что им «обязательно помогут»? А если у них денег не хватит, что тогда? Снимать штаны и бегать?
— Успокойтесь, — наконец, решился я (пока все не убежали!), — Ни с каким волшебником Наталис не живет…
Ответным слитным воплем «Джо!!!» с меня сдуло шляпу.
Ну, что могу сказать? Я успел получить небольшую моральную компенсацию, наблюдая как эльфоподобный тайфун сносит со своего пути её высокопреосвященство, саму святую Саломею Дитрих Ассоль ди Кастроидес, пытающуюся ворваться в здание. По мою душу, естественно, жалко трепыхающуюся в эльфийской хватке. Нет, я, конечно, хотел оказаться дома как можно быстрее, но не таким способом и уж точно не рядом с перевозбужденным эльфом, у которого внезапно сработала телепередача «Жди меня!»
— Где она, Тервинтер⁈ — волнительно шевелил Син Сауреаль ушами и волшебной палочкой, — Где ты её держишь⁈
— Вы с ума сошли⁈ — кряхтел я, собирая себя с травы, — Никто никого не держит. Она в лесу живет. Идемте покажу.
— Почему моя племянница живет рядом с тобой в лесу⁈
Это был… хороший вопрос. И я знал на него ответ с прошлой ночи. Он мне не особо нравился.
— Давайте представим, Эльдарин, что я тут вообще ни при чем. Ответ, почему она тут, а не с эльфами, вы наверняка знаете и так.
Мой ответ заставил этого перворожденного посмурнеть как грозовую тучу. В принципе, я почти и не соврал. Наталис поселилась здесь потому, что Побережье Ленивых Баронов — жопа бытия, где эльфов вообще не бывает. То, что здесь красивый я — почти не считается, потому как Джо просто волшебник, который не навредил этой девушке, когда имел на это определенные основания. Даже наоборот, почти спас, можно сказать, всячески отмазав от преступлений её учителя-мудреца.
— Идемте, я знаю, где она живет.
Все эльфы этого континента имеют приставку в имени «лон», в то время как у нашего декана Исследователей и его племянницы вместо приставки есть родовое имя «Син». О чем это говорит? Правильно. Они иммигранты. Провести дальнейшие параллели, учитывая неохотные ночные откровения Наталис, проще простого — Эльдарин ушел к людям жить свою веселую жизнь, а остальная часть его семьи осталась с эльфами, от которых и огребла так, что осталась одна сиротинушка Наталис, попавшая в лапы к нечистоплотному мудрецу. Итог немного предсказуем для девушки и совершенно непредсказуем для её неверного дяди, который ни ухом, ни рылом о родственных проблемах. Зато старине Хорнису насрать, — мегамудрецу что-то понадобилось, и он, хоба, — объединил мимоходом давно потерянных родственников. Через жопу, конечно.
— Ты это что делаешь? — насторожился эльф, увидев, что я колдую.
— Маскируюсь, вестимо, — продолжил я накладывать на себя иллюзию, — Думаете, как ваш лон Элебал нас застал? Я ночью строил забор, мешал девочке спать, она пришла рассказать, что обо мне думает, а тут раз — и выскакивает этот анахронизм. Мы чуть не обосрались. В общем, у нас сейчас слегка натянутые отношения, поэтому я, с вашего позволения…
Голова у меня была уже совсем чугунная, так что с обликом для маскировки я не парился совершенно, взяв за пример того же Кума. Все равно все последние дни бычара носится по окрестностям в поисках своего любимого пугнуса, то есть эльфийка точно должна была к нему уже слегка привыкнуть.
— Он ночью строил забор и наткнулся на Хорниса лон Элебала… — покачав головой, с трудом выдавил из себя наш декан, — … слышал бы это Эфирнаэбаэль Зис Овершналь — сошел бы с ума!
— Я маг башни, — проворчал я в ответ, — Могу встретить кого угодно. Это же башня! А что ночью… так я ведь занят днем!
Раньше я довольно мало практиковался с иллюзиями, которые здорово выступают за пределы тела, но, оказалось, это совсем несложно. Каркас, сотканный магией, подчинялся даже очень небрежному мысленному управлению и, одновременно с этим, мягко намекая мозгу на то, как именно надо его, этот каркас, передвигать. То есть, я шел за эльфом как натуральный здоровенный бычара, если брать в расчет именно положение «тела» в пространстве. Размахивание хвостом шло бесплатным легкомысленным бонусом. Любопытно, а если наколдовать иллюзию гигантского Шайна — натуральный будет орать от негодования?
На этот раз Наталис мало того, что была дома (что неудивительно), так еще и наворотила какой-то магии, которую мы не увидели, но, давшей ей возможность узнать о приходе гостей. Эльфийка выскочила из своего шалаша настолько быстро, что я даже не успел убрать иллюзорное копыто, которым показывал своему наставнику на её жилище. Надо сказать, это произвело на девушку потрясающе сильное впечатление, настолько, что она попросту застыла, уставившись на быка, указующего на её логово копытом эльфу. Возможно, это было связано с тем, что этот самый бык устроил с ослом на месте прошлого эльфийского шалаша, а теперь привел следующего любовника на места боевой славы…
Впрочем, гадать о возможностях воображения заспанной, встрепанной и взбудораженной эльфийки я не стал. Мне бы вообще по уму надо было бы разворачиваться и уходить, но я не настолько дурак, чтобы бросать наивного и доброго наставника в объятия злой персонально на меня женщины.
Поэтому я остался, став свидетелем трогательной сцены воссоединения двух любящих друг друга родственников. Правда, смотреть приходилось через плечо, работая ногами в сторону родной башни. По моим следам изящно летел Эльдарин Син Сауреаль, а за нами все горело, взрывалось и верещало девичьим голоском пожелания дорогому дяде сдохнуть в муках, причем, желательно, прямо сейчас. Дополнительной грустью было то, что иллюзия с меня слетела после первого же огненного шара, запущенного Наталис при идентификации дяди, что привело к очень неприятным последствиям — и так взбешенная эльфийка при виде моей физиономии явно получила благословение бога войны, поэтому драпали мы от неё на полном серьезе. Лес она крушила будь здоров!
К счастью — только до частокола, то есть забора, за которым и укрылись, тяжело и прерывисто дыша, как и должны двое интеллигентов после внезапной пробежки.
— Теперь… понимаю… почему… такой… забор… — прохрипел мужик, полчаса назад вовсю выкатывавший яйца перед крутейшим магом современности, но удравший от взлохмаченной похмельной девчонки.
— Так вы что… её забирать… не будете⁈ — возмутился дышащий на ладан я, обнявший бревно.
В ответ на меня посмотрели очень сложным взглядом, а затем сказали вещь, после которой я многое понял, но не понял, что именно.
— Джо… у тебя выпить есть?
— Есть, — обреченно кивнул я, — Но
