всему организму.
– Вы в безопасности. Не волнуйтесь. Я поставила Вам капельницу с обезболивающим, поспите.
Женщина нежно погладила меня по руке, и её голос стал потихоньку отдаляться и растворяться в моём сознании. Боли не было, и я погрузилась в сон…
Открыла глаза и поняла, что чувствую себя намного лучше. Было очень странно, что после всего ужаса моё тело практически не болело. Испуганно осмотрелась и немного растерялась. Почему я здесь? Кто меня сюда привёз? Осмотрела свое тело и пришла в ужас. Боже, вся в синяках и ссадинах. Весь живот и грудь заклеены пластырями, левая рука забинтована от самого плеча и зафиксирована бандажом. Правой рукой не смело ощупала лицо и поняла, что оно тоже пострадало сильно. К горлу подступили горячие слезы. На дрожащих ногах поднялась и медленно подошла к умывальнику с зеркалом. Мои глаза опухли и заплыли огромными синяками. Губы все разбиты, а на щеках следы от ударов плетью. Слезы брызнули из глаз, и мне стало невыносимо жалко себя. От нахлынувших воспоминаний снова закружилась голова. Я потеряла равновесие и почти упала, но кто-то успел подхватить меня под руку и усадить на кровать.
– Дочка, милая, зачем ты поднялась с постели? – сказала дрожащим голосом мама. Оказывается, она находилась в палате вместе со мной.
– Мамочка! Мама… – прижалась к родному человеку и дала всей накопленной боли вырваться наружу.
Даже не знаю, сколько времени я рыдала, уткнувшись лицом в мамино плечо. Женщина в ответ гладила меня по голове и иногда тихонько всхлипывала.
– Прости меня. Прости меня, если сможешь! Если бы я только могла подумать, что он… – сказала со слезами на глазах, когда я немного успокоилась.
– Всё хорошо, не вини себя. Главное, что все закончилось, и я осталась жива. Что произошло? Как меня спасли?
– Соня, это всё сын Клавдии. Он вчера вечером ворвался к нам в особняк и набросился на меня. Я подумала, что он не в себе и выгнала его. Если бы я только знала… – женщина снова закрыла лицо руками и заплакала.
– Мама! Прекрати плакать! Ты говоришь про Даню? – мои губы нервно задрожали. – Здесь был Даня?
– Он с какими-то ребятами ворвался в дом Грядова и спас тебя. Ещё немного и было бы поздно.
– Где он сейчас? Он здесь? – спросила и почувствовала, что мои ладошки стали влажными от волнения.
– Нет. Скорая оказала ему первую помощь, и полиция забрала всю его компанию в участок для выяснения обстоятельств.
– Первую помощь? Что с ним, он пострадал? – вскочила с кровати и начала метаться из стороны в сторону, совершено забыв о своей слабости и израненном теле.
– Этот садюга ранил его ножом в живот, но к счастью удар не задел жизненно важных органов. С ним всё будет в порядке. Павел уже направил к ним самых лучших адвокатов. Думаю, что скоро всех отпустят на свободу.
– А Александр? – тихо спросила, и перед глазами снова появилось его злобное одержимое лицо.
По телу пробежали мурашки ужаса, и я вздрогнула.
– Этот подонок пока находится в больнице под строгим надзором полиции. Его адвокаты уже подали в суд на Волкова за нападение и проникновение на частную территорию, но учитывая всю ситуацию в целом, думаю, у них мало шансов добиться чего-то.
– В больнице? – удивлённо спросила я, и искренняя радость согрела мою душу.
– Да. Сынок Клавдии его очень сильно избил, – довольно ответила мама и слегка улыбнулась.
Я тоже не смогла скрыть свою улыбку. Было очень приятно узнать, что этому ублюдку тоже пришлось несладко. Ещё больше радости придавало то, что наказал его именно Даниил. Мой любимый! Захотелось сразу увидеть его, обнять и сказать спасибо, но тут я вспомнила, как выгляжу, и улыбка спала с лица.
– Вот твой телефон. Мне нужно отъехать ненадолго по делам, но я скоро вернусь. Думаю, врачи разрешат завтра забрать тебя домой. Если что-то понадобится, сразу позвони мне, я брошу все дела и примчусь к тебе.
– Всё нормально, мама. Езжай и не волнуйся! Все страшное уже позади.
Мама поцеловала меня и ушла. Было немного непонятно, о каких именно она делах говорит, но мне было это неважно. Хотелось просто спокойно полежать и побыть одной.
Как Даниил оказался там, откуда узнал?! Пропищал телефон, и я взглянула на дисплей.
«Привет, принцесса! Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, уже лучше».
Сердце бешено заколотилось в груди, я сразу поняла, кто автор этого сообщения. Недолго думая, застучала дрожащими пальцами, набирая ответ.
«Привет, мой прекрасный спаситель! Всё хорошо. Говорят, скоро смогу домой поехать. Как ты? Надеюсь, у вас не возникло много проблем из-за меня?».
«Не перестаёшь даже в больнице жалить своим язычком!) Всё хорошо. Нас уже отпустили. Я могу приехать?».
Отложила телефон в сторону, не зная, что ответить. Конечно, мне безумно хотелось его увидеть! Но теперь это был не просто мой брат и человек, которого я безумно люблю, это был чужой мужчина, у которого есть законная жена. Я чисто из уважения и женской солидарности не хотела причинять ни в чем не виноватой девушке боль. А видеть его, чувствовать его запах рядом и не иметь возможности коснуться и поцеловать, было слишком тяжело и больно для меня. Да и видок мой оставлял желать лучшего. Не один месяц должен пройти, прежде чем я смогу без слез посмотреться в зеркало. Ещё неизвестно останутся ли шрамы навсегда или со временем исчезнут?! Приняв твёрдое решение, взяла снова телефон и набрала, наконец, ответ.
«Думаю, не стоит этого делать. Спасибо огромное за спасение. Я и моя семья будем всю жизнь тебе благодарны, но на этом наше общение и знакомство стоит прекратить. Ты приносишь мне очень много боли, а я тебе – кучу проблем! Уезжай домой, думаю, твоя жена беспокоится за тебя».
«Что ж, тогда прощай, маленькая дикая Кошка!».
Смахнула со щеки горячую больную слезу и тяжело вздохнула.
Всё! Хватит!
Хочу, наконец, быть счастливой!
Глава 34. Даниил Волков
Я был в таком состоянии, что сразу и не заметил, что этот мудак ранил меня. Скорая приехала быстро, и врачи оказали мне необходимую медицинскую помощь. Затем полиция всех увезла на допрос в участок. Я даже не видел, как увозили мою малышку в больницу. Только в участке воспользовался правом на звонок и позвонил матери Сони. Всё вкратце рассказал и попросил не говорить пока не о чем Клавдии. Не зачем женщине раньше времени волноваться. Как я и думал, адвокаты Павла
