Я.М. Воробьевым уехал в Воронеж. К началу сентября 1919 красные части Южного фронта были предельно обескровлены и терпели поражение за поражением. Удары по советской власти наносили и крестьянские восстания, вызванные введением продналога и поимкой дезертиров.
В Государственном архиве общественно-политической истории Воронежской области хранятся документы – воспоминания участников обороны Воронежа от белогвардейских войск. Из них явствует, что в 1919 году население города получало по карточкам четверть фунта хлеба на человека. Деньги обесценивались, широко применялся товарообмен. Случались заболевания холерой, сыпным и брюшным тифом; медикаментов не хватало.
«На Воронежском направлении действовали два казачьих конных корпуса – генералов Константина Мамонтова и Андрея Шкуро, – рассказывает Оксана Евсюкова, главный архивист Государственного архива общественно-политической истории Воронежской области. – В связи с угрозой нападения белогвардейцев в Воронеже был создан укрепленный район. Его создание предполагало формирование военных отрядов и частей, возведение оборонительных укреплений: установку проволочных заграждений, пулеметных гнезд, рытье окопов. В конце августа 1919 года к Воронежу прорывается конный корпус генерала-лейтенанта Мамонтова. Захват Воронежа являлся основной задачей, поставленной перед Мамонтовым командованием Донской белогвардейской армии. Однако задержанные четырехдневными боями на западных подступах к Воронежу, части корпуса Мамонтова оказались окружены подошедшими к ним с тыла отрядами Фабрициуса, Инделя, Андреева. Тяжелые четырехдневные бои под Воронежем 8–12 сентября 1919 года с основными ударными частями Мамонтова закончились 12 сентября».
Описание этих событий содержится и в мемуарах Кагановича:
«В ночь с 8 на 9 сентября враг подошел на пушечный выстрел к Воронежу, на улицах Воронежа уже разрывались его снаряды. Девятого, рано утром, мы собрали митинг рабочих на площади III Интернационала, на котором в горячих, страстных речах призывали стать грудью за родной Советский Воронеж, за Советскую власть. Массы дружно, горячо поддержали наш призыв. Битва за Воронеж, начавшаяся в ночь с 8 на 9 сентября, длилась четыре дня в жестоких боях за каждую улицу, площадь, за каждый район города. Главные бои развернулись вокруг завода „Рихард – Поль“, который стал нашей крепостью. Завод переходил из рук в руки, бои вокруг завода и на самом заводе задержали противника в течение двух дней».
Принимал ли сам Каганович участие в боях? Читаем:
«Прибыв на этот участок боя, я участвовал в самоотверженном сражении наших бойцов, особенно из рабочих этого же завода, в том числе латышей во главе с тов. Абелем, а также прибывшего на помощь отряда уездвоенкомата с тов. Протопоповым во главе. Но сил не хватило для продолжения боя с превосходящими силами противника. Понеся большие жертвы, истекая кровью, наши части вынуждены были отступить».
Получается – воевал за советскую власть. Лично. Самоотверженно. С оружием в руках. Но никаких определенных свидетельств на этот счет пока не найдено.
«Нами просмотрено довольно много воспоминаний 30-х годов о боях под Воронежем, – пишет историк Рой Медведев. – Руководящая роль Кагановича при этом непременно подчеркивалась, но ни одного боевого эпизода с его участием и ни одного твердого утверждения о том, что он действительно воевал, в нашем распоряжении нет. И только в статье самого Кагановича о событиях 1919 года присутствует намек на участие в боях, да и то очень туманный. Естественно предположить, что Каганович отнюдь не рвался в бой».
Не рвался в бой… Так подумать могли и соратники Лазаря, в том числе партийные вожди. А он хотел выглядеть героем в их глазах. И потому запасся справкой: «Перед моим отъездом из Воронежа в Москву товарищ Кардашов передал мне следующий документ: „Воронежский Губернский комитет РКП(б) удостоверяет, что товарищ Каганович, пробыв в Воронеже с 3 сентября по 19 сентября, принимал активное участие в обороне гор. Воронежа: заведовал политотделом Совета обороны, во время же боя под Воронежем с винтовкой в руках сражался на передовых позициях. Председатель губкома РКП(б) Н. Кардашов“».
Если что-то удостоверяется этим документом, то сам факт его выдачи, и только. Более убедительными свидетельствами мужества и героизма, проявленными Кагановичем в боях за советскую власть, историки не располагают. «Во всяком случае, – подводит итог Рой Медведев, – с приходом белых Лазарь с остатками ревкома оказался не в подполье и не на передовой, а в тылу, на станции Грязи».
После того, как мамонтовцы взяли Воронеж, город наводнили бандиты, хулиганы, анархисты.
ТРИ СООБЩЕНИЯ ИЗ ГАЗЕТЫ «ВЕЧЕРНИЕ ИЗВЕСТИЯ», сентябрь 1919 г.
Перед вечером, неожиданно, на территорию института въехала группа калмыков в 150–200 человек и расположилась на ближайшей поляне. Начался расспрос: «есть ли здесь евреи, большевики и коммунисты?», заглядывали по квартирам, останавливали идущих мужчин и женщин вопросом: «ты жид?» и требовали показать крест, ходили по огородам и опустошали их, забирали кур, гусей и овец.
По улицам на окраинах города и в центре валялось много трупов убитых. Многие рабочие и случайные прохожие стали жертвой белогвардейских пуль.
Вчера состоялись похороны зверски убитых казаками 9 местных евреев… Похороны остальных жертв погрома состоятся особо.
Созданная для поддержания общественного порядка милиция с задачей не справлялась. Военно-революционный комитет издал постановление о гражданской самоохране. Жители вооружались дубинами, вилами, топорами, охотничьими ружьями.
Бои с Мамонтовым донельзя ослабили воронежский гарнизон, а из донских степей на город уже наступал корпус генерала Шкуро. Воронеж готовился к обороне. Еще в начале сентября из него были эвакуированы жены и дети большевиков, 18–19 сентября в Москву вывезли золото и прочие ценности, 28-го началась эвакуация губернских и городских учреждений, а 29-го – важнейших документов. Белогвардейская газета «Воронежский телеграф» от 04.10.1919 писала: «Бои за Воронеж отличались огромным напряжением. С большим трудом овладела группа генерала Губина проволочным заграждением. Много усилий стоило выбить противника из городских улиц».
Войдя в город, белые начали восстанавливать частную собственность и все старые учреждения. Были возвращены на место полицейское и жандармское управления, переименованные в Управление государственной стражи. «Имеют место отдельные случаи грабежей. Среди части обывателей это вызывает недовольство», – спустя неделю констатировал «Воронежский телеграф».
ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ГЕНЕРАЛА ШКУРО К ЖИТЕЛЯМ ВОРОНЕЖА
Добровольческая армия, начертав на своих знаменах лозунг «Единой и неделимой России», стремится к восстановлению в стране правового порядка, к созыву народного собрания на основах всеобщего избирательного права, установления областной автономии и широкого местного самоуправления. Главнокомандующий генерал Деникин по вопросу о разрешении земельного вопроса в России постановил немедленно приступить к земельной реформе для установления земельной нужды трудящегося населения, причем малоземельным обеспечивается наделение землей путем создания и укрепления мелких и средних хозяйств за счет казенных и частновладельческих земель. Равно в рабочем вопросе постановлено: немедленное проведение рабочего законодательства, обеспечивающего трудящиеся классы от эксплуатации государства и капитала, причем обязательно установление восьмичасового рабочего дня и охрана женского труда.
