Я улыбнулся, в его глазах было столько страха, и когда он начал перерастать в тоску, я наклонился и мягко поцеловал его в нос.
- Моя мама может хотеть всего, чего ей там захочется, малыш.
В свете ночника я видел, как заблестели его темные глаза, и как в них появились эти прекрасные золотые искорки.
– Вы с Майлзом купили кофе? – ушел я немного от темы и встал, начал раздеваться дальше, аккуратно вешая на вешалку костюм, нужно не забыть отправить его в химчистку. Я пытался отвлечься, чтобы не напугать его.
- Да и отнесли две банки Терри.
Он сел на кровати и после этой фразы ненадолго замолчал, потом вздохнул.
– Тони…
- Да? – я обернулся и столкнулся с его немного встревоженным взглядом.
- Он действительно красивый.
Я приподнял бровь.
– Терри.
- Шел, ты хочешь сказать, тебе понравился Терри Грант? – я сдерживал улыбку, потому что мальчишка на кровати вскочил и возмущенно посмотрел на меня, но потом медленно подошел и прошептал:
- Я вчера признался тебе… в любви. Я не настолько беспринципный эгоист, чтобы взять свои слова назад… - черные глаза сверкают, этот румянец на щеках, сводящий с ума, и он снова шепчет.
– Я люблю тебя.
А я снова не могу найти в себе сил, чтобы сказать, и просто притягиваю его к себе, и шепчу:
- I love you, Шел.
Он вздохнул и уткнулся мне в плечо.
- Это же английский?
Я улыбнулся и поцеловал его в макушку.
- Да.
- Красиво.
Потом немного отклонился и проговорил мне в губы:
– Ты же не считаешь, что я не понял?
Глаза блеснули, и он попытался сдержать улыбку. Но она все равно расцвела на его лице. И я, если честно, отдам за нее весь мир, за улыбку мышонка в моих руках.
- Надеюсь, что понял.
- Понял. – И он порывисто обнял меня за шею, впился в губы. А я вдруг осознал, что от его инициативы идет кругом голова, и подхватил его на руки.
- Вот и прекрасно. А теперь мы примем душ, и я покажу тебе, что не только красиво говорю…
Он хихикнул и стянул футболку.
Я поставил его в кабинку и скинул боксеры, зашел следом. Я видел, он почти не сжимался и старался вести себя естественно.
– Шел, давай мы договоримся, что ты не будешь вспоминать то, что было с тобой. И в моих руках расслабишься.
Он лишь кивнул и встал ко мне спиной, открыл кран с холодной водой, потом открутил горячую. Я обнял его и притянул к себе, поцеловал в плечо. Нежно прошелся руками по бедрам и животику.
- Тони, а что скажет твоя мама, когда узнает, что ты любишь мальчиков? – вдруг спросил он.
- Шел, мышонок, моя семья прекрасно знает о моих предпочтениях.
- Правда? – он развернулся и поднял на меня удивленные глаза.
- Да.
Я чувствовал его волнение и смятение, как его слегка потряхивало. Как он пытался дышать медленней.
– Шел, ты нервничаешь из-за того, что мои родители знают о том, что я предпочитаю мальчиков, или тому есть другая причина?
Он прикусил губу, и я удивленно ощутил дрожащую ручку у себя на талии.
- Я весь день пытался настроить себя на ночь… - хрипло проговорил он. – Я знаю, что ты не сделаешь мне больно, я знаю, что ты абсолютно не такой как те люди…
- В подтексте здесь я слышу очень крупное «но».
- Нет. – Он покачал головой. И попытался улыбнуться.
– Я хочу заняться с тобой…
Я видел, это слово он проговорить не сможет и сам наклонился к аккуратному ушку:
- Любовью?
Он округлил глаза. Дыхание сбилось, и он глубоко вздохнул, а я накрыл его губы. Попытался поцеловать без страсти, но выходило плохо, я ведь тоже целый день настраивался на романтично-эротический вечер. На его горячую кожу под своими ладонями, на его стоны от моих сильных толчков. И сейчас, сжимая в объятиях хрупкое, стройное тело, я не мог поверить в то, что он сам хочет меня.
Я немного раскрыл его губки язычком и мягко толкнулся в горячий ротик. Шел встал на носочки и немного игриво прикусил мне язык.
- Любовью. Хочу заняться с тобой любовью. – Прерываясь на каждом слове, проговорил мышонок. Я улыбнулся и взял с полки гель, налил его на руку, по ванной комнате распространился запах моего любимого манго. Хочу, чтобы его кожа пахла им.
Мягкими, круговыми движениями по гладкой коже. Втирая в нее, в такую любимую, свой любимый аромат и целуя раскрытые навстречу губы. Лаская его и не давая опомниться, я сполоснул его прелестное тело и сполоснулся сам, укутал в полотенце и вынес в комнату, он продолжал меня целовать, нежно прикусил мочку ушка и пальчиками обхватил сосок.
- Мышонок… - не хотелось думать ни о чем, не хотелось, чтобы он ассоциировал меня с кем-то, поэтому нужно было сделать всё так, как у него никогда не было. Я положил его на кровать, он тут же приподнялся и попытался утянуть меня к себе в объятия.
– Я сейчас задам тебе вопрос, на который я хочу получить ответ, хорошо?
Он лишь кивнул.
– Я бы очень был благодарен, если бы ты мне ответил: как ты хочешь сам?
Я знал, что мы уже пытались поговорить на эту тему, но тогда не очень получилось. Но сейчас у него было достаточно времени, чтобы оформить свое желание в образы.
- Я… просто хочу, чтобы это был только ты и всё.
- Мой малыш, это так расплывчато… - я улыбнулся. – Хорошо. Только если что-то будет не так - ты мне скажешь, не зажмешься или уплывешь в свой особый мирок, а четко скажешь, что тебе неприятно. Он снова кивнул.
А я отбросил полотенце и лег рядом. Накрыл его губки своими губами, хотелось, чтобы он отвлекался и в то же время тонул вместе со мной.
Я тонул. Тонул в нем, в его нежности и в его безропотно открытых губках. Я старался делать все медленно, чтобы самому поймать тот момент, когда он перестанет реагировать на меня.
Подушечками пальцев я мягко прошелся по его плечику, спустился к соску и погладил по ореолу, ущипнул бусинку. Губами по ароматной шейке, к ключицам, прикусил, Шел лежал тихо, я отстранился и взглянул в его глаза.
