его палец указал на молодого воина, — выполнишь мой приказ. Это трудно, но это необходимо. Ты один вернёшься назад в Мауле, но вернёшься не с позором. Ты должен рассказать там всем — Тарегану, Бойнеду и Даббо, как сражаются чужаки. Расскажи про их громовые трубы, про доспехи и ездовых зверей, закованных в металл. Это очень важно. Но ещё важнее то, что ты должен сохранить традиции Орлов, и если Мауле останется существовать, то восстановишь наш Дом, чтобы потомки могли гордится нами. А теперь дай мне свой шлем!
Непонимающий Танпеч протянул свой простой деревянный шлем, с медными обручами, также изготовленный в виде головы орла. Хинто взял его, и взамен надел парню на голову свой золотой шлем:
— Это, чтобы никто не мог заявить, что ты трус и сам сбежал с поля боя. И я не хочу, чтобы мой шлем достался кому-то из этих ублюдков. Хватит им и моей головы. А теперь беги назад как можно быстрее, и сообщи всё, что здесь произошло. Быстро!
Танпеч только сейчас понял, что это означает. Слёзы подступили к его глазам, и скрывая их, он на непослушных ногах попятился назад. Оглядев всех остальных, он заговорил тихим голосом:
— Прощайте, братья! Я всегда буду помнить вас.
Хор голосов ответил ему, и Танпеч, уже не скрывая слёз, побрёл назад, оглядываясь и спотыкаясь. Только окрик Хинто подстегнул его, и он припустил быстрее по пыльной дороге.
Хинто оглядел воинов, мрачно стоящих вокруг и произнёс:
— Сегодня особенный день. Мы должны показать этим ублюдкам, как сражаются настоящие мужчины. Они прикрылись от нас грязными предателями из Тарау, но это просто мясо, прикрывающее скелет их армии. Между нами и чужаками стоит вся толпа, согнанная из прибрежного народа. Мы должны пробиться сквозь неё, и добраться до чужаков. Там вдали рубится стойкий отряд из теки, судя по тому, что мы видим. Двигаемся прямо на чужаков. Пусть они узнают, как Орлы умеют сражаться и умирать! Я был рад быть вашим предводителем, братья!
Он взмахнул над головой топором, сверкнувшим на солнце, и боевой клич Орлов, вырвался из груди Хинто, тут же поддержанный его людьми. С громовым кличем, они ринулись вниз, и жители Тарау дрогнули.
Орлов знали все народы, и предпочитали не связываться с ними в схватке. Двигаясь быстрее ветра, они слетели на равнину, и нестройные ряды, противостоящих им воинов Тарау, были смяты и рассеяны. Топоры и копья с орлиными головами на лезвиях, работали без устали, круша оказывающих вялое сопротивление солдат противника. Пушки ударили ещё раз, но зацепили своих, и потому замолкли. Хинто вёл людей прямо на конницу, которая ударила во фланг, обороняющемуся отряду Тибона. Теки стойко бились с марриосской пехотой, но с конницей не могли совладать в достаточной мере, и их сомкнутые прежде ряды, рассыпались.
Орлы атаковали конницу, смешавшуюся на поле с пехотой. Длинные копья сбивали всадников наземь, где топоры довершали дело, но так продолжаться долго не могло. Конница откатилась в сторону, и как только Орлы увязли в бою с необыкновенно стойкой марриосской пехотой, ринулась на них.
Хинто увидел человека в чёрном плаще поверх стальных доспехов, скакавшего впереди остальных с обнаженным мечом в руке. Это был Беренгар. Угадав в нём предводителя конников, Хинто перехватил своё длинное копьё удобнее. Больше он ничего не замечал. Тот, кто был ему нужен, сам несся на него изо всех сил. Ожидая его атаки, словно во время охоты на хеа, Хинто с быстротой молнии отпрянул в сторону, и лезвие его копья вошло точно в сочленение доспехов, сбив Беренгара наземь. Но подбежать к упавшему, он уже не успел. Лавина всадников обрушилась на Орлов, сбивая их с ног лошадьми, и рубя длинными мечами. Многие Орлы уже остались без копий, и имея только боевые топоры, не могли справиться с закованными в броню людьми и лошадьми. Несмотря на отчаянную храбрость, их положение было безнадёжным. Никто не пришёл им на помощь. Центр и левый фланг теки просто разбежался с поля боя. Отряд Тибона рубился изо всех сил плечом к плечу с Орлами, забирая многих марриосских пехотинцев, но коннице достойно противостоять не мог. Отчаянное сражение шло несколько часов, и в итоге, все до единого Орлы были убиты. Из отряда Тибона уцелела горсточка воинов, пробившаяся в сторону, и сбежавшая с поля боя по глубокому оврагу. Сам Тибон был убит. Тело Хинто лежало под убитой им лошадью, смятое и раздавленное. На поле боя наступила тишина, лишь иногда прерываемая стонами тяжелораненых.
Люди Изандро отыскали Беренгара, лежавшего на земле с глубокой раной в правом боку. С необычайной меткостью, Хинто всадил ему копьё под подмышку, когда тот замахнулся мечом. Беренгару повезло, узкое лезвие скользнуло по кости, и разворотив мышцы, не задело внутренние органы, выйдя под лопаткой. Он чуть не истёк кровью, но был жив, и лекарь из Хранителей Веры, принялся хлопотать вокруг него.
Изандро оглядел поле боя. Горы трупов лежали повсюду, уцелевшие марриосские пехотинцы и жители Тарау, бродили повсюду, дорезая раненых и обшаривая убитых. Изандро с презрением отвернулся от такого зрелища. Ксимен подошёл к нему, неся отрубленную голову Тайо, которая была приторочена к седлу Беренгара.
— Это один из сыновей императора Тинсу, — заговорил он, — командующего отрядом воинов в орлиных шлемах, мы не нашли. Они все похожи по обмундированию.
Изандро кивнул и произнёс:
— Эти, в орлиных шлемах, они из Мауле. Мы давно слышали про них. Не зря их хвалили наши шпионы. Они чуть не отняли у нас победу. Я всегда презирал дикарей, но эти по стойкости превзошли марриоссцев. Возможно, что они просто передовой отряд, и армия Мауле идёт следом за ними, а возможно были только они. В любом случае, мы потеряли слишком много людей, а эти дикари из Тарау не годятся для настоящей битвы. Нам повезло, что и у врагов, таких оказалось большинство. Если бы они все сражались, как эти из Мауле, то на этом поле остались бы мы.
— Да, так и есть, — раздался негромкий голос Ксимена, — из моего отряда, остался каждый второй. В коннице примерно треть потерь. Нам стоит подождать прибытия кораблей с нашими братьями, а только потом продвигаться дальше.
— Мы не будем ждать. Я оставил в Тарау послание для тех, кто прибудет. Они догонят нас. Мы не должны медлить. В Мауле прошёл переворот. Я отправлюсь туда с отрядом Хранителей Веры. Эти ублюдки, жрецы, заплатят за то, что собирались принести в жертву наших пленных. В Мауле я наберу армию, с
