— Так я же тебя уже целовал, — Арнис чмокнул Арли еще раз. Потом сел напротив Ильгет, сказал, сияя глазами.
— Здравствуй, светлая моя.
— Здравствуй, — тихо ответила Ильгет. Арнис вынул из кармана нечто небольшое, блестящее, поставил на стол. Ильгет всмотрелась.
Арнис очень часто приходил с цветами или просто с какой-нибудь приятной мелочью. Ильгет уже и привыкла к этому. Вот сейчас на столе перед ней подрагивала на пружинке золотая птица — альбатрос с распростертыми крыльями.
— Это к твоему роману, — сказал Арнис. Ильгет вспыхнула, улыбнулась.
— Несущий надежду?
— Он самый...
— Какой красивый! Спасибо, Арнис... Ты лучше расскажи, что было-то у вас сегодня.
— Да что... все как обычно. Ты знаешь, я не помылся еще, думаю, поеду сразу домой.
— Ой, конечно, радость моя! Иди помойся!
Дара вскоре заснула. Ильгет уложила ее в кроватку. Восемь часов — и Арли пора спать. Арнис каким-то чудом успел уже вымыться, и теперь из гостиной доносился щебет старшенькой и негромкий, размеренный голос отца, читавшего ей вслух.
— И тогда самый младший гномик сказал: а я знаю, где искать Негасимую Звезду...
Ильгет улыбнулась, заглянув в комнату — Арли, уже умытая и в пижаме, сидела на коленях Арниса. Незыблемая вечерняя традиция: почитать вслух сказку, помолиться, и после этого Арли ложилась спать. Ильгет вышла на кухню.
Все уже было приготовлено, стол накрыт, запрограммировано меню. Ильгет потратила на это время заранее, хотя двое малышей и требовали постоянного внимания. Сделала же она это потому, что иначе Арнис, придя с учений, обязательно бросился бы готовить ужин. Ильгет хорошо помнила, как после полигона руки и ноги отваливаются, кажутся ватными, и каждое движение превращается в кошмар. Но ведь это Арнис, он все равно тут же пойдет на кухню, чтобы разгрузить Ильгет, помочь ей... Это приятно, но как-то неудобно. Поэтому Ильгет стала, как ярнийская женщина, готовить ужин заранее.
Ноки, к счастью, сегодня осталась чистой — погода сухая. Она валялась в гостиной, возле хозяина. Ильгет насыпала в миску собачьего мясного корма и негромко позвала пуделя. Ноки быстро зацокала коготками по полу.
Вскоре Арнис позвал.
— Мама! Спокойной ночи скажи!
Ильгет поспешила в детскую. Арли сидела в своей кроватке, в белой кружевной пижамке, личико ее казалось еще смуглее, а глаза — как спелые вишни. Арли обвила руками шею матери, Ильгет чмокнула девочку в шелковую прохладную щечку.
— Спокойной ночи, заинька.
Они вышли из детской. Дара уже давно крепко спала, ресницы подрагивали на персиковой глади щек.
— Пойдем кушать, — шепотом сказала Ильгет.
За ужином Арнис рассказывал об учениях подробно. Как вела себя Ноки, какие слабые и сильные стороны проявились у новичков — Ландзо, Рэйли, Чена. О чем болтали, собравшись после учений.
Это было сложно... Он хорошо помнил беспощадно-резкий голос Дэцина:
«В этот раз нам придется встретиться с очень сильным противником. Их боевой дух очень высок. Да и дэггеров много. С таким сагоном мы еще не работали. Может быть, ляжем все».
Но не говорить же этого Ильгет.
— Так что там, на Анзоре?
— Да все, как обычно... готовимся. Давай теперь ты рассказывай — как девочки?
Ильгет стала рассказывать, оживилась. Принесла дневник, который начала вести Арли (писать рукой она еще не умела, печатала на клавиатуре, и это были пластиковые распечатки). Начала читать вслух.
«Мы вчера ходили с мамой и Ноки на море. Еще Дара была тоже. Мама мне купила заколку розовую и еще мороженое. Мы видели лошадь белую с черными пятнами...»
— Удивительно, — сказала Ильгет, — что ребенок выделяет из всего дня. Ведь мы еще встречались с Анри и Лайной, были в детском театре. А ей вот именно это запомнилось.
— А еще лошадь...
— Да. И ты знаешь, она так наблюдала за играющими мальками! Может быть — биология?
— Рановато еще об этом думать. Но запомнить стоит... может, попозже завести какую-нибудь зверюшку, ну, морскую свинку или пэтти. Не сейчас, конечно, она еще слишком мала.
— Может, пока завести аквариум? — предложила Ильгет, — она будет наблюдать за рыбками.
Арнис кивнул.
— Это прекрасно, но ведь это тебе лишняя забота. Ты знаешь, меня скоро не будет...
— Да что ты, какая забота с рыбками? Корм и чистка автоматические. Только на их состояние посматривать.
— Ну давай, Иль, подумай. Может, завтра выберем рыбок по каталогу? Сегодня я чего-то уже...
— Да, конечно. Выберем каких-нибудь поярче. Ты устал, золото мое? — Ильгет коснулась ладонью щеки Арниса, — пойдем, мы можем уже лечь, поболтаем в кровати. Можно и выпить немного.
— Пойдем лучше в гостиную. Я сейчас если лягу, то уже и глаз не открою. А поговорить с тобой еще хочется. И выпить — это хорошая идея. «Жемчужницу»?
Они уселись в гостиной рядышком на диван, на столике мерцала жемчужным блеском мутноватая жидкость в высоких бокалах.
— За тех, кто наверху, — привычно сказал Арнис. Они чокнулись, выпили. Ильгет покатала во рту острый пряный шарик сыра. «Жемчужница» легко прошлась по сосудам, расслабляя и веселя. Арнис обнял худенькие плечи Ильгет, сжал их рукой, погладил ее по голове. Солнышко... маленькая моя. А ты разве не устала? Целый день — маленькие требовательные ручонки и зовы «мама», и забота, забота, а те минуты, что удается вырвать для себя — тоже ведь не отдыху посвящены, а работе в СИ. Лицо Ильгет в полутьме казалось бледным и заострившимся. Господи, радость моя... как же тебе помочь?
— Тебе тяжело, Иль?
— О чем ты? — удивилась она.
— Ну дети... Видишь, я тебе сейчас так мало помогаю. Все на тебе.
— Арнис, ты что? Я так мечтала о ребенке. Ну трудно, и что? А что в мире легко дается? Это, по крайней мере... — Ильгет умолкла. Да, ей кажется, что сейчас-то вот она выполняет самое правильное, естественное для женщины дело, а все, что было раньше, представляется бессмысленным кошмаром. Но говорить об этом, наверное, не стоит.
Интересно, что она сделала бы, если бы Арнис, дорогой, любимый, прекрасный, сказал бы ей: не летай больше, не ходи на эту войну — никогда. Зачем мучить себя и, тем более — детей?
Послушалась бы, потому что «так положено»? Или нет?
Да бессмысленно так вопрос ставить. В том-то и дело, что Арнис не скажет ей этого. Никогда.
— Иль, — ладонь Арниса прикрыла ей глаза, — тебе грустно? Что ты, Иль? Я ведь люблю тебя. Господи, как я люблю тебя!
— Арнис, и я тебя люблю. Радость моя, — откликнулась Ильгет.
— Я чувствую, тебя что-то тревожит, золотинка?
— Знаешь что, пожалуй... иногда одолевают такие мысли. Я вдруг думаю, мы с тобой очень уж разошлись в последнее время. У тебя своя жизнь, у меня своя. Нет, ты, конечно, очень интересуешься детьми и мной, но... так уж получается, что работы очень много. И вот мне начало казаться, что мы уж очень стали далеки. Нет... ты меня не слушай. Я ведь все понимаю. Просто... вот всегда мы были вместе, и уходили, и рисковали, и возвращались. А теперь...
— Иль, — он взял ее лицо в ладони и стал медленно покрывать поцелуями, — золото мое, тебе просто одиноко. И мне тоже... сердце к тебе рвется. Но это у нас сейчас такая жизнь, маленькие дети... Это пройдет. Дети — это чудо, но они и столько времени требуют, труда. Если бы я был простым эстаргом, если бы мою работу можно было отложить, перенести... — он умолк.
— Ничего, родной, — прошептала Ильгет. Арнис отозвался с болью в голосе.
— Я бы хотел всегда быть с тобой, чтобы все, все для тебя делать. Каждое желание угадывать. Только ты же знаешь, какая у нас жизнь.
— Есть вещи важнее, — ответила Ильгет, — ты не бойся за меня, любимый. Я буду сильной. Я буду детей растить, они ведь должны заменить... ну, тех, кто погиб. И тебя буду ждать. Это еще не самое трудное в жизни. Самое трудное — у тебя.
Она помолчала, прижавшись к Арнису. Потом спросила.
— Я совсем забыла — как сегодня насчет «Беола»? Не требуется?
— Не помешало бы, — признался Арнис. Ильгет вскочила и ушла в ванную, вернулась с маленьким излучателем и мазью. Арнис стащил скету. Новый синяк разливался ниже плечевого сустава, захватывая могучий бицепс. Ильгет стала осторожно натирать мазью ушибленное место. Потом включила излучатель.
— Не больно так?
— Не... хорошо. Этот чертов скарж... то есть, змеев.
— Как ты его назвал? Скарж?
— Скаарж — это их самоназвание. Ну в смысле, кронгов. Сегодня я его тоже кинул, — с удовольствием вспомнил Арнис.
— Хотелось бы мне посмотреть, — с завистью сказала Ильгет, — неужели в Галактике есть бойцы сильнее вас? Мне кажется, ты... Гэсс... Мира, Иволга...
— Ну, мы не так уж уступаем кронгу. И все же он нам многое дал в смысле техники. Я рад, что мы у него учимся.
— Мне бы тоже надо, — Ильгет осторожно погладила Арниса по голове, по обнаженной спине.
