«семи сестер» покоилось на двойном, концессионном и колониальном, контроле над месторождениями, большую часть которых они сознательно не разрабатывали или разрабатывали лишь в ограниченном объеме, при этом не подпуская к ним никого другого. Нефтедобыча была монополизирована, торговля нефтью велась по долгосрочным контрактам, среди которых особое значение имели контракты с вооруженными силами и флотом (еще накануне Первой мировой войны Уинстон Черчилль, будучи первым лордом Адмиралтейства, распорядился перевести британский флот с угля на нефть, тем самым создав большой гарантированный спрос). Цена на нефть устанавливалась «сестрами» произвольно. Исключением был внутренний рынок США, где действовало немало независимых производителей: там в интересах отрасли цену и квоты на добычу определяла Техасская железнодорожная комиссия, которая впоследствии станет прообразом Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК).
Абдул-Азиз ибн Абдуррахман ас-Сауд (1932–1953)
Еще до Второй мировой войны всем стало очевидно, что «величайшим призом» в мировой нефтедобыче являются запасы Саудовской Аравии, которая способна «залить» нефтью всю мировую экономику. Администрация Рузвельта планировала установить контроль над государственной нефтяной компанией саудитов, однако арабам удалось не допустить этого. Была создана компания «Арамко», контролировавшаяся рокфеллеровскими «сестрами». Правительство же США официально предоставило королю ибн Сауду внешнеполитические гарантии, заложившие основы стратегической нефтяной оси США – СА. «Соединенные Штаты заинтересованы в сохранении независимости и территориальной целостности Саудовской Аравии. Любая угроза Вашему королевству будет немедленно воспринята как угроза Соединенным Штатам»[113], – гласило официальное письмо президента Трумэна в октябре 1950 года.
Послевоенное энергетическое мироустройство стало базироваться на нефти. План Маршалла по восстановлению Европы, замерзавшей из-за угольного кризиса зимы 1946 года, предусматривал выделение больших долларовых кредитов, которые использовались прежде всего на закупку нефти у США.
Дешевая нефть изменила образ жизни развитых стран и особенно Америки, причем нефтяные компании делали все для того, чтобы «углеродному человеку» не стало альтернативы. Жизнь американца проходила в автомобиле, в Европе и Японии именно за счет дешевой нефти осуществлялось знаменитое «экономическое чудо». «В США действия корпораций, градостроителей и архитекторов привели к внедрению таких принципов застройки, которые гарантировали зависимость „американского образа жизни” от доступности дешевого бензина. Автомобилестроители и нефтяные компании вступили в заговор с целью заменить электрический общественный транспорт в американских городах – трамваи и электропоезда – дизельными автобусами»[114], – отмечают Бридж и ле Бийон.
Совет управляющих ОПЕК. 3 сентября 1962 г., Женева, Швейцария
Фото: www.opek.org
Стремление стран-производителей к получению высоких доходов от продажи нефти позволило американцам развернуть наступление на «стерлинговую нефть». В 1951 году иранское правительство Мохаммеда Моссадыка национализировало «Англо-персидскую нефтяную компанию». Во всем мире это было воспринято как восстание прогрессивных сил против империализма. Британия ввела эмбарго на закупки иранской нефти, однако применить силу не решилась. В 1953 году, в ходе первой в истории цветной революции с элементами военного переворота, организованной ЦРУ (операция «Аякс») при поддержке британцев, персидский шах сместил Моссадыка с поста премьер-министра. Результатом стала передача иранской нефти из рук англичан в ведение международного консорциума, ведущую роль в котором играла уже не BP, а рокфеллеровские «сестры».
Однако в сознании лидеров нефтедобывающих стран остался неизменным закрепленный Моссадыком принцип: сама нефть из недр принадлежит стране происхождения, ей же полагается и нефтяная рента, а нефтяные компании – лишь дорогостоящий обслуживающий персонал. Именно на этом принципе национализации ренты стала строиться работа Организации стран – экспортеров нефти, основанной в 1960 году.
Энрико Маттеи (1906–1962)
Основание ОПЕК явилось следствием возвращения на мировой рынок нефти из России. Открытие и освоение в 1940–1950-х годах «второго Баку» – Волго-Уральской нефтегазоносной области – позволило СССР вернуться в число мировых лидеров по экспорту нефти. «Хрущев не раз грозился похоронить нас. Сейчас становится очевидным, что он утопит нас в море нефти»[115], – заявлял сенатор Китинг.
Дорогу русской нефти на Запад пробил глава итальянской государственной нефтяной компании «Эни» Энрико Маттеи. Этот «нефтяной Наполеон» создал новую парадигму – национальные компании стран-импортеров начали искать дешевую нефть везде, где могли ее найти, будучи заинтересованными в недопущении нефтяного саботажа со стороны олигархов Ханаана. Сейчас по такому же принципу работает Национальная нефтегазовая корпорация Китая.
Маттеи начал войну с «семью сестрами» (кстати сказать, он и является автором этого выражения) не на жизнь, а на смерть. «Эни» заключила соглашение с персидским шахом о разделе доходов 75 % к 25 % в пользу Ирана. Итальянские нефтяники подстрекали алжирских повстанцев к борьбе против Франции, отрезая от нее сахарскую нефть. По инициативе Маттеи был разблокирован советский нефтяной экспорт. Для самого «смутьяна» героическая борьба с глобальной нефтяной олигополией закончилась трагически: в 1962 году его самолет разбился при загадочных обстоятельствах. Эксгумация останков, проведенная в 1995 году, показала, что на борту произошел взрыв. Месть «семи сестер» и их легализованных ассасинов из ЦРУ была беспощадной.
Реакцией на попытку «сестер» снизить официальные цены на нефть с целью противостоять конкуренции со стороны русской нефти, стало учреждение ОПЕК по инициативе венесуэльского министра горного дела и углеводородных ресурсов Переса Альфонсо и саудовского «красного шейха» Абдуллы Тарики. Страны-производители вынудили нефтяную олигархию отказаться от снижения цен. Это был «первый коллективный акт суверенитета со стороны экспортеров нефти»[116], как сказал Фадиль аль-Халаби, ставший впоследствии заместителем генерального секретаря ОПЕК.
В среде арабских экспортеров, однако, все большую популярность приобретала идея «нефтяного оружия» – стремление использовать возрастающую зависимость развитых стран от ближневосточной нефти для того, чтобы добиться от них отказа от поддержки Израиля. В 1967 году в ходе Шестидневной войны арабы попытались установить эмбарго на продажу нефти, но совместными действиями западных стран его эффект удалось нейтрализовать. Последствием этой войны стало создание трейдером Марком Ричем (Райхом) «спотового» рынка, на котором продавалась нелегальная нефть из скважин незаконно оккупированного Израилем Синайского полуострова. Именно спотовому рынку, превратившемуся в рынок нефтяных фьючерсов, было суждено в будущем покончить с господством системы ОПЕК и превратить нефть в биржевой инструмент.
Но сперва сокрушительную победу одержали страны ОПЕК. Ливия, а за ней и другие страны-производители начали устанавливать государственную монополию на недра и национализировать нефтяные компании. На Западе все чаще раздавались пророчества о том, что эра нефтяного изобилия подходит к концу. В публикациях Римского клуба пропагандировалась идея «пределов роста». Эксперты утверждали, что нефть в мире заканчивается, хотя это было заведомой ложью. Так шла подготовка к взрывному повышению цен.
Это повышение последовало после Войны Судного дня, начатой коалицией арабских государств против Израиля по инициативе президента Египта Анвара Садата в 1973 году. Следует иметь в виду, что еще за два года до конфликта Египет начал переориентацию своей внешней политики с СССР на США. В этой войне было много странного: очевидные признаки ее приближения подчеркнуто игнорировали и США, и Израиль. Ход боевых действий с обеих сторон также не укладывался в логику военной целесообразности. Многочисленные факты указывают на то, что налицо был «договорной матч», срежиссированный главой Госдепа США Генри Киссинджером, сделавшим политическую карьеру
