— Вы тоже проваливайте, — нелюбезность вырвалась с языка, выдавая мои искренние чувства. Я мысленно дала себе пощёчину.
— Ты — СТЕРВА! — Проорал Федя, а я понимала, что теряю ещё одну родную душу.
— Я ты — глупый мальчик, думающий, что все девушки имеют эмоциональный диапазон чайной ложки, мечтая только оказаться в центре твоего внимания… твоего и твоих дружков! Ступай исполнять волю кронпринца, ребёнок, и помни, что я буду молиться о твоём здоровье, пока тебя не будет рядом.
— Да ты… ты…
— Идём, Фредерик, — сурово приказал Слав, взяв принца за рукав зелёной рубахи, расшитой золотыми нитями.
Фредерик выскочил, как ошпаренный, я Святослав задержался в дверях:
— Эля, — проигнорировал «жених» мой запрет, произнося ласково моё имя так, что меня прошибло током. — Нам всё равно придётся поговорить… я…
— Конечно! — Перебив будущего герцога, пыталась как можно насмешливее посмотреть на мужчину, вырвавшего моё сердце такой малостью, как поцелуй с другой. Может я слабачка?! — Как только составлю список кандидатов на место моего мужа, обязательно тебя позову. Такие опытные советники для наследницы престола — наше всё.
— Я не собираюсь участвовать в твоей горячке, — прорычал Слав, практически повторяя за матерью, злобно стиснув дверную ручку так сильно, что та хрустнула под его пальцами.
Внезапно, взгляд парня, что-то высмотревшего на моём лице, смягчился.
В вырез платья упала горячая слеза… сначала одна, потом другая… они катились нескончаемым потоком, а я даже не заметила.
— Эля… — парень сделал шаг в мою сторону, но я отрицательно покачала головой.
Тяжело вздохнув, сжав побелевшие губы, Его Светлость закрыли дверь с той стороны, оставляя меня одну.
— Ты моя наследница! — Улыбалась Богиня Зари. — Никто не смеет обижать мою маленькую богинечку!
Вынырнув из воспоминаний давнего детства, которое сегодня захлопнуло перед моим носом дверь, с яростью вытерла слёзы, размазывая их по щекам. Вихрь злобы и обиды на весь мир вырвался из меня мощным потоком, помогая моим рукам крушить всё на своём пути. Откуда во мне были такие силы — швырять стулья, опрокидывать стол, диван, кресла, разбивать на мелкие осколки всё, что могло разбиться в кабинете — я не знала, но почувствовала себя освобождённой от всех эмоций… опустошённой, способной мыслить, когда в комнате не осталось ни одного целого предмета.
— Я больше не позволю никому себя обидеть…
Резко поднимаясь с пола, где сидела, словно один из осколков, окружавших меня со всех сторон, направилась в сторону своих покоев.
Впереди ночь… меня ждёт единственный, который никогда меня не предавал, оказываясь рядом в трудную минуту. Рос меня поддержит, как всегда!
Войдя в комнату, увидела более семи девушек, ожидающих свою принцессу для вечерних омовений. Недовольно поморщившись, приказала оставить меня одну. Мираниэль, одна из многих, остановилась, прямо передо мной, пока остальные поспешно выполняли приказ.
— Принцесса… у вас кровь… — бледная девушка испуганно моргала, указывая на руку, на ладони которой застрял маленький осколок от хрустальной вазы. Из раны капала кровь. — Позвольте помочь.
Я была настолько опустошена, что просто кивнула, протянув ладонь девушке, которая с трепетом и осторожностью притронулась к моей коже, помогая присесть на белоснежный диван.
Не обращала внимания на быстрые манипуляции камеристки, которая прекрасно знала свою работу, пока та не спросила:
— Позвать лекаря?
— Нет, — жёстко ответила тоном, не терпящим возражений. — Обмотай чистой тканью, на этом всё.
Девушка поспешно выполнила приказ. Когда всё было сделано, камеристка направилась на выход, чувствуя моё нежелание видеть рядом с собой посторонних.
— Мира, — остановила служанку на пути к дверям, — проследи, чтобы с той… с которой целовался Его Светлость Святослав де Конт… чтобы с ней никто ничего не сделал!
Мираниэль понятливо кивнула, изумлённо вытянув лицо, но ничего спрашивать не стала.
Людей, спешащих «угодить» мне, как единственной представительнице власти, будет слишком много. Мало ли… вдруг среди них затесался маньяк? Девочка ведь ни при чём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тяжело выдохнув, покосилась на цветок Эльвестейна. Тень спящей Златы, которая легла спать слишком рано, вызвала усмешку.
Фея оказалась самой умной среди всех людей, меня в том числе. Возможно, если бы я сегодня легла пораньше спать, то не наговорила бы столько слов, ведших меня сейчас к необратимым последствиям.
Плакать больше не хотелось. Быстро скинув платье, забралась на кровать в одной сорочке, надеясь на мудрый совет единственного оставшегося друга.
Эмоционально вытрепанная, я уносилась на волнах усталости в царство сна, где на берегу озера меня ждал голубоглазый Рос, зовущий в свои надёжные объятья.
Святослав
Она вообще не реагировала на меня. Взгляд холодный, как у змеи. Несколько раз пытался с ней поговорить. В ответ только презрение. Заслужил я это? Возможно! Но если любишь по-настоящему, разве нельзя простить. Я же не изменил ей, в конце концов. Этот дурацкий спор ни о чем! Я даже эту девчонку видел в первый раз. Откуда она вообще там появилась?
Стоял и смотрел на фонтан с золотыми рыбками.
— Слав! — оглянулся. Рядом со мной стояли Фредерик и Араторн. Даже не заметил, как они подошли. — Это я виноват! — сокрушенно проговорил принц.
— Нет, Фредерик. Ты ни в чем не виноват. Если кто виноват, то только я.
— Может все еще наладиться, а, Слав? — Глаза у принца были глубоко несчастные. Он любил свою сестру, я знаю. И меня любил, как друга, как брата. Мы ведь все с детства вместе.
— Не знаю. Эллия слишком горда и упряма.
В саду показались сестры — Лидия и Валенсия. Они только что прибыли в Аквалон из загородной резиденции Верховного мага. Обе были в ярости.
— Святослав! — Глаза Валенсии сверкали двумя разъяренными огоньками. — Уж на кого бы не подумала, то только на тебя! Ты с ума сошел? Ты что натворил? Для тебя существовала только одна девушка — Эллия! Ты же никого никогда не замечал!
— А что такого смертельного случилось? Что вы все как с цепи сорвались. Он не изменял ей! — Взорвался Фредерик. — Подумаешь один поцелуй и то на спор!
— Что?! — задохнулась возмущенно Валенсия. — Что значит всего лишь один поцелуй и то на спор? Да я бы после такого, своего жениха просто бы убила!
— Это потому, что ты никого не любишь! — парировал принц.
— Ты — дурак? Федя! Я вас, балбесов, люблю.
— Это не та любовь!
— Вот именно! И насколько я понимаю, спор начал ты?
— Ну, я. Пожалел уже об этом сто раз. Чего делать то?
— Гвоздь вам всем троим в зад! Даже не гвоздь, каждому по тяжелой шпаге! И то мало будет!
— Араторн! — Лидия требовательно смотрела на возлюбленного. — Ты был рядом, когда все произошло?
— Да.
— Почему ты не остановил Святослава?
Араторн только виновато развел руками: — Не знаю, Лидия. Как-то все глупо получилось.
— То есть я не могу быть уверена, что случись такое еще раз, ты тоже не полезешь целоваться с какой-нибудь на спор?
— Лидия, ты чего? — Уже не выдержал я. — Давай, еще Араторна сюда приплетем, еще немного и ты обвинишь его в измене! Перестаньте. Еще этого не хватало!
— Лидия, Валенсия! — обратился к сестрам Фредерик. — Чего делать? Может, вы с ней поговорите?
— Бесполезно! Нас Эллия ассоциирует с вами. Мы вся одна банда, как говорит дядька. Кстати, а куда дядька с Ее Величеством делись?
— Ушли. — Араторн грустно вздохнул.
— Куда?
— Якобы в Верхний мир, но я думаю, что они вообще покинули мир Зеона. Почему, не спрашивайте, никто не знает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А что это за новость, про какой-то там конкурс женихов? — Спросила Лидия.
Я скрипнул зубами и отвернулся.
— Сестра дала понять Славу, что он больше не ее жених, а так как через два месяца ей исполнится восемнадцать, и королевы нет, то она должна, по законам Аквитании выбрать себе мужа! Вот она и решила объявить о выборе будущего кронпринца!
