Как в зеркальном отражении, я видел, что двойник отпрянул назад и мой удар потряс нас обоих. Он был удивлен, потрясен, но также собирается с силами. Бонд всматривался в мое лицо и, вероятно, тоже нашел знакомые черты. Его лицо выразило что-то вроде смущения. Странно, но в тот момент я испытал то же самое.
Однако смущение быстро прошло, и передо мной был уже боец с рассеченным подбородком. Я увидел его кровь и осознал до конца, что это враг. Странное свойство — видеть кровь и приходить от этого в еще большую ярость. Вот как! Значит, я сам себе враг, вернее, мое другое обличье собирается меня убить!
Бонд приготовился к атаке, одновременно защищаясь от моих ударов. Я жалел, что у меня не было шпаги или меча. Никогда не любил я кулачных боев. А тем более с кем? С человеком, совершенно равным по физическим силам. Поединок грозил затянуться надолго.
Увернувшись от моего удара, он тут же нанес мне ответный, отчего я получил потрясение, ведь меня бил мой собственный кулак. Отпрыгнув в сторону, он оказался недосягаем для меня.
Но я бился, чтобы победить, мне не нужны были эти танцы, называемые боксом. Мне было наплевать на все правила, ведь я бился за власть, за все, что для меня было ценно. Бонд стоял между мной и моим будущим, и это последнее препятствие требовалось устранить любой ценой. Я бросился вперед и схватил его за горло! Я рвал его, царапал, пытаясь попасть ему в глаза. Он своими — или моими? — кулаками бил меня по ребрам. Я почувствовал страшную боль, видно, перелом. У кого? У меня или у него? Хотя неважно. Когда боль вернулась ко мне, я понял, что это он мне сломал ребро, потому стало нечем дышать! Мы схватились и упали на пол или что там было в Потустороннем мире.
Странно, но боль привела меня в бешенство! Я уже не обращал внимания на его удары, а бил его куда только попадали мои кулаки. Ломались кости, текла кровь, и не важно у кого. На какое-то время я почувствовал, что побеждаю его! А уже через мгновение с уверенностью мог сказать, что был хозяином положения.
Вот как я это понял. Он откатился в сторону, чтобы нанести мне жестокий удар в лицо, но прежде чем он его нанес, я отразил удар. Я знал, куда он будет бить! И так повторилось несколько раз.
Я ведь когда-то я был Эдвардом Бондом и знал все его привычки. Я жил с его памятью и в его мире. Я знал Эдварда Бонда так, как я знал себя самого. Я точно знал, что он сделает и куда будет нанесен его следующий удар. У него не было шансов, совсем не было. Неужели Фрейдис промахнулась? Я даже ухмыльнулся. Ты обманула сама себя, старуха! Отправив Ганелона с воспоминаниями Эдварда Бонда на Землю, она дала мне его знания, чтобы уничтожить его сейчас.
Для него все будет скоро закончено, в этом я больше не сомневался. Уже предвкушая, как войду в Кэр, буду хозяином в Темном мире, я рассмеялся, забыв о сломанных ребрах. Я легко отбил все удары, потом поймал его голову и прижал к земле.
Внезапно мне стало очень тоскливо оттого, что Бонд должен умереть, мне даже захотелось проиграть этот бой. Гори все огнем! Я уже был готов ослабить хватку, но боль в сломанных ребрах вернула меня к действительности.
О чем я думаю! Я вновь усмехнулся. Какая может быть жалость!
С этими мыслями я сломал ему шею.
17. Наконец свобода
Я стоял на коленях перед трупом человека, который был моей точной копией. Фрейдис, стоя сзади, обняла меня за голову. Меня окутала дикая слабость, наверное, сказались сломанные ребра. Я потерял сознание и повалился на то, что было Эдвардом Бондом.
Мы лежали бок о бок: я живой и я мертвый.
Тут она достала свои серебряные трубки и стала переносить меня в него. Она приставила их к моей голове и восстановила связь с ним. Это было нечто подобное тому, что делала Медея! Только она пользовалась жезлом. Я оцепенел, а моя энергия полилась в его тело, но я не мог пошевелиться.
Я почувствовал дикую боль в шее, эта боль должна принадлежать Эдварду Бонду, ведь это его шея была сломана. Мысль проскочила и угасла, а я почувствовал на себе все раны Эдварда Бонда.
Все-таки старуха меня обманула! Не смог победить Бонд Ганелона, так она пересадила его душу и энергию. Его сознание уже постепенно возвращалось к нему. Фрейдис вернула Бонда из царства мертвых.
Это был настоящий кошмар. Во мне опять были две жизни, два мозга, две памяти, и вот прямо во мне все это превращалась в одну жизнь и одну память!
Но личность Ганелона растворилась, потонула в личности Эдварда Бонда. Теперь Ганелона больше не было, был только один Эдвард Бонд. Мы были единым целым. Но одним целым Бондом. Не было больше повелителя Темного Мира, победителя Ллура. Я видел, как Ганелон умер, а Бонд продолжал жить с помощью волшебства Фрейдис! Да, она все-таки добилась своего!
Я открыл глаза и увидел, что лежу на алтаре Ллура. Вокруг меня ничего нет — ни Потустороннего мира, ни тела убитого мною врага. Знакомой улыбкой улыбалась Фрейдис. И все так же смотрела на меня своими спокойными глазами.
— Приветствую тебя в Темном мире, Эдвард Бонд!
Это мне! И это было правдой. Я был Бондом, в теле другого человека. У меня кружилась голова, я был очень слаб. Страшная боль напоминала про то, что у меня сломаны ребра. Фрейдис поддерживала меня своими сильными руками. Я был один в Темном мире, без своего двойника Ганелона! Он попросту исчез. А может быть его молитву услышал бог и забрал его к себе?
— Ты все понял? Теперь ты знаешь, почему Ганелон смог победить тебя, Эдвард Бонд? — спросила меня Фрейдис. — Ты был бессилен перед ним. И дело даже не в том, что он был тобой и мог знать, что ты планируешь делать. Нет, не в этом дело! Ганелон убил сам себя. Он был силен и могуч, но где-то в глубине души он знал, что он делает черное дело и недостоин жить. Вот он и убивал в тебе свое «я» и делал это качественно. Он не собирался выигрывать, а хотел убить свое зло в тебе. Он ненавидел себя. Это был вид самоубийства, Да, убивая тебя, он мстил себе.
Твоя душа держится не на зле, поэтому ты не мог ударить его так же сильно. Видишь, побеждает не тот, кто сильнее бьет, а тот, кто больше прав! Он и не боролся с тобой, он все понял, как только увидел тебя в Потустороннем мире! Ганелон выиграл и проиграл. Он знал, что ничего не может сделать, и убил себя.
Поднимайся и иди заниматься делами, хватит валяться!
Она помогла мне подняться с пола, и мы стали спускаться вниз. Какой интересный поворот судьбы. На лестницу поднимался Ганелон, а спускается Бонд. Как Ганелон помнил все про Бонда, так и я сейчас помнил все про Ганелона. Его память просто наложилась на мою, не стирая.
На улице стоял яркий день. Меня ждали мои лесные люди. Ну что ж, я не подведу их! Я знал, как нужно управлять Темным миром, — мне помогут память и знания Ганелона, но контроль будет моим, а это самое главное!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
