а словно невзначай посетить храм. «Очевидно, что Чаак не хочет огласки, — подумал Тареган, — я тоже хотел бы оставить встречу в тайне».
Собираясь к утренней молитве, Туно решил взять с собой только двенадцать человек из дворцовой стражи, чтобы не давать повода жителям города злословить о том, что их правитель напуган. Медленно и с достоинством, спускаясь по витым лестницам, Тареган пытался угадать, что именно сделал Шаур. «Возможно, я зря сбросил его со счёта, — подумал Туно, — никогда нельзя игнорировать тех, кто может претендовать на трон».
В окружении стражей, он шествовал по ещё немноголюдным улицам, в сторону Храма Света, и лёгкий ветерок развевал его роскошный плащ. Немногочисленные прохожие почтительно кланялись, удивлённые встрече с правителем в такую рань, и стремились как можно скорее удалиться прочь. Достигнув массивных каменных барельефов у входа, Туно Тареган вошёл внутрь. Среди многочисленных молящихся людей, он рассмотрел хорошо знакомую фигуру Чаака, склонившуюся у главного святилища. Сделав знак охране стоять на месте, Туно медленно двинулся в его сторону, пробираясь мимо различных скульптур и светильников. Подойдя ближе, он с нетерпением взглянул на жреца, встретившись с ним взглядом. Внезапно, по его настороженному выражению лица, Туно интуицией почуял подвох. Неподалеку от Чаака, в молитве склонился высокий человек, казавшийся знакомым. «Это Шаур, — понял Туно, — что-то здесь нечисто». Не успел он ещё ничего сказать, как за его спиной раздался грохот падающего светильника, и предостерегающий окрик Циппо, начальника охраны, разорвал тишину. Туно шагнул назад, как вдруг все молящиеся в зале, выдернули из-под своих плащей топоры и длинные кинжалы. «Ловушка!» — только и успел подумать он, как получил удар в спину, потом ещё один и ещё. Удары сыпались градом, и сбитый с ног Туно, превратился в окровавленное месиво, лежащее на полу. Его охрана героически сражалась, пытаясь пробиться к телу правителя, но силы были не равны. Один за другим, стражи выбывали, и тогда Циппо, ухватив массивную деревянную скамью, приложив свою чудовищную силу, вышиб широкое окно, вместе с рамой. Выпрыгнул наружу, и изо всех сил пустился бежать в сторону дворца правителя. Не оглядываясь назад, он слышал за собой топот и возгласы. Почти не надеясь оторваться, Циппо бежал не зная усталости, превосходя в беге лучших скороходов Мауле. Отчаявшись ускользнуть от догоняющих его людей, он уже собирался развернуться для безнадёжного отпора, как вдруг практически врезался в бредущий по улице патруль городской стражи. Патрульные столкнулись с преследователями, замелькали топоры. Понимая, что патрулю не устоять перед толпой, Циппо не стал задерживаться и ринулся в сторону дворца, надеясь поднять своих людей по тревоге. Ещё издалека, он услышал звук боя, идущего впереди, и к своему ужасу понял, что вряд ли получится добежать к своим. Тем не менее, он продолжил бег, и вылетев на площадь у дворца правителя, замер на месте. Огромная толпа теснилась по сторонам, изумлённо глядя в сторону здания, вокруг которого было широкое кольцо вооружённых людей, с черными лентами на правой руке. Бой, как видно, уже закончился, и наступила тишина, нарушаемая только гомоном собравшихся.
Циппо осторожно попятился назад. Он понимал, что происходит, как понимал и то, что ему не сносить головы, как только он будет обнаружен. Медленно, Циппо, свернул в переулок и зашагал прочь, не обращая внимания на зажатый в руке кинжал. Впереди высилась каменная громада храма Шолло. Ворота во двор были открыты, и Циппо прошёл внутрь. В стороне находился садик, с достаточно густыми зарослями. Туда и направился Циппо, не зная, куда ему идти дальше.
Город гудел, как улей, и пришедший с площади Чикоме, распорядился закрыть ворота. Массивные створки захлопали металлом о металл, и тяжёлые засовы залязгали по ним. Была открыта оружейная комната, и все жрецы и рейру разобрали её содержимое. Древние боевые топоры тускло сияли на солнце. Превосходные копья с древками из черного дерева, замелькали в руках охраняющих храм. Даже старый Квалпо взял кинжал.
«Власть сменилась, — подумал он с горечью, — а ведь Тареган был неплохим правителем. Теперь же всё погружается в хаос. Кто бы не пришёл к власти, он не сможет удержать её в этих обстоятельствах. Канбе и Орми не признают его добровольно, а ведь армии в городе нет. Поэтому максимум на что сможет рассчитывать завладевший троном, это контроль над самой столицей».
Размышляя об этом, Квалпо топтался на каменном балконе, когда к нему доставили пленника. Он сразу узнал Циппо, начальника охраны Тарегана, несмотря на его изорванную одежду и разбитое лицо. Скрутить его стоило большого труда, и стоящий рядом Чикоме зло смотрел на него подбитым глазом.
— Он прятался у нас в саду, — заговорил Мастер Пыток, — и не хотел сложить оружие. Мы заставили его сделать это, хоть была бы моя воля, я бы швырнул этого труса к крокодилу. Правитель неизвестно где, а его начальник охраны прячется в саду, как жалкая крыса.
Циппо разлепил разбитые губы и с презрением произнёс:
— Правитель убит, как и все мои люди. Остаться там и погибнуть, было бы проще всего, но не в моих правилах сдаваться. Это затеяли Шаур и Чаак, не знаю, кто ещё с ними, но уверен, что Гасси и Бадж не в курсе произошедшего. Я хочу выбраться из города и дойти до Канбе. Там я смогу убедить наместника отправить сюда людей, и вышвырнуть этих грязных предателей из дворца.
Квалпо оценивающе глядел на него, потом тихо заговорил:
— Ты далеко не уйдешь, Циппо, как бы осторожен не был. Ворота города закрыты, а тебя здесь знают слишком многие. Тебя схватят, и ты пополнишь список погибших сегодня. Но я не хочу позволить Чааку торжествовать победу. Ты останешься у нас в плену. Наверняка, тебя видели, когда входил во двор, а если и нет, то среди рейру, а то и жрецов, найдётся не один любитель звонкой монеты и расскажет всё о том, что здесь происходило. Я тоже думаю, что наместник Канбе вмешается в события, особенно если его хорошо попросить. Ему не понравится враждебная столица, несущая ему угрозу. Но ты не пойдешь никуда. Вместо тебя пойдёт Чикоме и несколько рейру, а ты пока расположишься в нашей уютной камере. Если за тобой явятся, то я скажу, что ты предатель и мы принесём тебя в жертву Шолло, когда наступит Праздник Тьмы. Этого они не ждут, и вряд ли будут против. Так что придётся тебе побыть взаперти, и молить богов, чтобы Чикоме удачно добрался в Канбе.
Циппо хмуро выслушал старика, и покорно кивнул головой.
— У меня нет выбора, — заговорил он, —
