С помощью меча он принимал жертвы и присутствовал на различных церемониях. Это был его мост в Темный мир. Когда-то и я был посвящен Ллуру через этот проводник, а вот теперь собственными руками замкнул круг. Но, конечно, без помощи Гэста Райни это не осуществилось бы, никто и никогда не нашел бы этот меч. Значит, я правильно спланировал нападение и сначала разыскал Гэста Райни? Ну да, конечно, еще Фрейдис помогла мне. Без ее усилий я не смог бы дойти до Окна.
Вот как все запутано! Простому человеку вовек не догадаться. Но всему наступает конец, я оказался просто орудием судьбы, но что-то символическое было в том, что именно я убил Ллура. Во мне в большей степени, чем во всех остальных, сосредоточились противоречия Темного мира, созданного Ллуром. И вот меч был разбит мною и Ллуру больше не было возврата.
Ах, Медея, Медея! Ведьма, колдунья, моя бывшая любовь, хотя что теперь вспоминать, ее больше не вернуть!
Сколько всего сделано, но что впереди?
— Как ты, Ганелон?
Я увидел, что Фрейдис улыбалась. Она была очень забавна с этой повязкой на лице. Мы почти одновременно поднялись на ноги. Во мне начало просыпаться чувство победы. Такое приятное, теплое чувство. Да, я только что разрушил один мир и создал другой. И этот новый мир был полностью моим, и никто мне там был не нужен. Ведь я только что уничтожил Ллура и всех членов Совета! Так кто же еще может противостоять мне в этом мире? Разве был кто-то равный? Если есть, то интересно бы на него посмотреть.
— Теперь все это будет Кэр Ганелон! — услышал я со стороны свой собственный голос, и эхо вторило мне.
Мне почему-то стало смешно оттого, что мое имя эхом летает по Кэру.
— Что скажешь, старуха? — смеясь, спросил я Фрейдис. — Ты согласна мне служить? Ты здорово помогла мне и я отблагодарю тебя щедро. Я буду неплохим господином, а ты будешь командовать всеми лесными жителями. Повстанцев у нас больше не будет.
— Не торопись, Ганелон, — ответила она, и в ее голосе я не заметил ни тени волнения. — Неужели ты такой наивный и думаешь, что я все пустила на самотек?
Я просто ухмыльнулся ей в ответ.
— Что ты можешь против меня? Ллур уже мертв, а только он мог меня убить. Значит, я бессмертен. Теперь я не в твоей власти.
Я присмотрелся к ней. Нет, она все-таки чуть ниже меня. Но откуда такая уверенность в голосе и глазах? Я был уверен в том, что только Ллур мог справиться со мной. Что она могла еще знать такого, чего не знаю я? А она выпрямилась на ступеньках лестницы, продолжая улыбаться.
— Ты же знаешь, кто один раз уже послал тебя на Землю? Так ведь? А ты не думал, что мне ничто не помешает послать тебя туда снова? И с этим ты вряд ли что-то сможешь сделать!
Я немного подумал над ее словами, но потом ответил:
— Сегодня не смогу, а потом остановлю что угодно. Не думаю, что тебе легко удастся повторить этот трюк, да и я уже знаю путь назад с Земли. Ты же сама говорила, что не так легко сначала лишить человека памяти, а потом дать ему другую. А я могу вернуться еще до того, как ты закончишь приготовления к колдовству. Прекрати и не теряй время на пустые разговоры.
Но ее спокойная улыбка никак не хотела исчезать. Она скрестила руки, спрятав их в широкие рукава платья. Уверенности у нее было хоть отбавляй.
— Ты думаешь, что ты бог? Одумайся, Ганелон. Ты же знаешь привила колдовства. Если ты победил всех в Темном мире, то только потому, что у них было уязвимое место. А ты забыл про свое. Ты что ж думаешь, что нигде нет тебе достойного соперника? Возможно, в Темном мире и нет. Но, поискав получше, я нашла его на Земле. Там живет равный тебе человек, способный сразиться с тобой! И он придет мне на помощь, чтобы отстоять нашу свободу. Да, Ганелон, ты правильно догадался! Эдвард Бонд может убить тебя, лорд Ганелон!
Я вдруг ощутил на лице мертвящий ветерок, как будто вернулась Эйдери. Но нет, жуткое существо надежно мертво, просто я вспомнил, что мог погибнуть от своей руки, а значит и от руки своего двойника, от руки Эдварда Бонда.
— Ты что-то путаешь, старуха! Видно, начинаешь выживать из ума от старости. Мы с ним не можем находиться одновременно в одном и том же мире. Ты забыла? Когда я пришел, он сразу исчез с планеты. И если ты его перетащишь сюда, я тотчас исчезну! Мы не сможем сразиться!
— Все не так сложно. Ты прав во всем, кроме одного. Вы не можете встретиться в Темном мире или на Земле. Но ты забыл про Потусторонний мир, Ганелон! Неужели ты забыл о нем?
Она молниеносно выхватила из рукавов какие-то трубки и скрестила их перед своим довольным лицом. Меня тут же окутали силы настолько мощные, что я не успел даже шелохнуться. Все вокруг поплыло. Про такое мне Гэст Райни не рассказывал.
Я ничего не видел, только мелькание цветов перед глазами, как на раскрученной карусели. От неожиданности, от шока и от волны гнева, заполнившей всего меня, при мысли об обмане Фрейдис я ничего не мог сделать. «Хорошо же ты соблюдаешь договор, надо было сразу же с тобой кончать, а не разговаривать. Впредь буду умнее, а я еще хотел оставить ее в живых. Нет, теперь уже нет, старуха. Ты умрешь, причем это будет уроком для всех!»
Я смотрел на себя в зеркало, но с отражением было что-то не так. А может быть…
На мне была другая одежда, как будто я не был в бою, не дрался с Ллуром и солдатами Совета. Я был одет в какой-то немыслимый костюм.
— Знакомься, Эдвард Бонд, — услышал я голос Фрейдис.
Отражение в зеркале посмотрело на меня, и на лице была написана радость!
— Спасибо тебе, Фрейдис! — услышал я свой собственный голос. — Фрейдис, слава богу!
— Выслушай меня, Бонд, подожди — перебила Фрейдис. — Дела обстоят следующим образом. Этот человек — Ганелон. Он разрушил все, что ты сделал для нас. Он только что убил Ллура и всех членов Совета. И он собирается теперь править Темным миром, а это будет страшно, Бонд. Он не должен вернуться в Темный мир никогда. А сделать это можешь только ты.
Я все понял, ждать не имело смысла, нужно было действовать. Я бросился вперед и ударил самого себя в лицо. Он не успел даже шевельнуться, и все же я с трудом заставил себя сделать это. Мои мускулы не повиновались мне, это было очень страшно, почти невозможно, но у меня не было выхода.
Как в зеркальном отражении, я видел, что двойник отпрянул назад и мой удар потряс нас обоих. Он был удивлен, потрясен, но также собирается с силами. Бонд всматривался в мое лицо и, вероятно, тоже нашел знакомые черты. Его лицо выразило что-то вроде смущения. Странно, но в тот момент я испытал то же самое.
Однако смущение быстро прошло, и передо мной был уже боец с рассеченным подбородком. Я увидел его кровь и осознал до конца, что это враг. Странное свойство — видеть кровь и приходить от этого в еще большую ярость. Вот как! Значит, я сам себе враг, вернее, мое другое обличье собирается меня убить!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
