уже не перед кем. Ты куда? – Глеб поймал его за рукав.
- Пойду чаю тебе сделаю. Еды нет, правда. Доставку что ли вызвать?
