предлагал ей расписаться, чтобы малыш родился в браке, но Олеся была против. Она хотела пышную свадьбу, красивое свадебное платье, а живот портил ей всю фотосессию, поэтому было решено играть свадьбу после родов, когда девушка восстановится. Мне честно было всё равно. Лишь ожидание появления малыша грели моё разбитое сердце, и становилось не так паршиво от своей жизни, которой я уже сам не управлял. Пару своих клубов я продал, один подарил Вадику и Лолите, остальные просто закрыл. Теперь работал в фирме Валентина и чувствовал себя мёртвым офисным планктоном. Строительство не было моим призванием и никак меня не завлекало, но деньги удавалось зарабатывать очень хорошие и жаловаться не стоило. Иногда чувствовал себя не тридцатилетним мужчиной, а семидесятилетним стариком. Старался особо не изменять Олесе, чтобы та не нервничала. Да и желания особого не было, просто ради здоровья и физического расслабления. Мама сначала была очень рада за нас. После отъезда Жени и Германа, она очень заскучала. Но потом, видимо, женщина стала замечать, что я только делаю вид, что счастлив и рад всему, что происходит. Она искренне переживала за меня и, точно знаю, много раз плакала в своей комнате, жалея своего несчастного сына.
Как всегда собрался утром на работу, поцеловал Олесю в щеку и поспешил в офис. Валентин не любил, когда кто-то опаздывал на совещание. Никому не делал поблажек, тем более мне…
– Сынок! Ты сегодня во сколько будешь дома? – спросила мама, когда я ответил на её звонок, и мне показалось, что у женщины очень взволнованный голос.
– Я не знаю. Вроде не собирался задерживаться, но пока точно не знаю. А что-то случилось?
– Хотела бы попросить тебя приехать пораньше домой. У меня сюрприз для тебя! – ласково сказала мама и сбросила, ничего толком не объяснив.
Пожал плечами и снова погрузился в работу. Часов в пять снова зазвонил телефон, но это уже была Олеся:
– Милый! Можно я сегодня останусь у родителей? Мы с мамой ходили по магазинам, покупали всё для малыша, и я так устала, что не смогу доехать до дома, – жалобно пропищала невеста.
– Конечно. Отдыхай, – ответил, постарался сдержать облегчённый выдох.
Девушка редко оставалась у своих родителей, но эти дни я ждал всем сердцем. Сегодня сможем с мамой посидеть вдвоём и поболтать. Так соскучился по этому…
Приехал домой в отличном настроении и зашёл в гостиную, а потом видел мамин сюрприз и замер на месте. София сидела на диване и смотрела на меня. Её реснички хлопали быстро, а взгляд был недовольный и злобный. Она медленно поднялась и сделала пару шагов мне навстречу. Изменилась немного, не девчонка уже, а красивая уверенная в себе девушка. Перед глазами вспыхнули воспоминания её измученного окровавленного тела, и я сглотнул комок горечи, подступивший к горлу.
– Привет, братик! Рада тебя видеть! – сказала Соня с ехидной улыбкой и нежно чмокнула меня в щеку, почти коснувшись краешка моих губ.
Я не смог остаться равнодушным к этому поцелую и немного вздрогнул. Все чувства, все желания и эмоции, которые я так упорно старался запихнуть глубоко-глубоко, снова вспыхнули с ещё большей силой.
– Привет. В гости решила приехать? – ответил, приложив немалые усилия, чтобы успокоиться и улыбнуться.
– Нужно поговорить. Клавдия Анатольевна, Вы позволите нам пообщаться наедине? – спросила София, и мама тут же вскочила с дивана и направилась к двери.
– Конечно-конечно! Мне всё равно нужно уехать по делам.
По каким делам она собралась в шесть часов вечера?! Но это меня сейчас мало волновало. Что от меня хотела моя любимая сестричка? Она стояла рядом, и я чувствовал запах её парфюма. Воспоминания окутали меня, и я почувствовал, как начинает напрягаться мой член. Я снова хотел её, хотел сильно и невыносимо.
– Пойдем, поговорим в мою комнату? Или боишься? – хрипло спросил, сам до конца не понимая, что вообще творю.
– Боюсь? Не смеши меня. Я теперь ничего не боюсь! – ответила Соня и, подняв носик кверху, уверенно зашагала к лестнице.
Последовал за ней, понимая, что мы снова совершаем одни и те же ошибки, но я не мог уже думать головой, потому что слишком сильно соскучился по ней, соскучился по любви…
Глава 37. София Кошкина
Конечно, я боялась. Готова была свалиться в обморок, как только он появился в гостиной, но я не для этого сюда приехала. У меня был чёткий план, и я собиралась действовать ему до конца. Клавдия рассказала мне об Олесе и об их с Даней общем ребенке, но, как только я коснулась любимого, сразу обо всем забыла… Предложение подняться в комнату было ожидаемым и очень предсказуемым, и именно на это я и надеялась. Сегодня все решится. Раз и навсегда! Ноги немного подкашивались и руки тряслись, когда я шла по лестнице, а Даня медленно шёл сзади и молчал. Знала, что произойдёт в комнате, он, скорее всего тоже. Мы вместе знали, что это ошибка, но как завороженные продолжали идти. Я должна проверить свое эмоциональное здоровье, а Волков единственный, с кем я хотела этого.
– О чем ты хотела поговорить? – спросил Даня и присел на кровать.
Честно, я надеялась, что он не станет говорить, а набросится на меня, как только мы закроем за собой дверь, но Даниил выглядел вполне спокойно и, казалось, я вообще мало его интересовала, от чего где-то внутри кольнула обида.
– Я не дешёвая содержанка! – вскрикнула и сложила руки на груди.
Хочет разговаривать, значит, будем разговаривать.
– О чем ты, сестрёнка? – ехидно спросил, и в его глазах сверкнула насмешка.
– Перестань вмешиваться в мою жизнь! Ты просто можешь оставить меня в покое? Меня не надо оберегать, контролировать и содержать! Ты мне никто! Сколько я тебе должна за Англию?
– А ты уверена, что сможешь отдать долг? – его карие глаза вмиг стали чернее ночи.
Моё сердце снова бешено забилось, и по телу побежали мурашки. Он спросил это таким вкрадчивым и хрипловатым голосом, будто намекал на что-то непристойное. Внизу живота немного заныло и появилось давно забытое тёплое ощущение. Даня поднялся и подошёл ко мне. Он скользнул глазами по моему лицу, немного задержался на губах, затем опустился на шею и, наконец, остановился на ложбинке моей груди, которая выглядывала из декольте блузки. Было заметно, что мужчина очень напряжен, его скулы нервно дергались, а ладони были сжаты в кулаки.
– Конечно, уверена! Если не сразу, то смогу отдавать частями! – ответила осипшим от охватившего меня желания голосом.
– О, нет. Ни каких частей! Только
