– А звать-то тебя как, алеут?
– Александр Васильевич Суворов!
– Хорошее имя, знакомое. А откуда оно у тебя?
– От батюшки, понятно. А у него – от деда, а у того – от прадеда, ну и так дальше пошло и поехало.
– Да, знатная фамилия, с претензией. Не какой-нибудь Гитлер, понимаешь. Ладно, кто следующий? Как тебя зовут?
– Меня зовут Аристарх. И я – лучший. Я говорю это совсем без чувства гордости. Это просто факт. Меня зовут Аристарх Лучший. Такая вот фамилия. Есть на свете Огородниковы, есть Пельмешки, а у меня фамилия – Лучший. Поэтому приходится соответствовать названию. Но я считаю, что фамилия Лучший гораздо лучше фамилии Бесфамильный.
– Согласен, но самая лучшая фамилия все-таки Предусмотрительный. Предусмотрительные – так уж повелось – всегда живут дольше Лучших, хотя, конечно, Лучший гораздо лучше какого-нибудь Архивариуса – тем более, что он явно не из наших. Хорошо, давай следующий.
– Доброго Вам дня. Меня зовут Рукавишников Филипп Сергеевич. В детстве меня дразнили Филиппком, и я очень сильно плакал. И чтобы меня не обижали, я решил стать чемпионом мира по борьбе. У нас в деревне не было спортзала и никаких условий для занятия спортом, поэтому я занимался самостоятельно – поднимал тяжести, бегал по лесам, делал подъемы переворотом на ветках и переплывал таежные реки зимой подо льдом. Чемпионом я так и не стал, зато научился всем способам выживания в лесу – и летом и зимой. Я могу есть все, что вижу, пить все, что вижу, и спать на снегу без одежды. Я могу прожить в лесу ровно столько, сколько нужно, не прибегая к помощи подручных средств.
– Замечательно, замечательно! Такие люди, безусловно, нам нужны. Ну-ка покажи торс. Ого! Вот это торс! Дуб! Ясень! Сосна! Баобаб! Молодец. Вот это школа жизни, я понимаю. Помню я, как-то была к нашей части прикомандирована тягловая лошадь, так она тоже имела такой торс, только другого пола, но тоже красивый и мускулистый. Помню, как ее – кобылку – любил наш повар – все ходил, глядел на нее и облизывался. Знать, взяла за душу она его, взяла, без сомнения. Считай, что ты уже зачислен. Давай теперь ты.
– Здравствуйте. Мое имя Иннокентий, фамилия – Первухин. Не смотрите, что я с виду щуплый и в очках. Я умею многое, что дает мне фору перед всеми присутствующими. Мои предки все, как один, были из яицких казаков – вольными и отважными людьми. Они охотились, рубились с врагом, женились и размножались. А поскольку их всегда не любили цари, они были вынуждены постоянно применять искусство маскировки. И достигли в этом ремесле таких успехов, что приобрели врожденную способность мимикрировать под окружающую среду. Вот если Вы меня сейчас стукните, я стану фиолетовым в крапинку. Но только стукать не нужно – давайте я так просто что-нибудь Вам покажу – вот так я красный, а так белый, а так – зеленый. Ну как, впечатляет?
– Да, действительно впечатляет. Первый раз в жизни такое вижу – феномен! Натуральный феномен! Вы представляете себе, что, оказывается, люди могут с собой вытворять! Аристарх, ты – Лучший – ты так можешь?
– Не могу, Николай Карпович.
– Нужно говорить, никак-нет, Николай Карпович. Привыкай потихоньку.
– Понял, Николай Карпович.
– Да не «понял», а «так точно, Николай Карпович!» Объясняешь, объясняешь, все не доходит! Давай следующий. Ты тоже умеешь что-то такое эдакое? Хотя после фокусов с изменением цвета я уже ничему не удивлюсь.
– Могу. Я – Парашютист Фома Ильич. Из тех самых Парашютистов, что издревле жили здесь на земле русской, воевали ворога и бились за честь отчизны, не жалея пота и крови! Фамилия Парашютист насчитывает семь тысяч лет, и мы все по праву гордимся ею. Она – кровь от крови, плоть от плоти суть земли русской, отражение того, что каждый из нас может с честью послужить родине предков и отдать жизнь, защищая отчизну, если возникнет нужда!
– Хорошо сказал, эх, хорошо! Душевно! Давно я такого не слышал! Могешь, да, могешь! Мужик, что там говорить, что там думать! Парашютист! А фамилия какая – тут вам не Зубовников или, там, например, Хвощинский. Кстати, а что можешь предъявить окромя фамилии? Навыками владеешь? Оружие, рукопашный бой, ползать по-пластунски, например?
– Николай Карпович, я могу присесть тысячу раз и не устану. Могу пробежать триста километров и не устану, а могу проплыть через Ла-Манш и не устану. Верьте мне, а залогом этому – моя честь!
– Правда? Ну-ка докажи! Хотя после изменения цвета у Первухина я уже ничему не удивляюсь. Бежать не нужно, начинай приседать. Когда дойдешь до трехсот, скажи. Так, кто еще остался? Кто такой, как звать, что умеешь?
– Держинога Анатолий. По батюшке – Силантьевич. Из псковских. Могу метать ножи, топоры, пилы в цель, могу метко стрелять, могу кидать гранаты, могу вязать пленных – я много чего могу, много чего умею.
– Держинога, говоришь? А вот, например, бронежилет ты пробовал надевать? Да так, чтобы в нем маршем пройти километров пятьдесят-шестьдесят, и в полной выкладке с двойным боекомплектом. А еще, чтобы гранатомет на горбу и АКМ, и раненого несешь, и каску его, и вещевой мешок? Уверен, что нет. А ведь тебе это предстоит все пройти, и не раз. Готов? Подумай хорошенько, куда ты собрался поступать, пока не поздно. Ладно, пока ты думаешь, а Парашютист приседает, подведем итоги на сегодня. Еще раз, кто у нас имеется:
– Алеут Александр Васильевич Суворов – говорит, что генетически прирожденный разведчик. Хорошо.
– Аристарх Лучший. Говорит, что лучший, но никаких доказательств, кроме фамилии, предоставить не может. В общем – явный балласт.
– Рукавишников Филипп Сергеевич – почти что чемпион, может спать на снегу, есть и пить вражескую кровь.
– Первухин Иннокентий. Меняет цвет. Может пригодиться в засаде. Идеальный вариант для подготовки снайпера.
– Парашютист Фома Ильич. Машина для убийства. Суперспецназовец. И фамилия внушает уважения.
– И наконец Держинога Анатолий Силантьевич. Тоже неплох. Чуть-чуть подучить – и в тыл врага.
– Что ж, все, кроме Лучшего, вроде, ничего. Из Лучшего сделаем запас – будет носить за всеми лыжи, боекомплект и станину от пулемета. Новобранцы, равняйсь, смирно! Направо! Для прохождения предварительного обучения в центре специального назначения специальных операций шагом марш!
Шеренга призывников плавно пришла в движение, следуя за своим командиром. Вскоре они скрылись в наползающем со всех сторон белесом тумане.
Нужно было возвращаться. Он окинул взглядом опустевшее помещение, тихонечко закрыл дверь и пошел обратно к выходу. Коридор раскачивался, стены тряслись, снаружи раздавались громкие хлопки, как будто кто-то сильно бил его по щекам.
– Николай Карлович! Николай Карлович! Очнитесь! Пора просыпаться! До передачи осталось двадцать минут.
Он открыл глаза и увидел в глазах склонившегося над ним ассистента явное облегчение.
– Ну как, Николай Карлович, все прошло? Что-нибудь удалось узнать? Специально сегодня подобрал смесь позабористей, чтобы время зря не тратить. А то, где еще так быстро возьмешь материал для борьбы с режимом?
Николай Карлович улыбнулся. У него в кармане лежала информационная бомба. Теперь он мог с уверенностью сказать, что где-то в недрах министерства обороны из первоклассных разведчиков и диверсантов создан отряд особого назначения, целью которого является проведение минно-взрывных диверсий на территории свободной Хохляндии. И этот отряд возглавляет полковник медицинской службы, старый прожженный диверсант по фамилии Предусмотрительный. Он медленно встал, подошел к зеркалу, пригладил волосы и несколько раз спокойно вздохнул и выдохнул. Теперь ничего не указывало на употребление им сильнодействующих психотропных препаратов.
– С другой стороны, где еще достанешь такую информацию? – весело подумал он и рассмеялся. Все было готово, камеры и свет установлены, как надо, и скоро он опять по просьбе режиссера займет свое законное место ведущего и создателя самой рейтинговой ежедневной передачи одного из центральных телеканалов. Которая называется: «Кусочек правды в море лжи».
С похмелья натощак
– И что будем делать?
– Давай есть сначала. Так проголодался, что, наверное, кита съесть могу. И вяленого, и с пивком. А пиво имеется?
– Посмотри в холодильнике. Может, еще осталось после вчерашнего.
– Нет, пива нет. Что, сходить, что ли в магазин?
– А что, пойдешь? Давай тогда купи яиц, колбасы какой-нибудь поприличнее, сахар кончился, и хлеба. Да, и молока еще со сметаной. Бумага туалетная
нужна и мешки для мусора. Что еще? Пасту зубную не забудь и прокладок мне.
– Хватит, хватит. Запиши лучше, а то не запомню.
– На вот бумажку. Посмотри, что там? Ничего не забыла?
– Яйца, колбаса, сахар, хлеб, молоко, сметана, бумага, мешки, зубная паста, прокладки.
– Вроде, все правильно. Ну, давай быстрее. Да, и еще. Посмотри одноразовые вилки и тарелки – вдруг пойдем вечером на шашлык. И уголь тоже посмотри.
