триумфа.
Он обошёл меня сзади и нанёс несколько ударов по спине, а затем по ягодицам. Удары были сильные и практически не давали мне опомниться и отдышаться. Было невероятно больно. Места ударов горели и щипали. Из глаз тут же выступили слезы, и я не смогла сдержать стонов.
– Что говоришь, любимая? – подставил ухо к моим губам мужчина, будто хотел прислушаться. – А, я понял! Это слишком просто и нежно для тебя! Согласен! Ты ведь не новичок в этом деле. Что ж… – Александр снова немного задумался, смотря в ящик.
Благодаря этому я смогла немного восстановить дыхание и прийти в себя.
Только не «кошка»! Только не «кошка»! – вертелось в моей голове.
Вдруг Александр резко подскочил ко мне и схватился за соски. Он их оттянул и сжал так сильно, что я потеряла связь с реальностью! Резкая боль, и перед глазами все поплыло. Потом в нос ударил резкий запах нашатырного спирта, и я снова вернулась в ад.
– Нет-нет! Так дело не пойдёт. Ты не должна так быстро отключаться! Я честно сказать думал ты намного выносливее, – расстроенно сказал Александр и провел рукой по моей промежности. – Ах ты, тварь! Тебе не нравится! Ты сухая, как пустыня!
Мужчина снова разозлился и ударил пару раз меня по лицу. Снова улетела в небытие, и снова противный нашатырь вернул обратно. В этот момент я почему-то думала только об одном, чтобы он не прикасался ко мне своим членом. Пусть бьёт, выбивает из меня остатки жизни, но не трогает мою гордость и чувство достоинства. Садист в то время, пока я приходила в себя, уже сменил орудие пытки, и этот предмет был мне не знаком. Это было похоже на какие-то щипцы или плоскогубцы.
– Это моё личное изобретение. Давно хотел его опробовать. Я разрешаю тебе высказаться и описать свой восторг по поводу этого. – Александр присел на одно колено и, немного приоткрыв рот, стал лазить своими пальцами по моей промежности.
На смену страху и боли пришли двоякие ощущения и чувства. После Дани, меня не касался больше ни один мужчина, и это было довольно давно, поэтому реакция организма была понятна и ожидаемая. Волна возбуждения пробежала по телу, но тут же погасла, когда Александр грубо оттянул мой клитор. Было не видно, что он там делает, но спустя секунду я почувствовала, как промежность прострелила боль. Этот мудак своими плоскогубцами сдавливал мой клитор и нервно дрожал от наслаждения, а я кричала и болтала ногами, пытаясь вырваться. Слюни стали густыми и тягучими, голос охрип, и из глаз, казалось, летели искры. Было уже непонятно, где именно болит, потому что острые нестерпимые ощущения медленно расплывались по всей нижней части тела. Затем я снова отключилась…
Снова этот ужасный запах нашатыря упорно требовал, чтобы моё сознание вернулось. Я отказывалась это делать, отказывалась открывать глаза и продолжать это безумие. Когда моё лицо обдали ледяной водой, я всхлипнула и распахнула веки. Нездоровый взгляд гребаного садиста снова привёл меня в ужас.
– Ты, тварь, портишь мне всё веселье! Я не одну свою задумку не могу до конца довести! Ещё раз отключишься раньше времени, я отрежу тебе пару пальцев, пока будешь без сознания! – недовольно сказал мужчина, и в его руках я увидела новый предмет.
Это была вроде плетка, но невыносимо тонкая! Похоже на розги, но что-то другое. Видимо у мудака талант к придумыванию всякого инвентаря. Садист небрежно похлопал меня сначала по одной груди, потом по другой и снова с огромной силой начал наносить увечья. Удары сыпались с невероятно быстрой частотой и разрывали мою кожу на лице, шее, груди и животе. Я уже не могла контролировать свои крики и слюноотделение. Дыхание перехватывало от боли и не хватало кислорода. Слюни текли и тянулись с моих губ по подбородку, как у бульдога.
– Ну вот. Теперь твоё тело действительно безупречно, хоть голой на свадьбу тебя веди! – довольно сказал Александр и отошёл подальше, чтобы получше насладиться своим творчеством. – А теперь мы добавим ещё немого остроты для твоего удовольствия!
Мужчина снова пошёл к заветному ящику и вернулся оттуда с распылителем. В бутылочке была налита какая-то жидкость, и я была точно уверена, что это не просто вода. Когда мужчина, издавая стоны наслаждения, стал пшикать этой жидкостью на мои раны, я снова чуть не лишилась сознания. Всё горело, щипало и кололо. Возможность остаться без пальцев, придала мне немного сил, но это явно было ненадолго. Да и не была я уверена, нужны ли мне после смерти эти пальцы?! От долгой несменной позы руки затекли, и казалось, жили уже отдельной от тела жизнью.
– Тебе нравится? Ты получаешь такое же удовольствие, как и твой Господин? – схватив меня за волосы, спросил Александр, когда ему надоело опрыскивать мои кровоточащие раны.
– Удовольствие?! Ты долбанный моральный урод! У тебя не все дома! У тебя нет права называться Господином! – собрав последние силы в кулак, прокричала я.
Было уже всё равно, что он сделает. Хотелось просто скорее это закончить! Пусть даже если навсегда…
– Заткнись, мразь! – злобно ответил и ударил кулаком меня в живот, от чего я едва не задохнулась.
Хотелось скрючиться от боли, но поднять ноги сил уже не было.
– Ты ни черта не знаешь об этом искусстве! Ты просто сдвинутый псих, по которому плачет тюрьма! – запинаясь, снова прокричала, решив, что уже не к чему сдерживаться.
– Да? Тогда, если ты так считаешь, мне не к чему уже придерживаться правил?!
Придерживаться правил? Мы до этого следовали каким-то правилам? Потом я поняла, что он имел в виду, когда в его руках увидела нож. В практике БДСМ нож применяется только в особых случаях, когда партнёры уже в идеале знают все тонкости своего тела, ну, во всяком случае, я была так осведомлена. Значит, игра уже точно вышла из-под контроля, и мне вот-вот придёт конец.
– Мы могли быть с тобой так счастливы. Назавтра я планировал отвезти тебя в одно удивительное место, где ты опробовала бы самое прекрасное – очищение. Ты бы очистилась и стала по-другому смотреть на многие вещи. Но я ошибся! Ты не моя женщина. Ты – никчемная дрянь! И от таких я просто обязан избавлять наш мир.
Очищение? Блять! Этот мудак собирался меня отвезти на промывание! Ну, уж нет, любимый, лучше убей меня прямо сейчас и прямо тут. Я много раз слышала про такую процедуру от Лолиты. Женщина говорила, что это непередаваемая боль, немногие могут это вынести, но конечно есть и
