class="p1">– Кэп, а вы бочку потрясли? Может оно, того, по слоям, как верблюжье молоко.
– А может это верблюжья моча.
– Весь наш путь проклят, - прорычал Харун. – Без связей владельцев в Калимпорте мы это никогда не продадим. Кто купит то, что даже сам торговец не знает, что именно. С учетом подготовки запасов еды и воды, и покупки новых парусов, с этими жалкими крохами мы никогда не сможем отбить затраты. Тоже мне пираты. Даже грабежом заработать не можем!
Про себя Сердце Льва согласился. За последние три месяца морская торговля необъяснимо затихла – даже оживлённый торговый путь из Тарсульта в Альмрейвен выглядел заброшенным. Капитан пиратов знал - ещё несколько недель неудач, и его команда станет озлобленной и неугомонной, виня во всём своего предводителя. Затем на всеобщем голосовании Сердце Льва сместят с поста – если, конечно, до этого ветреной ночью насильно не препроводят за борт.
Да, вздохнул он, пиратство стало опасным промыслом. В особенности с того момента, как он перестал носить саблю. К тому же процветание, отразившееся на талии, также замедлило его. Теперь он предпочитал тренировать свой ум, иногда экспериментируя с разными мистическими безделушками. Так он стал владельцем латунной трубки, плюющейся огнём, которую он приобрёл на рынке Мемнона, города под влиянием ифритов. Она оказалась полезным оружием, хотя некоторые члены экипажа считали магию уделом слабаков, и намекали, что их капитан мог бы преуспеть в какой-нибудь другой профессии. Например, в гербарном деле или в рыбоводстве…
Итак, снова вздохнул Сердце Льва, лучше предпринять какие-нибудь капитанские действия прежде, чем в головы его бойцов закрадутся сомнения. Топая по палубе, он подмечал миллионы деталей, которые всегда должен держать в уме моряк. Оба корабля всё ещё были соединены железом и пенькой. Благодаря отливу они дрейфовали в безопасности далеко от скал Тарсульта. День едва начался – его вместительный желудок громко требовал завтрак – так что у них было много времени на работу; но что же делать дальше? Отдать приказ на перемещение этих загадочных бочек на «Акулий Клык» или просто выбросить их? Без их тяжести «Восемь Молний» полетит налегке. Может быть, если закрасить название и отвести корабль в Сулдольфор, он сможет получить лёгкие деньги и утихомирить команду? Если только судно уже не побывало в этом порту, где тогда будет тотчас же узнано.
- Хой, капитан! Прошу прощения, но наша розовая тигрица хочет поговорить.
Сдерживаемая двумя коренастыми корсарами, обожжённая, окровавленная и потрясённая, лейтенант по-прежнему не признала поражения, зарычав на предводителя пиратов, и вправду напоминая бешеную хищную кошку:
- Ты что, идиот? Зачем вы, придурки, делаете это?
- Делаем что? – спросил сбитый с толку Сердце Льва. - Грабим корабли? А чего ещё ты ожидаешь от пиратов?
- Тьфу! – женщина сплюнула кровь из разбитой губы. Получив удар дубинкой по голове, теперь она силилась удержать внимание. – Я лейтенант Белинда Дестин, Имперские Морские Силы. Это ты капитан? Как такое может быть – дрожащий кусок жира размером с ламантина!
- Ты никогда не слышала про Сердце Льва? – с огромным достоинством поинтересовался он. – Самого отчаянного пирата Бесследного моря, бесстрашного и наводящего ужас на всё Побережье Мечей? Кто в Год Теней выкрал корабль с данью из-под самого носа Сил-Паши? Кто во время Войн Тёмных Преследователей обчистил бездонные сундуки крепости Тёмных Кинжалов, забрав Корону короля гоблинов до того, как Ралан Эль Песерхал узнал, что она пропала? – выдохшись, вождь пиратов остановился, затем похлопал огромное пузо. – Признаю, все эти приключения произошли до твоего рождения, но мой ум по-прежнему остёр, и поныне моё имя сеет панику...
- Заткнись, ты, болтливый бабуин! – проревела женщина командным голосом. – Ты что, ничего не слышал, пустоголовый баклан? Идёт война!
- А. Опять? – пожал плечами Сердце Льва, подняв руки. – Всегда идёт какая-то война, да будут благословенны мрачные игры Шар. Война – это хорошо. Пираты наживаются, когда страны сталкиваются и припасы снуют туда-сю…
- Не страны, - рявкнула лейтенант. – Сухопутные королевства воюют с подводными! Плавающие расы против говорящих. У каждого побережья рыболюды и морские твари, чудо-юды и прочее выпрыгивают из воды, обращают корабли в бегство и вырезают земных обитателей. Ни одна деревня или город, прилегающий к воде, не может чувствовать себя в безопасности, как и ни одно судно.
И пираты, и моряки собрались послушать новости. С гудящей головой, лейтенант продолжала:
- Никто не знает, почему они атакуют или кто их ведёт. Адмиралы твердят, что это подводная война выплеснулась на сушу. Шпионы уверяют, что ковен икситксачитлов, летающих демоноскатов, противостоит обезумевшему морскому монстру, чья личность неизвестна. А может быть, наоборот, поддерживает. Ничего не понятно. Я взошла на этот корабль в Граничных Королевствах, когда услышала вести. Калимшан нуждается во мне. Он нуждается во всех своих гражданах – воевать. Сухопутные народы должны сплотиться, иначе нас вытеснят из…
Её речь прервал вопль. Поворачиваясь на него, ещё больше людей начинало кричать, рыдать и трястись от ужаса.
Рядом с кораблём, вздымаясь и извиваясь, разбрызгивая галлоны морской воды, вылезло щупальце спрута – выше мачты и толще, чем бочка-хогсхед. Его пёстрая, зелёно-коричневая плоть блестела и переливалась в лучах яркого весеннего солнца. Самые большие из присосок этой огромной конечности были шириной с грудь взрослого мужчины. Наблюдатели в ужасе отшатнулись, но рядом вынырнуло другое щупальце, а затем и третье.
Сердце Льва тридцать лет бороздил моря и повидал много удивительных чудес, но не встречал ничего подобного. Он успел обдумать только одну леденящую мысль – щупалец у осьминогов восемь – поэтому не удивился, увидев, как ещё три конечности взмыли из морских глубин рядом с дромоном. Словно омерзительные порождённые морем деревья, шесть лап образовали жуткую клетку, угрожающую вот-вот закрыть солнце и заточить корабли.
Щупальца качнулись и обрушились на деревянную палубу. Люди бросились врассыпную, некоторые даже попрыгали за борт. Разорванная оснастка хлестала и свистела на ветру. Незакреплённые паруса болтались во все стороны. Бочки груза, аккуратно составленные у трюма, теперь катались словно игральные кости; некоторые из них развалились, пустив потоки вонючей жидкости по доскам палубы. С полдюжины пиратов и матросов были убиты на месте, раздавленные тяжёлыми конечностями. Ещё двое кричали от боли, пока придавленные, переломанные ноги или руки превращались в кровавое месиво.
Лейтенант, её охрана и двое других пиратов, вместе с Сердцем Льва, оказались окружены и зажаты между двумя живыми стенами склизкой плоти, высотой c изгородь и смердящими серой с морского дна. Корабли
