Под водой ничего разглядывать не стал. Да и что там увидишь, кроме мусора и связанных утопленников? Не клад же петровских времен.
Водица бодрила. Все-таки Питер не Сан-Бенедетто. Даже летом. Немного принял ее внутрь. Для согрева. Не очень вкусно.
Через пару секунд Вадик вынырнул на поверхность, оставив ботинки внизу. Откашлялся и глянул наверх. Метров десять, не меньше. Да, это настоящий подвиг. Для Арнольда Терминаторовича, может, ерунда, что пару городов спалить, а для него подвиг.
Возле перил уже собрались болельщики и показывали на него пальцем. Среди них и знакомые менты. Не рискнули прыгнуть следом. Не мужики.
Придется расстаться с пиджаком. Жалко, пиджак хороший, вместе с Леркой выбирали. Но плыть в нем крайне неудобно. Особенно если плаваешь не очень хорошо. Путь-то не близкий. К берегу нельзя, майор с сержантом успеют добежать и устроить торжественную встречу. Но есть проверенный фарватер.
Герой скрылся под мостом. В расчет вкралась ошибка. При планировании подвига не была принята во внимание жировая прослойка. Вернее, ее отсутствие. У брокера Никиты она на два порядка серьезней, и холод ему не страшен. У Вадика же зубы застучали через четверть минуты. Но обратной дороги нет. Вперед, только вперед.
Миновав мост, кинул взгляд наверх. Болельщики переместились на противоположную сторону и приветствовали его, размахивая «зенитовскими» шарфами и растяжками «Мы в тебя верим!». «Уазик» развернулся и погнал к берегу. Видимо, прыжок задел стражей порядка за живое. За честь мундира. Приключения продолжаются.
До плавучего ресторана метров сто. Иноземные туристы с проплывающих мимо прогулочных суденышек махали Вадику руками и фотографировали его на мобильники. Но руку помощи никто не протягивал. Это же Russia! Русскому — русская смерть! Что у них на уме? Может, он самогонки напился. Или революционер. Плывет на «Аврору».
Скажи три дня назад ему, безобидному банковскому клерку, что сегодня он будет плыть по Неве, уходя от милицейской погони, что его объявят в розыск, поставят на учет, — он бы захлебнулся от восторга!
Как бы по-настоящему не захлебнуться. Силушки богатырские таяли с каждым гребком. Тянула на дно матушка-Нева. Есть реальный шанс из Арнольда превратиться в Ди Каприо. Блин, хоть бы дверь какая подвернулась или бревнышко.
Волна от пролетевшего мимо катера накрыла с головой. Порция воды вновь попала в открытый рот. Все-таки экология в городе святого Петра на первобытном уровне. Бензин вкуснее.
Давай, давай! Еще немного. Уже видны леера на барже, уже слышны крики «Горько!» гуляющей на ней свадьбы.
Всего десять метров. Как хорошо, что кто-то догадался сделать из баржи ресторан. Иначе Вадик бы не дотянул и достался бы корюшке, стайка которой, кстати, плыла рядом в ожидании легкой поживы. И снова бы его показали в криминальной хрони. Как все связано в этом непростом мире!
Он наконец доплыл! Ухватился за якорный канат и отдышался, выбивая зубами морзянку. Но засиживаться не стоит. Простатит не спит. Добрался до спускающихся в воду ступенек.
Всегда есть тот, кому ты сейчас не нужен. Вадик осознал этот нехитрый факт, забравшись на палубу. Крики «Горько!» оборвались на первой букве «о».
— Здрасте… Я тут это… Плавал… Спасибо… Счастья вам семейного. И любви до гроба… До свидания.
Тяжело дыша и оставляя после себя мокрые печальные следы, он пересек баржу, лавируя между столами, и по специальному трапу спустился на берег. Никто из присутствующих не предпринял никаких шагов, так потрясла всех увиденная картина. И только прекрасная невеста посмотрела на героя с легкой грустью и восторгом одновременно. «Что, слабо твоему жениху с моста сигануть? Прямо в костюме».
Берег встретил прохладой и аплодисментами зевак. Кто-то кричал: «Молодец! Классно мусоров сделал!» Публика уже врубилась в ситуацию. Что не по своей воле парень заплыв устроил.
Но принимать поздравления оказалось рано. Знакомый «уазик» приближался к берегу. Мусора не любили проигрывать, особенно на глазах налогоплательщиков. А значит, нельзя терять ни секунды, как банально это ни звучало.
Бегать без ботинок не так комфортно. Но ждать, пока кто-то предложит свои, смысла не имело. У Вадика был нестандартный размер, ничего бы не подошло.
Он добежал до ближайшей улицы, вскинул руку. Жаждущий наживы частник на потрепанном серебристом «хёндае» тут же взял вправо. Внешний вид потенциального пассажира его совершенно не смутил.
— Куда?
Вадик назвал адрес салона «Фантазерка».
— Что по деньгам?
— Не обижу.
Чем расплачиваться, Вадик не представлял, но сейчас это отошло на второй план. На первый — приближающийся «уазик».
— Садись… О, погоди…
Водитель, мужик лет тридцати, вытащил из-под сиденья большой полиэтиленовый пакет и постелил на пассажирское место.
— Зачем обшивку портить? Еще пригодится.
Вадик забрался в машину.
— Старик, только побыстрее, а?
Парень бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— От ментов бегаешь?
— Типа того. Хотят наградить за спасение утопающего, а мне наград не надо. Я за идею.
— Дело хорошее. Сотенку накинешь, оторвемся.
— Хоть две.
В кино гонка выглядела бы живописней. Сбитые пешеходы, столкнувшиеся бензовозы, протараненные витрины. Огонь, кровь. А в питерских пробках кассу не соберешь. Не «Форсаж» и не «Такси», иначе говоря. Кроме мата и гудков, никаких спецэффектов.
От одного светофора до другого, аки улитки. Никаких эмоций, кроме презрения. И никуда не свернуть, на то они и пробки. Менты не отставали, пошли на принцип. Над ними цинично и грязно надругались на глазах десятков тысяч свидетелей.
— Что натворил-то? — полюбопытствовал водила.
— Мокруху, — вспомнил Вадик сериальное слово, — видишь, мокрый весь.
— Бывает. Я тоже сидел… В Яблоневской зоне. Слыхал про такую? Здесь, под Питером.
— Нет.
— Два года тянул от звонка до звонка. А за что? Козлу одному по рогам дал. Так не просто же так, а за дело! Прикинь, девчонку мою лапать стал! Ну, я и приложил справа. Подумаешь, нос дятлу сломал. А мне хулиганку, как с куста. Дескать, в общественном месте махач устроил. В кабаке то есть. А то, что это личные разборки, никого не волнует.
— Два года?!
— Ну дык! Я ментов после этого за людей не считаю… Самое обидное, пока сидел, девчонка другого нашла. Не дождалась.
— А вы просили?
— Еще бы… Не то что просил. Кричал, когда конвой из суда уводил. Только зачем ей ждать? Годы потеряет, а каким я оттуда вернусь? У, падлы!
Последнее слово относилось не к женскому полу, а к сотрудникам правоохранительных органов. Сотрудники приближались и могли открыть огонь на поражение.
Наконец «хёндай» вырвался из пробки на оперативный простор и напряг все свои лошадиные силы.
Два года! И это не виртуальная реальность! А самая настоящая. Менты не затем гонятся, чтобы фен с полотенцем предложить.
А если Лерка тоже не будет его ждать? Зачем он ей, такой заштампованный нужен? С ним никакой романтики, кроме доски гладильной.
Он не хочет ее терять!
— А нельзя еще прибавить?
— Помяться можем. Я ж не стритрейсер. Но не бойся, не догонят. Они тоже не идиоты.
Он начал рассказывать, что после освобождения устроился к знакомцу по зоне в фирму. Перекладывал бумаги с одного края стола на другой. Взял машинку в кредит, но грянул кризис, и теперь приходится кормиться извозом. Сволочам банкирам ничего не объяснишь.
Вадик не слушал.
— У тебя деньги небось тоже мокрые? — вспомнил про главное драйвер.
— Чего?
— Деньги-то вообще есть?
По лицу пассажира водитель понял, что тот неплатежеспособен, и слегка придавил педаль тормоза.
— Не останавливайтесь, у меня есть деньги!
Вадик сунул руку в задний карман брюк и извлек пластиковую карточку.
— Держите. Пин-код семь-три-четыре-шесть. Там хватит. Даже с горкой. На случай проблем с властью.
Он вспомнил код! Так же неожиданно, как и забыл! Память полностью восстановилась после удара головы о воду. Или еще от чего! Какая разница, главное восстановилась!
— А не гонишь? — засомневался водитель, понимая, что остановиться и проверить по условиям задания не получится.
— Я своих не кидаю.
Наверное, прозвучало убедительно. Водитель взял карточку и сунул ее в нагрудный карман рубашки.
Да, дорогая поездочка. На три с лишним тысячи баксов. Которые еще и возвращать придется. С процентами. Вряд ли судимый драйвер принесет сдачу. Да и куда ее приносить?..
Плевать! Деньги — это всего лишь условные единицы. А жизнь не условна.
Они приближались к цели. «Уазик» не отставал. Сержант включил сирену и дурацкие лампочки на крыше. Драйвер в отместку повернул ручку магнитолы на максимум. Реппер Эксзибит из «Тачки на прокачку» без труда перекричал милицейскую сирену.
