трёхосным, можно судить лишь по следам на месте его стоянки. А в паре километров как раз есть характерные углубления в грунте, — показал сириец на участок земли.
Дальше нам рассказали, что нашли на склонах гильзы от патронов ДШК и ещё нескольких крупнокалиберных пулемётов.
Что же может быть трёхосное в Сирии? И тут в голову пришла мысль, которую я уже сегодня озвучивал Батырову.
— В последнее время ничего у армии Сирии не пропадало из зенитно-ракетных комплексов? При чём непереносных? — спросил я.
Садыки переглянулись между собой, но на их лицах промелькнула тень сомнения. Похоже, где-то увели боевики из-под носа очередной ЗРК.
— Вообще-то, месяца полтора назад из бригады в Дейр-эз-зор дезертировал целый расчёт ЗРК. И прихватил с собой этот самый комплекс, — начал говорить один из сирийцев, но я решил продолжить сам.
— ЗРК «Оса», верно? — уточнил я.
Сириец кивнул.
Теперь всё бьётся. С помощью «Осы» можно и ночью, и днём сбивать воздушные цели. Лучше, чем с ПЗРК. К тому же у ЗРК «Оса» колёсное шасси трёхосное.
— Знаешь, а вот если была б возможность, боевики бы и Дворец Президента бы украли, да? — спросил я у Сопина.
— Не исключено, — покачал головой Игорь Геннадьевич.
Сопин тут же выдвинул идею, что нужно искать этих дезертиров. Вряд ли у мятежников есть слишком много специалистов, способных управляться с ЗРК «Оса».
Следующие сутки прошли в ожидании информации от Сопина и сирийцев. С парнями могли что угодно сотворить, если они ещё живы. Про их гибель думать не особо хотелось.
Из Пальмиры мы вернулись в Тифор, где ждали новостей.
К вечеру началось некое движение в сторону командного пункта. Сначала Батыров, сменившийся с поста старшего авиагруппы в Пальмире, убежал к Виктору Викторовичу.
Не прошло и пятнадцати минут, как к нам в комнату заглянул мой заместитель по инженерно-авиационной службе Гвоздев.
— Сан Саныч, два Ми-8 и два Ми-28 приказано готовить. Что-то знаете об этом? — уточнил Евгений Михайлович.
Я отвлёкся от чтения документов и поднялся с кровати.
— Чей приказ?
— Мне передали, что от Батырова.
Странно, что Димон не сказал об этом мне.
— Дмитрий Сергеевич выше меня по должности в нашем полку. Так что надо подготовить.
Только я договорил, как в комнату вбежал Могилкин.
— Сан Саныч… там… того… вас на КП, срочно.
Я быстро оделся и заспешил в сторону командного пункта. Войдя в зал управления, я попал в привычную атмосферу этого места.
Как всегда было душно, а запах табака, бумаги и пота по-прежнему стоял внутри помещения. На центральном столе большая карта. И во главе — Виктор Викторович, который просматривает маршрут полёта к месту назначения.
— Но так мы спугнём. Надо высаживаться дальше. Лучше за вот этой горной грядой, — показывал Сопин Каргину.
— Думаю, что с Клюковкиным ты это всё обговоришь. А вот и он!
Я подошёл к столу, чтобы выслушать задачу от Виктора Викторовича.
— Есть информация, где содержатся наши ребята. Да, Саша, они живы. Вот в этом городе, — указал Каргин на населённый пункт Эс-Сухне.
Новости о том, что парни живы воодушевляла. Теперь нужно было уяснить, как будем их спасать. Сопин прокашлялся, чтобы привлечь внимание всех собравшихся.
Сейчас за столом были Батыров, я, экипажи пары прикрытия и несколько сирийских военных. Плюс пара наших ребят в форме-прыжковке и с надетыми «лифчиками».
— Коротко изложу задачу. Район — небольшой город к северо-востоку от Пальмиры. Данные пришли надёжные: там держат Бородина и Чёрного. Задача проста — высаживаемся в двух километрах от предполагаемого места. Ищем нужный дом и работаем.
— Прикрытие? — уточнил я.
— Сегодня без него, Сан Саныч. Иначе спугнём
— Понял, — сказал я.
Никто вопросов не задавал.
Через полчаса мы вышли на лётное поле.
Спецназ подходил к бортам двумя группами. Шли молча. Рюкзаки нагружены, автоматы на груди, у одного за плечом РПГ. У каждого шаг чёткий, отмеренный. Лишних движений нет.
— Геннадич, всё верно. Сядем за вот этой горой и далее мы уйдём севернее. Уже будем слушать вас в воздухе, — сказал я, заканчивая последние приготовления к вылету.
В свете одного из фонарей я рассмотрел лица моих товарищей. Кеша был сосредоточен, а Батыров, как и всегда, серьёзен.
Сопин проверил личный состав, дал последние наставления и показал на вертолёт. Мы с Кешей и Каримом тоже залезли внутрь и приступили к запуску.
В кабине было темно, лишь только свет от приборов немного подсвечивал кабину.
Кеша водил пальцем по карте, которую подсвечивал фонариком. Его глаза блестели, и он коротко кивал сам себе. Будто без слов подтверждая правильность маршрута.
Ручка управления дрожала под моей ладонью так, что вибрация ходила по предплечью.
— 302-й, готов, — доложил я Батырову, вертолёт которого тоже уже был запущен.
— Понял, 310-й, пара готова? — запросил Димон.
— Готовы, — ответил Хачатрян.
Очередной ночной вылет. Вот только цель сегодня очень важная. Многое зависит от ребят в грузовой кабине. Многое, если не всё.
— Внимание, взлетаем! — дал команду Батыров.
Я начал поднимать рычаг шаг-газ, удерживая вертолёт от левого вращения правой педалью. Ми-8 начал подниматься. Мгновение и он оторвался от бетонной поверхности.
— 115-й, запретили взлёт. Отбой задач! Отбой! — буквально «влетел» в эфир руководитель полётами.
Я машинально опустил рычаг шаг-газ. Вертолёт просел вниз и, немного закачался из стороны в сторону. Но Батыров уже завис над стоянкой, как и два Ми-28.
— Тифор-старт, я 115-й, подтвердите команду, — запросил Димон.
— Посадка, посадка, 115-й. Отбой, сказали! — прорвался в эфир нервный голос Каргина.
Батыров медленно приземлился, не решаясь спросить причину. Я постарался отогнать дурные мысли, но противостоять логике уже не получалось.
— 003-й, нашли? — запросил я, выкручивая рукоятку коррекции влево.
В эфире возникла пауза в ожидании сообщения от Виктора Викторовича.
— Нашли. Оба «двести».
Я смотрел перед собой, пытаясь вспомнить ребят, которых мы сегодня потеряли. Перед глазами всплыли радостные лица, когда праздновали старый Новый год. Моментально вспомнились усталые глаза, когда в новогоднюю ночь летали в Пальмиру каждые три часа.
Может я не был им другом или близким товарищем, но я был для них командиром.
За всеми размышлениями пропустил момент, когда Кеша сорвал с себя шлем и чуть не бросил его в блистер перед собой. Эмоции он не сразу смог успокоить.
— Выключаемся, командир? — тихо спросил Карим по внутренней связи.
