набожного из французских королей – Людовика IX (1214–1270), которого называют в истории Сывятым.
Людовик IX возглавлял Четвертый крестовый поход. Сначала планировалось направить воинов в Палестину, но неожиданно маршрут следования войска был изменен. В 1204 г. крестоносцы осадили столицу Восточной Римской империи Константинополь и штурмом захватили ее. А потом, как обычно происходит на войне, последовал грабеж завоеванного города. Победители не щадили даже христианских реликвий, несмотря на общность вероисповедания с побежденными гражданами Константинополя. Рим поставил правителем в Константинополе императора Бодуэна. В 1238 г. обстоятельства сложились так, что Бодуэн не смог выплатить жалованье своим солдатам. Пришлось ему обратиться к богатому венецианскому купцу, а в залог оставить величайшую христианскую реликвию – Терновый Венец. Людовик IX всерьез забеспокоился, что может лишиться этой ценности, и выкупил Венец у ростовщика за огромные деньги.
Сент-Шапель. Интерьер
С этой целью он отправил в Константинополь двух монахов доминиканского ордена. Их ждали так долго и с таким нетерпением, что, как только весть о приближении монахов к столице Франции дошла до монарха, он пошел навстречу своим гонцам, босой и одетый в рубище. Встреча произошла в 20 км от Парижа в местечке Вилльнёв л’Аршевек. Возвращался король в столицу, неся до самого Парижа драгоценный ларец в своих руках.
В 1241 г. Людовик IX издал указ, по которому началось строительство церкви Сент-Шапель, которая специально предназначалась для хранения этих реликвий. До этого местом их временного хранения был собор Парижской Богоматери. Строительство собора было завершено в 1248 г.
Людовик IX во время сражения
Архитектор, построивший это здание – выдающийся зодчий XIII столетия Пьер де Монтрёй. Его даже уважительно называли «каменных дел доктор». Пьер де Монтрёй при строительстве храма руководствовался планами короля, которые сформировались под влиянием работ итальянского монаха, мистика и философа Иоахима Фиорского, жившего в XII в.
Известно, что Иоахима посетило мистическое озарение в виде трех отдельных переживаний, раскрывших ему природу Святой Троицы, в свете которой он сформировал в своих трудах новую концепцию истории. Он доказывал, что вся протяженность истории человечества распадается на три эпохи, в каждой из которых успевает смениться 42 поколения.
Сент-Шапель. Нижняя церковь
Сент-Шапель. Апостол Яков-старший. Фрагмент стены верхней капеллы
Иоахим называет Ветхий Завет Веком Отца и говорит, что в это время в обществе властвовали железный закон и страх. Новый Завет – это Век Сына, и главными его качествами являются вера и милосердие. После этого ожидается Век Святого Духа, безраздельное царство любви. Иоахим сделал сложные математические вычисления, и назвал начало последней эры – 1260 г., после которого, как полагал мистик, на Земле начнутся постоянные военные конфликты на местах, а потом и пришествие самого Антихриста. Но после всех этих страшных событий начнется новая эпоха – Эра мира, когда господство перейдет к духовной элите общества – монашеству. Особенно часто в трактате Иоахима, посвященном числам, упоминается число 1260. Поэтому в Сент-Шапель все построено на числе 126, которое так или иначе соотносится с числом из мистического труда. К тому же в Книге Откровений Иоанна Богослова встречается сюжет о женщине, которой во время апокалипсиса удалось скрыться в пустыне. В этом месте она провела ровно 1260 дней. В церкви Сент-Шапель есть витражная роза с изображениями сцен из Апокалипсиса, а также круглое окно с сюжетами Страстей Господних; оба они состоят из 126 фрагментов.
Впрочем, не только на розах, но и на порталах церквей можно до сих пор видеть эпизоды бесконечной эсхатологической драмы, во многом общей как для Средневековья, так и для современного человека. Застывшие в камне, они показывают тревоги человека, по-новому осознающего свою судьбу. Причем традиционные сцены Страшного Суда удачно соседствуют с новыми.
В традиционной сцене показан Христос, восседающий на небесном престоле. Он излучает свет, в котором исчезает как жизнь отдельного человека, так и целая история человечества, для того чтобы восторжествовала новая трансцедентальная жизнь. Именно эта мистическая сцена видения Иоанна Богослова особенно занимала ум средневекового человека. Новая же сцена касается повествования евангелиста Матфея о Страшном суде, когда происходит отделение праведников от грешников. При этом особенно важными художникам представляются три момента: во-первых, отделение праведных от проклятых на Страшном суде; во-вторых, восшествие праведных на небо; в-третьих, нечестивцы, «ввергаемые в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его».
Любопытно, что в сознании людей эта эсхатологическая драма складывалась постепенно, словно этой идее приходилось преодолевать значительное сопротивление. Сначала мертвые, выходя из могил, сразу же попадали на небо, как будто им не требовался суд, но они изначально были предназначены к спасению.
Постепенно рядом с праведными начали изображать и проклятых, но с большой опаской, и их фигуры ютились где-нибудь на притолоках портала. Там можно было заметить и чудовищ, которые пожирали людей, обреченных на вечные мучения. Ад тайком вводился в общую картину Страшного Суда, а инфернальные существа напоминали скорее представителей сказочной фауны, пришедших из восточного искусства, и роль их скорее символическая, а не только декоративная. Немного позже на порталах стали появляться изображения сцен Страшного Суда, где на нимбе Христа начертано по латыни: «Судья». На камнях высекаются слова из Евангелия от Матфея: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Идите от меня, проклятые, в огонь вечный». Рай и ад уже занимают равноправное место в композициях, однако интересным представляется другое: помимо простых смертных, в аду исчезают также отцы церкви и монахи с тонзурами. Таким образом, со всеобщим приобщением людей к раю было покончено навсегда. Никто не смеет рассчитывать на спасение изначально, включая и тех, кто предпочел мирским соблазнам затворничество в монастыре.
Смерть. Изображение на игральных картах XIV в. Национальная библиотека. Париж
Все меньше и меньше умы людей занимала идея Второго Пришествия Христа, зато гораздо больше, становясь всеобъемлющей, – концепция Страшного суда. На камнях порталов встречаются бесчисленные сцены судебных заседаний, где главный судья – Христос, а вокруг него расположены ангелы со знаменами, символизирующими правосудие. И если раньше Христа от прочих персонажей отделял овал, то теперь он составляет единое целое со своей свитой из двенадцати апостолов.
Главная судебная процедура – это взвешивание душ, а потому подобная композиция всегда представлена в центре барельефов. Ангелы с облаков взирают на это действо с нескрываемой
