администрации и вспомнил, как пытался наладить контакты с зарождающейся в городе организованной преступностью…А потом, когда предложить кроме себя ему уже было нечего, предложил свою вечную службу и душу, конечно, если оную не вырвут из него прямо сейчас, а заберут когда-нибудь потом, после смерти…И даже с готовностью прошел через придуманный специально для него ритуал, сопровождаемый взятием крови из сердца, наложением аурной отметины при помощи специального клейма, спрятанного у Элен в кончике фальшивого хвоста, который француженка большую часть времени старательно держала подальше от человеческих глаз.
— Меня радует твоя готовность служить…Жаль, но мы не имеем право тебя отпускать, мясо, — плотоядно улыбнулась пленнику Камилла, усевшись пленнику на колени и начав повязывать себе салфетку. В руках суккубы как по волшебству снова возникли скальпели, которыми она стала примериваться к глазу шпиона, который испуганно побледнел.
— Но мы можем его сегодня не есть, ведь благодаря чьей-то небрежности, у нас уже еда пропадает — Заметила Элен, а после сдернула свою сестру с облегченно выдохнувшей жертвы несмотря на протестующий возглас и кинула её в сторону лежащего у стеночки «трупа». Брякнувшаяся прямо на тело суккуба злобно рыкнула, оскалила все свои клыки, ударила во все стороны неструктурированным ментальным импульсом злобы, способным какому-нибудь сердечнику инфаркт обеспечить, зажгла на кончиках своих рогов искры темно-багрового огня…Но потом все же смирилась, нагнулась над «убитой» служанкой и принялась с влажным чавканьем и громким треском ломать ей ребра, периодически отвлекаясь на то, чтобы сожрать приглянувшийся кусочек или облизать окровавленные пальцы. — И мы не отвечаем за охрану этого особняка. И не пересчитываем, сколько и чего лежало на этом столике. Сейчас кликну слуг, и тебя вернут туда, откуда взяли…А после, пожалуй, я возьму хлыст и как следует поучу их всех тому, как нужно угождать нам…Намек ясен?
— П-п-предельно, госпожа! — Стуча зубами, но мужественно перебарывая напавший на него припадок подтвердил шпион, наклоняясь к столику с хирургическими инструментами, чтобы кое-как ухватить ртом какое-то тонкое и острое долото, а после постараться спрятать его в своей одежде.
— Отлично! Жди, когда будешь нужен, я найду тебя сама. — Напутствовала двойного агента Элен, прежде чем высунуться в коридор и громко рявкнуть, подзывая слуг, давно уже ждущих этого момента. И слугами являющихся примерно в той же мере, в коей сама горгона — демоном. — И помни, кому теперь отныне и навсегда принадлежишь с потрохами, ибо твоя душа — моя!!!
Начинающие сотрудники службы внутренней безопасности Нового Ричмонда, старательно корчащие из себя кто одурманенного раба, кто начинающего чернокнижника и самую капельку соблазненного запретным могуществом да распутными демоницами культиста, выволокли из помещения шпиона, работавшего на одного из крупнейших лордов центральной Индии. Его британские коллеги пока то ли не попадались, то ли не позволяли себя схватить живьем, но Элен надеялась, что рано или поздно и они попадутся в их сети. И тогда работать станет легче, по крайней мере, ей.
— Вроде все прошло как надо, — выпрямилась игравшая служанку Кейто, стряхивая с себя роскошную фальшивую грудь, в которой до того копалась Камилла. — В то, что работающие с хитрым до очертенения чернокнижником демоницы захотят устроить себе маленький побочный приварок, не совершая тем не менее прямой измены своему повелителю, которого боятся до дрожи в коленях, поверят куда охотнее, чем в ваше желание обрести свободу или отомстить…Настоящие соблазнительницы из нижних планов забудут про любые обиды, покуда у них есть возможность присосаться к чужой власти и могуществу. По крайней мере, до тех пор, пока не смогут сожрать сердце своего благодетеля или просто занять его место.
— Мокрые лепешки под помидорным соусом — дерьмо, — сморщилась полусуккуба, вытирая руки о собственный корсет, который и без того был испорчен алыми брызгами, а после бросаясь к десертам, которые она ранее отвергала с таким показательным презрением. — Ух…Я уж боялась, что вырвет!
— Не преувеличивай, — хмыкнула Элен, вспоминая вкус «сердца», сделанного из хлебного мякиша и лишь благодаря добавлению свежевыдавленных волшебных растений очень сильно смахивавшего на живую человеческую плоть. Коробейников считал, что данный сорт древние маги вывели не в пищевых целях, а как не слишком удачный источник донорских материалов для медицины или может быть пищевую добавку к рациону вампиров…И горгона думала, что он прав. Конечно, заменить этой алой жидкостью настоящую кровь никогда бы не получилось, но зато выглядела она ну вот совсем как настоящая! Причем даже в магическом зрении, если полноценного сканирования со сравнительным анализом не проводить. — Бывали в питомнике целые месяцы, когда нас без перерыва кормили куда более худшей дрянью…
— Не напоминай мне об этом! — Окрысилась на сестру полукровка, жадно заедающая зефир мороженным. — Мы больше не игрушки тех, кто заплатит! Мы — сами себя хозяева! Мы теперь очень многое можем! Мы сильны! Мы богаты! Мы просто неприлично богаты! Да я вообще не понимаю, почему мы все ещё должны работать, если у нас теперь есть десятки тысяч золотых монет! У каждой! Это же груда золота! Этого хватит, чтобы хоть каждый день и по пять раз в день до отвала обжираться подобной вкусняти…ной.
Резко прекратившая орать словно бы в истерике полусуккуба вдруг отшвырнула в стену недоеденную вазочку с мороженным, разбив ту вдребезги, упала на задницу и расплескалась, закрывая лицо руками и наполняя все помещение отчетливым флером ужаса и безнадеги, к которой примешивались нотки…Голода.
— Опять, да? — Сочувственно спросила Элен, подходя к сестре и пытаясь её обнять, но натыкаясь на выставленную вперед руку с растопыренными пальцами.
— Отойди…- Глухо провыла Камилла, по-прежнему пряча лицо и содрогаясь в рыданиях. — Ты слишком вкусно пахнешь! Даже вкуснее, чем кровь этого ублюдка, которую я пару раз лизнула и всё никак этот вкус с языка убрать не могу! Отойди!!!
Не став её слушать Элен уселась рядом и притянула к себе содрогающееся в рыданиях тело сестры. Камилле она доверяла. А еще они обе сейчас находились под присмотром Кейто, что потихоньку снимала с себя макияж. Ну а если самоконтроль полусуккубе все же изменит…Горгона, уже держащая её в объятиях, все равно будет сильнее, а кроме того она устойчива к практически любым вредоносным воздействиям. Да, в плане магической мощи представительницы её расы, за исключением легендарной Медузы и, может быть, её сестер, никогда из себя ничего не представляли…Но зато они были очень крепкими и выносливыми, благодаря чему, собственно, и не вымерли до сих пор.
— С её боязнью
