удара. Сухой нос трепетал, впитывая запахи.
– СЛЫШУ, – буркнуло существо. – ЧУВСТВУЮ. Страх.
– Бояться нечего, здесь нет никакой угрозы, – мягко сказал кот. – Вам может помочь зрение, глаза.
Он дважды моргнул, сверкнув технологичными зрачками, посылая из них импульсы, чтобы пришелец мог почувствовать и понять.
– ГЛАЗА, – глухо содрогнулся его двойник, и внезапно его белки просветлели, а зрачки потемнели, он издал панический звук и содрогнулся. – Ярко! Вижу! Смотрю! Месиво! Много! Нет!
Существо зажмурилось, закрыло крыльями голову, лапы вцепились когтями в массу, из которой вырастало, забились, вырывая куски.
– Мука, – простонало оно. – Как жить, ЗАЧЕМ? Верните тишину!
Масса судорожно втянула кота внутрь, он разбился на десятки кусков, был и нет, существо исчезло, а в веществе повсюду появились глаза, рты, носы, антенны, щупы. Органы чувств прорастали первыми, а вслед за ними тянулось остальное. Разные существа.
– ПОДОЖДИТЕ, – хором сказали несколько из них, похожих на гуманоидов, разгибаясь из месива и твердея на глазах. – Мы уже почти здесь.
Их снова втянуло в общий ком, создания возникали, разные, похожие на висящих вокруг представителей совета, тут же содрогались и рассыпались на составляющие, но каждое следующее было спокойнее и ближе к настоящему и живому. Ана осознала, что всё это время не дышала, и издала резкий вздох.
По единству носились волны инфообмена, сенсоры Одиссея мгновенно фиксировали их, а нейр обрабатывал, в итоге они шли в запечатление вторым слоем данных, и Ана, как зритель, могла замедлить запись и все их считать. Большинство присутствующих были в восторге: перед ними явно пыталась принять форму неизвестная жизнь с иным восприятием и мышлением. Пыталась успешно, а значит, это был ещё один прорыв в копилке Танелорна. В их общей копилке, все ждали, пока существо или существа завершат адаптацию к обычному пространству, и начнутся переговоры.
«Бегите отсюда», хотелось крикнуть принцессе. «Ничего хорошего вас не ждёт!» Но никто из присутствующих её бы не услышал. Она посмотрела на Одиссея, тот стоял к чужим в пол оборота и стремительно общался по закрытому каналу нейр-в-нейр с этноидом одной из платформ. Ана увидела его по запечатлённой связи: изящный худой гуманоид ростом всего в метр, с длинными когтистыми руками, весь хищный и поджарый, но при этом какой-то выразительно-умиротворённый. Его кожа и волосы блестели бронзовым отливом, он походил на живую обтекаемую статую. Та’эрон, поняла Ана, один из создателей единства и Танелорна.
– Информация, Рами, – отрывисто бросил ему Фокс. – Эти существа считывают информационные связи, так они постигают непостижимое с невероятной быстротой.
– Тянут за ниточку, чтобы размотать клубок, – с пониманием кивнул та’эрон. – И чуждое становится для них явным.
– Да. Поэтому в целях безопасности нужно срочно прервать связи. Никто из руководящих лиц и никакие из главных управляющих систем не должны вступать с этими существами в любое взаимодействие, ты меня понимаешь? Держись от них на расстоянии. Я дал альфе приказ создать суб-контур, изолировать от основной системы и вести общение с него. Я не буду вступать с существами в прямой контакт, и дал указание бете вести сессию вместо меня.
Одиссей торопился, его взгляд продолжал летать по залу и искать причину чудовищной угрозы. Но Ана знала, что глаз сайн уже отключился и оставил его в темноте. Хотя и без глаза её Одиссей понял главное: информационные связи…
– Друг мой, – мирно сказал Рами, красивые узкие глаза бывшего хищника сверкнули одобрением и поддержкой, а огромные когти втянулись в кисти рук без остатка, показав мягкие лапы. – Пусть всё будет сделано по твоему страху, я не спорю. Твой страх пройдёт по мере познания новых друзей. Но скажи мне, с чего ты взял, что они могут быть опасны?
– Рами, а с чего ты заведомо решил, что нет? – чётко спросил Одиссей.
– С уровня нашей защиты и степени консолидации всех сил, – с готовностью ответил Рами. – Во всей галактике сейчас нет активных угроз, способных причинить Танелорну ощутимый вред. Тем более, в таком узком объёме ресурса, которым может обладать эта небольшая масса.
– Они не из всей галактики, – отрезал Фокс. – А откуда-то ещё. Поэтому будь начеку. И не вступай с ними ни в какое взаимодействие, чего бы не случилось.
Общение двух архитекторов был ускорено в десятки раз и прошло меньше, чем за секунду. Ана, лишённая всех преимуществ наследной принцессы, растерялась от того, насколько этот Одиссей технически её превосходит! Она едва успела ухватить сказанное, но ей было нужно на пригоршню секунд больше, чтобы всё уложить в голове. К счастью, умная ментограмма замедлилась, подстраиваясь под восприятие девушки, а затем вернулась к обычному темпу.
– Стоящие вверх, – захлёбываясь, бормотала масса. – Голова, почти у всех. Фигуры, руки, большинство. Средоточие конечностей. ОБЛИК. Найден.
Масса, которую корёжило и метало, разом успокоилась и вгрудилась сама в себя, разбившись на три вытянутых, высоких фигуры. Чётко очерченные и застывшие тёмные силуэты, они разительно отличались от того, чем были только что. Все трое повисли в пустоте, в свободно стекающих тёмных тогах, лишённые оков гравитации. Гладкие лики отливали линзами полупрозрачного золота, в которых отражались бесформенные тёмные сгустки, медленно менявшие очертания. Казалось, лицо каждого пришельца пытается отразить и сформировать что-то своё.
Чужеродство и благородство, два странных свойства смешались в облике гостей издалека. Они напоминали призраков, одевших плоть, и медленно поворачивались, почти неподвижные, отражая тысячи сгрудившихся вокруг платформ.
– Приветствуем вас, живые, – сказали они синхронно и отрешённо.
Так Ана впервые увидела Вечных.
Дело #19 - День Дракона 2
Наступила тишина, затем отовсюду хлынули аплодисменты. Граждане Танелорна отдавали должное тем, кто родились иными, но смогли преодолеть барьер. Они видели в этом надежду на единение любых жизненных форм.
– Возможные собратья! – провозгласил спикер-кот. – Начните с ответа: кто вы?
– Псевдо-сущие, – произнёс первый.
– Вынужденные, – выговорил второй.
– Внеживые, – прошелестел третий.
Они перебирали слова, не находя единственно-верное. Фигуры мелко вибрировали в поисках ответа; Ана поняла, что он интересует пришельцев не меньше всех вокруг. Казалось, что воплощённые ищут сами себя.
– Внемирные…
Их глубокие, щемящие голоса проникли по всем куполам, прошлись по всем сенсорам и зазвучали в головах, понятные без перевода. Ана увидела, как Одиссей побледнел: у Танелорна не было таких
