class="p1">– Понимаешь, – говорил шейх, – я не могу просто взять и распустить всех девушек на четыре стороны. В первую очередь потому, что таким образом потеряю авторитет среди других правителей. Таков наш менталитет: если не может или не хочет содержать свой гарем, значит, где-то в чем-то слаб или несостоятелен.
– И не надо сразу всех распускать, – отвечала я, – далеко не всем девушкам есть, куда идти. Для начала я бы предложила тебе как-то поставить всех в известность о том, что ты не принимаешь подарки в виде наложниц. Ну, например, у тебя очень взыскательный вкус и тебе очень мало, кто нравится. Они будут пытаться первое время найти тебе ту самую, что будет соответствовать твоему вкусу, но после того, как ты откажешься от нескольких подряд, успокоятся и подумают над другими подарками.
– Пожалуй, да, нужно было давно так сделать. Хотя бы новых не привозили бы.
– Помимо этого, ты можешь объявить, что тебе не нужны чужие женщины. Ну, например, ты слишком брезглив, чтобы развлекаться с чужой женой или невестой. Учитывая то, каким образом мы с Гелей попали в твой гарем, не удивлюсь, если довольно большая часть женщин там имеют семью: мужей и даже детей. Ну либо женихов. Пусть напишут письма своим родным и те приезжают за ними.
Кстати, после нескольких таких встреч и я перешла с Амином на “ты”. Конечно, только наедине.
– Принято! – согласился Амин.
– Ну а после всего этого, можно сделать новый шаг: позволить девушкам знакомиться с мужчинами и если кто-то захочет жениться на одной из них и это желание будет обоюдным, то не препятствовать их счастью. Только обязательно нужно проверить, что намерения жениха серьезны. А то мало ли, кто там решил новую наложницу из гарема самого шейха получить.
– Хм… да, это будет непростой шаг. Но думаю, постепенно приду и к этому.
– Во всяком случае, ты существенно сократишь количество иждивенцев.
– Пума, а чего хочешь ты?
– В смысле? – не поняла я.
– Ну если у тебя появится возможность выбирать, ты останешься или… у тебя есть семья?
– У меня нет семьи. Но нет, я не останусь. Я вернусь домой.
– Выходи за меня замуж! – вдруг выдал Амин. немало шокировав меня.
– Замуж? Неожиданно. А разве шейхи женятся на своих наложницах?
– Это редкость, но и такое бывает. Так что ты скажешь?
– Прости, но… нет.
– Я тебе не нравлюсь?
– Нравишься. Как друг. Но замуж я не хочу.
– Ты… любишь другого?
Такой прямой вопрос несколько смутил меня. Но я решила отвечать правду:
– Да, – и смущенно опустила глаза.
– Ты собираешься за него замуж?
– Н-н-нет, – почему-то неуверенно ответила я.
– Твои чувства не взаимны?
Вот же любопытный какой!
– Я… не знаю. Понимаешь, он звал меня замуж, но я отказала.
– Отказала? Тому, кого любишь? Нет, не понимаю. Почему? Он ниже тебя по статусу? В долгах?
– Нет, не в этом дело. Понимаешь, я… Ну я… боюсь, – выдохнула я правду.
– Боишься? Его? Он – злой человек и может тебе навредить?
– Да нет, не думаю. Просто так получалось, что каждый раз, когда я начинала верить в то, что любима и желанна, оказывалось, что все совсем не так. Каждый раз это оказывалось обманом, либо самообманом с моей стороны. Мне кажется, меня вообще нельзя любить по-настоящему.
– Ну что ты говоришь? С чего вообще такие выводы?
И я рассказала ему все. Ну почти все. Я не рассказывала про свою суперспособность, про обучение в Школе и вообще обо всем, что касалось моей работы спецагентом. Но я рассказала про Вениамина, про Кирилла. Даже про то, что от меня отказалась родная мать, упомянула.
– М-да… – выдал он, наконец. – Тебе много пришлось пережить обмана и боли. Но смотри, что получается. Ты теперь эту боль проецируешь на всех вокруг. Если тебя обидели несколько мужчин, ты уже считаешь, что все мужчины таковы.
Я попыталась спорить, что вовсе я так не считаю, но прикусила язык, поняв, что он прав.
– Ты теперь постоянно ждешь того, что любимый человек обманет, откажется от тебя. А ты знаешь, что то, чего мы больше всего ждем, в итоге сбывается? Особенно, если у человека сильная энергетика, как у тебя. Нужно быть готовым к трудностям, но не нужно их призывать к себе. И пока ты тянешь за собой свои обиды на мужчин, да и, кстати, на мать, ты не сможешь в полной мере радоваться жизни. Отпусти свои обиды. Все эти люди были твоими жизненными уроками и пока ты эти уроки не усвоила. А пока ты их не усвоишь, ты будешь снова и снова получать подобные уроки, но каждый раз они будут болезненнее и потери будут все серьезнее.
– И как же я должна их усвоить?
– Научиться отпускать и прощать. Не подставлять вторую щеку, смело давать отпор. А ты смелая, я же вижу. Но и не тянуть за собой свою боль. Только тогда, когда твоя душа отпустит твоих обидчиков, ты сможешь идти дальше. А до тех пор ты будешь топтаться на месте в попытке отгородиться от новой боли.
– Но если больно, как же от нее не отгораживаться?
– Что такое боль? Как правило, это сигнал организма о том, что что-то в нем не в порядке и надо что-то делать с этим. Если бы мы не чувствовали боль, прикасаясь к горячему утюгу, мы могли бы получить страшный ожог и не заметить этого. Пока ты прячешься от боли, ты прячешься и от радости и счастья.
Я задумалась. В чем-то мой новый друг был прав. И стоило еще подумать на эту тему. Но для начала нужно решить более злободневные проблемы.
– Ты отпустишь меня домой? – прямо спросила я Амина.
– Если ты этого так хочешь, то я не смею тебя удерживать. Я не насильник, мне нужна только та женщина, которая хочет быть со мной рядом.
– Обрати внимание на Лейлу. Высокая такая, красивая девушка. Она со мной танцевала с канделябром. Она очень умная. Не знаю, играет ли она в шахматы, но даже если не играет, думаю, ты легко сможешь ее научить этому. А еще ты ей очень нравишься, я видела.
– Спасибо, я попрошу, чтобы ее привели ко мне. Что касается тебя: просто отпустить тебя на четыре стороны было бы с моей стороны большим свинством. Через неделю в сторону Витании я снаряжаю корабль с грузом, на который я планирую тебя посадить, приставив к тебе телохранителя хотя бы до твоего прибытия домой.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я Амина.
