остальными не ростом, а концентрацией власти. Уж кто-кто, а дочь Зевса знала настоящую мощь, воплощённую в одной точке вселенной, в одной фигуре, от желаний которой зависела жизнь десятков и сотен миров. Но то был техно-бог, отец империи, а это всего лишь создатель какой-то искусственной планеты! Человек не мог быть равен Зевсу! Но аура сдержанной власти, послушно замершей в его руках и чертах, говорила обратное.
В лице Аксиома проступала Воля – не только твёрдость характера, но и сила положения: его выбор многое решал и, из-за важности экспериментальной планеты, расходился отголосками на половину галактики. В отличие от почти всех правителей, он был равен остальным по привилегиям и правам, но оставался неравен в важности решений и силе каждого из своих слов. Не зря огромный зал стих, когда заговорил старший из архитекторов Танелорна.
– Данные о кандидатах скудны. Их раса неизвестна, цивилизация не входит ни в одно объединение, координаты родного мира они предпочли скрыть. Это разрешено, новые расы часто осторожны, а нам бояться нечего. Но в сегодняшнем особом случае неизвестность сочетается с предварительной несовместимостью. Мы не знаем, насколько в принципе совместимы с этими существами: они не владеют собственным языком и привычной для нас системой коммуникаций!
Зал отреагировал моментальным ропотом; Аксиом замолчал, давая всем осознать сказанное и сформулировать запросы. Его лицо было хмурым, взгляд подвижных глаз-фильтров скользил по всем и каждому, выискивая невидимый ответ. Ана понимала, что Фокс повсюду видит красно-чёрные переливы надвигающейся катастрофы, но не может найти ответа, и это с каждой минутой беспокоит его сильнее.
– Общая совокупность запросов сводится к желанию узнать детали и радостному изумлению от самой коллизии, – мурлычно прокомментировал трёхглазый кот. Он уже ответил на каждый отдельный запрос, как мог прояснил обрывочную информацию по странным пришельцам, а вслух озвучил главные настроения зала. – Равные Танелорна рады, что даже такая уникальная и непохожая форма жизни стремится войти в единство. Аксиом?
– Существа не имеют постоянной формы и не приспособлены к общению, – сказал Одиссей. – Но они приняли подобие формы ради контакта с отделом запросов. Насколько мы можем судить из первой обрывочной связи, принятие и поддержание материальности им чуждо, а овладение любой символьной системой и вовсе представляет для этих существ нетривиальную задачу. Но они сумели сделать это… почти адекватно, с поправкой на сложности. Что демонстрирует их целеустремлённость и крайне высокие способности к адаптации. Разверните это в обратную сторону и представьте, что любому из нас нужно потерять форму, утратить свою личность и стать беспорядочным полуразумным существом энергетического типа. При этом как-то научиться общаться, не используя ни единой смысловой системы, и всё это в кратчайшие сроки! Задача выглядит в высшей степени незаурядной. А они с ней справились.
Зал ответил удивлённым и уважительным гулом. Вселенная полна странных форм жизни, которые развились в самых разных условиях и пришли к разумности путями один необычнее другого. Все понимали, что решение прозвучавших задач близко к невозможному – но неизвестная раса их решила.
– Аналитики считают, что столь необычные существа могли сформироваться лишь в условиях тотального отсутствия: света, гравитации, атмосферы, звука, – продолжал Одиссей. – В областях крайне бедных состояний вещества. Возможно, это первые известные обитатели чёрных дыр или даже порождения тёмной материи или тёмной энергии, взаимодействие с которыми может помочь разрешить фундаментальные загадки вселенной. Если так, то мы присутствуем при эпохальном и историческом моменте первого контакта.
При этих словах всю сферу охватило нервное возбуждение.
– Существа-кандидаты смогли постигнуть наш метод общения и понять условия Танелорна, выйти на связь и создать формальный запрос на презентацию себя перед лицом коллегии, – подвёл итог Одиссей. – Однако, в свете столь уникальной ситуации я принял решение о созыве полного состава совета.
Равные ответили одобрением. Представители практически всех рас и групп хотели быть здесь во время знаковых событий. Хоть и не знали, насколько значимы станут следующие минуты.
В очерченной зоне возникло движение, спазматический сдвиг пустого пространства осветился бледным, заполошным содроганием света. Свет потемнел, очертил неровные пузырящиеся сгустки, которые конвульсивно росли, при этом набирая материальность и тяжелея фактурой: они становились мятыми, мясистыми, мокрыми, блестящими по бокам. Все взгляды и сканы устремились в это место, воззрились на странное зрелище, Ана почувствовала, как волнение замыкается в горле дугой и мешает дышать.
Одиссей сказал ей: у этой сказки не будет счастливого конца. Он долгие годы провёл одиноким странником, который всех оставил или был всеми брошен; из максимально технологичного сверхчеловека стал дикарём без апгрейдов. И Ана не нашла ни единого упоминания этих событий и никого из действующих сил. В базах данных Великой сети не было упоминаний про та’эронов, единство, неизвестную расу и сам Танелорн.
Значит, сейчас произойдёт нечто плохое, и гнетущее предчувствие Аны усиливалось тем, как рады все вокруг. Блочный зал состоял из граждан по-настоящему счастливой планеты, никто из них не ждал беды, все были на пороге потрясающих открытий… Лишь затравленный взгляд Одиссея был измучен предощущением катастрофы и давно копившимся чувством вины. Его лицо стало похожим на скованную напряжением маску.
Из очерченной области вырвался звук: многослойный и странный, он будоражаще поплыл, меняя тембр. Пузыри тяжело захлюпали под натиском внутренних сил и стали рваться, изнутри выплёскивались странные формы: угловатые, округлые, плавные, разных фактур и цветов. Мокрое, рассыпчато-сухое, твёрдое и гладкое – словно материю рвало, и она извергала все возможные куски своего нутра. Изумлённый, брезгливый и настороженный, но больше восторженный ропот пронёсся по единству равных.
Комки вещества пытались принять форму, они сплавлялись и разъединялись слишком быстро, нарушая химию природных процессов – от этого почти у всех наблюдающих защемило внутри. Происходящее было неестественным. Ана почувствовала, как живот сводит от ощущения чужеродности этой страдающей груды, которую ломало от необходимости быть.
– ЗДЕСЬ!! – утробно выговорило шевелящееся вещество всей вибрирующей массой. – МЫ,.!?; А? ЗаВерШЕ:нооооооо. о. О.
– Калибровка, – сказал альфа-спикер. – Вы пришли в нужное место. В нужный момент. Всё хорошо.
– Ошорох, – ответила масса, замирая и дрожа. – Ёсвсё хорошо. ХОРОШО.
Из неё разом выпросталась фигура, напоминающая искажённого крылатого кота. Секунда, его сглаженный слепой лик тянулся в сторону спикера, мучительно изогнувшись, крылья раздались в стороны, вытянутые до упора. Судорога, невнятно оплывшее тело дёрнулось и стало почти идентичным коту: мягкий мех, изящное тело, тонкий подшерсток, переходящий в перья крыльев – только белесые глаза были слепы, а весь вид существа выражал растерянность, настороженность, ожидание
