центр и к тому же прифронтовая полоса. Думаю, вам удастся применить там свой военный опыт.
Озадаченный неожиданным предложением и не зная еще, что ответить, Каганович пробормотал:
– Это большое доверие… Я приложу все силы…
– Имейте в виду, – добавил Свердлов, отрезая своему собеседнику пути к отступлению, – товарищ Ленин знает, что вы намечаетесь в Нижний, и он одобрил это.
Едва справляясь с волнением, Каганович произнес:
– Прошу передать товарищу Ленину, что не пожалею сил и сделаю все, что потребует ЦК и товарищ Ленин.
В мае 1918-го Каганович выехал к новому месту службы. Его жена Мария Марковна, как партийный работник также откомандированная в Нижний, выехала вместе с ним.
«Беспощадно расстреливать всех…»
В 1918–1919 годах Каганович занимал партийные и административные посты в Нижегородской губернии. Был председателем губкома, председателем губисполкома и председателем президиума губисполкома.
Почти все, что Каганович написал про нижегородский период, осталось неопубликованным. Но рукопись его мемуаров, хранящаяся в РГАСПИ, весьма откровенна на сей счет. Из нее, например, с удивлением узнаем, что, прибыв в Нижний с мандатом самого Свердлова (тот был вторым человеком в государстве после Ленина и обладал колоссальной властью), Каганович унизительным для него образом оказался не у дел. Ни в исполкоме, ни в губсовнархозе, ни в губкоме партии места ему не нашлось. Он кинулся к секретарю губкома М.С. Сергушеву, уповая на дружбу последнего со Свердловым. Тот принял его холодно и дал понять, что ничем помочь не может. «Потом от Сергушева я узнал, что существовала своеобразная группировка вокруг И.Р. Романова [с ноября 1917 г. – председателя губисполкома, с мая 1918 г. – секретаря губкома. – В. В.], которая ревниво оберегала руководство от вмешательства чужаков. Отсюда и настороженность ко мне, приехавшему к ним кого-то сменить».
Л.М. Каганович, М.М. Каганович и их дочь Мая Лазаревна Каганович в Нижнем Новгороде 1918 Фотограф М. Хрипков [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 4. Временный номер 3]
Тогда – сошлемся на публикацию историка О.И. Тихомирова в «Вестнике архивиста» (2011. 5 мая) – Каганович «принял решение работать в губкоме на общественных началах агитатором, зарабатывая себе сапожным ремеслом, которому научился еще в детстве». Он объезжал уезды, узнавал настроения людей, вникал в их проблемы. В конце мая стал участвовать в заседаниях губкома как внештатный член, а в середине июня победил на выборах на пост председателя губкома. Об этом периоде своей жизни Каганович в 1971 году рассказал нижегородскому журналисту и краеведу Михаилу Хазанову. Машинописный текст этой записи хранится в Центральном архиве Нижегородской области. Вот один из ее фрагментов:
«Свердлов предложил мне поехать в Нижний Новгород. Я приехал сюда в начале мая. Здесь были сильны местные группировки, поэтому, хотя я и был членом ВЦИК, работы мне не предоставляли, и приходилось подрабатывать на жизнь в сапожной мастерской. 28 мая в Нижний приехал Семашко. Он меня встретил и очень ругался, что я не у дел. Состоялся актив во Дворце Свободы. Семашко сделал очень резкий доклад. Был избран губком. Меня ввели в состав губкома, а через две недели избрали председателем губкома.
Ленин часто звонил в Нижний. Не было ни одного дня, чтобы не звонил он или Свердлов. Их интересовала Волжская военная флотилия, Сормовский завод, ремонт орудий, строительство бронепоездов. Положение было очень острое. Чехи захватили Казань, подходили к Васильсурску. Ленин присылал резкие телеграммы. В августе был создан Военно-революционный комитет. В Кремле мы установили две морские пушки. В городе было установлено около 50 пулеметных гнезд для уличных боев. Доложили Ленину о наших мерах. Он их одобрил.
В это время проходили крестьянские восстания в Урене, Богородске, Арзамасе, Семенове. Был раскрыт большой офицерский заговор. Обо всем этом докладывали Ленину и Свердлову. Большое внимание Владимир Ильич уделял Выксе и Кулебакам. Мимо Нижнего по Волге шли баржи с хлебом на Москву. Нижегородцы брали этот хлеб. Ленин в своих телеграммах ругал и стыдил. Телеграммы Ленина положили под сукно. Пришлось дать бой на губкоме. За Ленина были, кроме меня, Сергушев, Премудров и Козлов. Дали Ленину ответ. Была получена еще телеграмма о задержке разгрузки хлеба. Положение было тяжелое: в Нижнем не было хлеба, а на Волге стояли баржи с зерном. Я позвонил Ленину ночью: „Рабочие требуют хлеба с барж, иначе разгромят. Что делать?“ Ленин ответил: „Позвоните через 15 минут. Посоветуюсь с Цюрупой“. Я ему позвонил. Он сказал: „Мы решили дать Нижнему немного хлеба. Разрешаем разгрузить две баржи“. Я собрал ночью губком, рассказал о своем разговоре с Лениным. Хлеб мы распределили по районам.
Перед VIII съездом РКП(б) я встретился с Лениным в Москве. Разговор шел о ходе выполнения военных заказов на наших заводах. Затем я опять стал говорить о хлебе. Он улыбнулся: „Вы опять за свое. Подойдите к Цюрупе, я ему позвоню. Заготовляете ли вы хлеб в своих деревнях?“ „Заготовляем, – ответил я, – но прокормить себя не можем“. Ленин интересовался настроениями людей. „Как у вас Павловский район? – спрашивал он. – Как кустари? Что они делают? Подкармливаете ли вы их? И знаете ли вы этот район?“ Я ответил, что читал о Павловских кустарях в его книге „Развитие капитализма в России“. „Вы читали?“ – удивился он. „Да, – ответил я, – для нас, марксистов, это было очень важно“. Я доложил ему о делах в Павлове. „А Семеновский и Воскресенский районы вы знаете? – спросил он, – они валенки для армии делают“. Я рассказал ему о делах в Семеновском и Воскресенском районах и сказал, что и о них читал в книге „Развитие капитализма в России“. Его очень интересовало положение в Выксе и Кулебаках. „Вы не проморгаете ли их у себя?“ – спрашивал он. Я сказал, что мы держим их в центре внимания. Так мы проговорили более часа, а собирались только 20 минут. Кажется, в этот же раз он интересовался ходом работ в Нижегородской радиолаборатории. Говорил, что это великое дело – дело будущего. Говорил также о том, что надо помогать лаборатории деньгами, хлебом…»
В Нижегородских архивах сохранились протоколы заседаний президиумов губисполкома и губкома, а также заседаний губкома и губисполкома. Они отчасти проливают свет на деятельность Кагановича в Нижнем. Например, раскрывают историю, которая лишь упомянута в мемуарах. А именно «загадочный» приезд Свердлова в декабре 1918 года. О том, что председатель ВЦИК вдруг нагрянул в Нижний Новгород, известно давно. Неизвестно, чем вызван был этот визит. В воспоминаниях Кагановича читаем:
«На заседании с руководством губкома и губисполкома он [Свердлов. – В. В.] оказал нам помощь своими советами и указаниями,
