ускорении, которое обычного человека могло бы убить. Почти все мимо прошли. Три из них его все-таки смогли зацепить, чуть не закрутив вокруг своей оси кинетическим импульсом, но по счастью сделанная умельцами царства Кащеева сегментная броня все-таки выдержала, пусть даже украсилась глубокими царапинами, в одном месте вроде бы даже доставшими до кожи. — Ух, это было близко!
Облегченно выдыхать Олегу было определенно рано, поскольку вражеские чародеи, очевидно, вознамерились вывести из строя первой наиболее очевидную угрозу, чья аура выделялась на общем фоне как маяк в ночи. Нет, была конечно Доброслава, продолжавшая сдерживать напор пытающихся прорваться внутрь с другой стороны демонов подобно гибриду плотины и промышленной мясорубки, но в первую очередь вражеские маги нацелились все-таки не на гигантского монстра, рвущего на клочки по несколько инфернальных солдат ежесекундно, а на своего коллегу, сочтя его определенно более опасным и способным неприятных сюрпризов подкинуть. Воздух вокруг Олега потемнел, вспухая облаком какой-то ядовитой дряни, и там где там где она коснулась крохотной щели в ранее герметичных доспехах, плоть стала стремительно гореть, будто погруженная в концентрированную кислоту. Два потока энергии: темно-синий и ало-золотой, обрушились на русского боевого мага с разных сторон, пытаясь одновременно заморозить его и поджарить. Сотканный из истекающего силой смерти праха широкая сеть метнулся к нему, норовя заключить в свои погибельные объятия…И, будучи отбита встречным импульсом некроса, резко изменила свою траекторию, уйдя вниз и накрыв собою крупнейшее скопление пленников. Люди, кажется, даже понять нечего не успели, прежде чем на пол стали падать и от удара с высоты собственного роста иссушенные оболочки, напоминающие иссохших сверх всякой меры мумий.
Около дюжины демонических рыцарей с большими щитами остались прикрывать чародеев, аеще примерно три десятка тварей рвануло из-под прикрытия барьеров прямо к абордажникам, либо взлетев в воздух, либо побежав по стене с такой скоростью, которую на ровном поле вряд ли сумел бы развить атакующий гепард. Элитные воители преисподней плевать хотели на пули, которые свистели вокруг них или даже рикошетили о черные доспехи, покрытые магическими рунами и знаками былых побед…И на близкие взрывы гранат, чьи осколки и ударные волны могли, максимум, слегка притормозить их атакующий порыв. Боевая магия, выпущенная прямо в лицо, их тоже впечатляла не сильно. Штук десять у подчиненных Олега получилось так или иначе сшибить, но они оказались скорее ранены, чем убиты и, зная живучесть подобных тварей, могли бы очень быстро вернуться в бой, буквально через пару секунд после того как на ноги поднимутся. А остальные грозили вот-вот вступить в рукопашную с теми людьми, кто по праву мог считаться бывалыми ветеранами, но все равно уступал своим оппонентам по части опыта и боевой подготовки в разы, если не на порядки.
— Уходим! — Скомандовал чародей, вылетая из фокуса сходящихся в одной точке губительных энергий и заодно первый раз за весь бой активируя боевые системы своих доспехов. Так, чтобы били встроенные в сегментную броню артефакты максимально широким конусом. И направлен тот был вниз, только немного под углом, чтобы сорвавшиеся с наплечников молнии поразили собой как можно больше тех бедолаг, которых не получилось эвакуировать. Попавшие под удар цепочки пленников не успели даже вскрикнуть, когда их разорвали на обугленные клочки потоки колдовского электричества. Заодно русский боевой маг стряхнул с себя при помощи потока воды ядовитый туман, да так чтобы получившаяся в итоге смесь разлетелась как можно дальше в стороны, накрывая собой тех пленников, которые избежали первого удара милосердия. Разъедающая органику дрянь ожидаемо своих свойств от контакта с жидкостью потеряла не сильно, доказательством чего стал целый хор истошных криков, на миг заглушивший звуки боя. Но только на миг, поскольку агония людей быстро обрывалась, даже мельчайшие крохи той дряни, которой демоны и работающие вместе с ними чернокнижники пытались убить магистра, хватало лишенному защиты человеческому телу, чтобы расплавиться, будто кусок мороженного, попавший в доменную печь. — Отступаем!!! Доброслава — назад!!!
То, что сделал Олег, было жестоко. В его родном мире подобный поступок, пожалуй, мог бы считаться военным преступлением, да еще и из разряда самых бесчеловечных. Но иных альтернатив у наступившего на горло собственной совести чародея не было, если конечно не считать альтернативой дать бедолагам возможность прожить еще несколько минут, ну пусть час или два, чтобы вместо жестокой, но быстрой смерти погрузиться в длительную не позволяющую умереть агонию, сменяющуюся гибелью души или её же порабощением, что обещало вечность мук. Ну, или совсем-совсем чуть-чуть меньше вечности, просто какое-то количество эпох. Справиться с демонами, которые сейчас наседали на посланную прямо в сердце захваченной крепости группу диверсантов, было бы можно… Понеся потери, возможно потери достаточно тяжелые, но можно… Справиться со всей остальной инфернальной армией, которая была вокруг и которая грозила захлестнуть защитников этого мира уже в ближайшие секунды — нет. Никак Даже если сюда через портал прошел бы весь экипаж 'Тигрицы, чтобы сражаться до последнего человека.
Провести отступление с боем оказалось сложно. Наплевав на собственную безопасность, Олег выдергивал своих людей буквально из-под клинков демонических рыцарей или же самих рыцарей отшвыривал подальше, заодно метаясь по относительно небольшому пространству туда-сюда подобно сумасшедшей бабочке, в попытках увернуться от метательных снарядов и боевой магии, которыми его осыпали. Результатом был успех, но частичный. С него частично сегменты древних лат осыпаться стали, когда сорванные атаками оружия, когда не выдержавшие пришедшейся на их долю ярости разрушительной магии, а спрятанное за ними тело получило с десяток ран, каждая из которых для кого-нибудь другого кроме мага-целителя могла считаться опасной. Также целых четыре абордажника осталось лежать там, где их сразил враг, но принести их в жертву твари бы точно не сумели, поскольку для начала следовало бы этих покойников воскресить, предварительно прикрепив на место отрубленные головы или хотя бы зарастив огромные сквозные дыры в груди. Еще двум десяткам требовалась серьезная медицинская помощь и ремонт иссеченных клинками или изгрызенных чарами доспехов, но раз они дышали, покуда их утаскивали за собой товарищи, то все было в пределах допустимого.
Вопреки опасениям чародея, Доброслава покинула свой пост у входа в зал очень охотно. Настолько охотно, что можно даже было сказать, что она бежала со всех лап, парой громадных прыжков взметнувшись на галерею, что жалобно застонала под весом гигантского оборотня. Причин, по которой кащенитка-изгнанница отступила, было много, как минимум десятка четыре: воткнутый в левую глазницу почти по рукоять клинок, пять застрявших в морде метательных топоров, три обломанных копья, торчащих из брюха, просто кровоточащие дыры разной формы
