красавица!
— Ты откуда, крошка?
— Иди к папочке… — доносятся похабные фразочки со всех сторон, а я вцепляюсь сильнее в мужчину, который держит меня непроизвольно. Но прихожу в себя, ведь он мне не друг!
Бешенный стук сердца, я метаюсь, пытаясь вырваться, оттолкнуть наглые руки и убежать, но снова перевожу взгляд на мужчину в капюшоне, который вжимает меня в себя еще сильнее. И шепотом говорит:
— Тише! Подыграй, тогда уйдешь спокойно, — от вкрадчивого шепота теряюсь, еще пытаюсь отстраниться, но руки снова прижимают меня к твердому телу. — И не ерзай! — шепчет немного нетерпеливо, словно ему больно. — Желание дамы закон, тем более мы с вами все уже решили, — говорит мужчина громко для остальных, нагло сминает мою талию и поднимается со мной на руках, уносит в коридор под веселое гуление своих дружков.
— Опустите меня! — начинаю извиваться и барахтаться в руках этого наглеца, который уже успел полапать меня за бедра пока нес. — Уберите руки! Иначе я подожгу вас! — блефую. Моя огненная магия слабая, я не знаю, почему она так бурно среагировала на Новали. Лучше бы сейчас на этого наглеца, чьи руки сминают бедра, слегка сжимая и щипая!
— Да тише ты! — усмехающийся голос. Ему смешно, ах ты…
Мужчина ставит меня на ноги, вжимая в стену. Я вижу лишь его довольную улыбку. Ну все он разозлил меня не на шутку. Рывком поднимаю колено, что бы ударить его в пах, но он ловит мою ногу так быстро, следом хочу ударить его по лицу, но он блокирует мою руку, фиксируя ее у меня над головой. Но второй успеваю сорвать с него капюшон, чтобы…
— Тедди Стоун? — нет предела моему удивлению, когда вижу перед собой своего нового учителя. И его такую довольную и хулиганскую улыбку. — Почему вы здесь?
— Хочу задать тот же вопрос своей студентке, — продолжая вжимать меня в стену, безумно улыбаясь, отвечает Стоун.
— Я обозналась, увидела здесь свою… подругу. Но… — останавливаюсь, оборачиваясь на открывшуюся с грохотом дверь, из которой выходит группа мужчин, и затаиваюсь.
— Мне тебя что? Запирать в кладовке, чтобы ты не попадала в беду! — как неожиданно Стоун перешел на «ты», смотря на меня словно со злостью. Видя, что к нам приближаются мужчины грубой наружности, он скользит взглядом по моему лицу, задерживаясь на губах, потом по декольте, где так часто вздымается грудь, и склоняется ко мне, чтобы… поцеловать?
Но я успеваю отвернуться от него, и его губы скользят по моей щеке, опаляя дыханием.
— Что вы делаете? — шепчу, замирая, упираясь ладонями в его грудь и ощущая, как Стоун ведет носом по моему виску, а его ладони скользят по талии, сжимают на ней пальцы и вдавливают в стену.
— Спасаю твою жизнь, — Стоун стоит так близко, что я чувствую пряжку его ремня. Это ведь она упирается в меня? Пока группа мужчин проходит мимо, довольно свистя, Стоун продолжает стискивать меня в объятьях, зарываясь носом мне в волосы у виска. — А теперь идем! — Стоун хватает меня за руку и тянет в глубь коридора!
— Куда вы меня тащите? Я не пойду с вами! — стараюсь упираться и колоть его запястье ногтями, на что Стоун оборачивается и останавливается.
— У тебя нет выбора, Мелани! — усмехается и подхватывает меня, закидывая себе на плечо и бежит дальше. — Не знал, что ты такая дикая кошка!
— Вы не настоящий преподаватель! Вы подставной! Как вам не стыдно! — бью его по спине кулаками, а ему все равно. — Сейчас же отпустите! Это непедагогично!
Но мы уже выходим на улицу, и Стоун ставит меня на ноги возле кареты.
— Нет! Мне не стыдно! А вот Вам, — Стоун ставит руки на стенку кареты по обе стороны от моей головы, блокируя пути к свободе… — Вам, Мелани, должно быть стыдно за то, что избивали своего преподавателя, когда он нес вас к свободе, надрывая свою уже немолодую спину.
Убиваю его презрительным взглядом, но только вызываю опять его довольную улыбку, как у сытого кота.
— Кто вы? Вы ведь не настоящий преподаватель! — вздергиваю подбородок, приподнимая бровь. Я совершенно не боюсь ему дерзить.
— И да, и нет, Мел! — улыбается, бегая взглядом по моему лицу, что теперь вгоняет меня в краску, и я тушуюсь, когда вспоминаю, что он касался моего обнаженного бедра и пытался поцеловать «для дела».
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю каким-то охрипшим голосом, поправляя растрепанные волосы.
— Меня нанял ректор, чтобы раскрыть одно дело в академии… — говорит так спокойно, а я просто ошеломлена.
— Студентам академии угрожает опасность? — спрашиваю, вжимаясь спиной в стенку кареты, чтобы хоть немного создать дистанцию с преподавателем, или кем он является…
— Возможно… — продолжает бегать по моему лицу потемневшими глазами.
— И вы тоже ищите Иного? — спрашиваю и вижу, как он разоблачительно смеется. Но мне становится легче от его улыбки. Да что это со мной?
— От вас ничего не скроешь, Мелани! — Стоун опускает ладони, отступая немного, и я могу выдохнуть. — За всю карьеру меня еще ни разу не разоблачали. А тут… любопытная студентка.
— Вы хотите поймать Иного? — спрашиваю слишком грозно. — Вы хотите отравить его ядом, лишив резерва? — почти кричу, понимаю, что мне очень горько, что глаза уже печет от подступивших слез. И я только что выдала себя с потрохами возможному частному детективу…
Одно дело, когда Майкл с дружками играют в охотников. Но другое — это подставной учитель, который является более опасной угрозой для… моего Иного…
— Вы его знаете? — вижу, как Стоун меняется в лице. И в его взгляде появляется тоска. Неужели он догадался обо мне. — Он вам дорог? — приближается плотнее, когда я вздрагиваю от его вопроса, и Стоун это видит, в его глазах мелькает грусть, он отступает.
— Пожалуйста, не причиняйте ему вреда! — выходит так обреченно, так умоляюще. — Он не опасен! Он мне… — замолкаю.
— Что он вам, Мел? — слишком эмоционально спрашивает Стоун, опять ставя ладони на стенку возле моей головы, всматривается в мои блестящие от слез глаза.
Не могу ответить, не выдерживаю его сканирующего взгляда и прикрываю глаза.
— Мне нужно вернуться в академию, она скоро закроется, — говорю, не поднимая больше взгляда на Стоуна. Я чувствую, как он напряжен.
— Я довезу вас, тут недалеко! — говорит Стоун, открывая дверь кареты.
— Спасибо, — залезаю на сиденье, отворачиваясь к окну.
Стоун садится напротив, карета трогается с места, а внутри повисает тяжёлое молчание. Меньше, чем через пять минут мы доезжаем до ворот Академии Ансгард.
— Благодарю вас за спасение, — говорю Стоуну, как только мы спускаемся со ступеней. — И за то, что довезли…
Стоун
