меньше думали о смерти как о покое или сне. В связи с этим представляется интересной иконография деревянных гравюр, поскольку без них понимание сцен Страшного Суда и смерти, изображенных на храмовых порталах, было бы неполным.
Дело в том, что эта драма, представлявшаяся поистине великой в раннем Средневековье, со временем стала разыгрываться уже непосредственно в комнате умирающего. Появились настоящие трактаты, посвященные искусству умирать и содержащие наставления, как правильно приготовиться к смерти благой и праведной, чтобы это было доступно как ученому богослову, так и неграмотному мирянину.
И неважно, от чего умирал человек – от болезни или несчастного случая, – это неизбежно должно было произойти на кровати. Если же смерть происходила внезапно, то это полагали ужасным, поскольку ритуальная агония должна была происходить в собственной постели.
Сент-Шапель. Интерьер
Иконография, показывающая комнату умирающего, ни в коем случае не показывала смерть как событие обыденное. Комната превращалась в настоящий театр, подмостки, на которых заканчивалась постановка судьбы умирающего человека, в которую включались его поступки, чувства и мысли. При этом умирающий хотя и испытывает страдания, о чем свидетельствуют подписи, но вовсе не выглядит ослабевшим или исхудавшим. Вокруг него толпится народ, поскольку принято было умирать прилюдно. Причем никто из присутствующих не может видеть того же, что и умирающий, так же как и он не замечает того, что наблюдают окружающие его люди.
Только он один может видеть, что в его комнате находится множество сверхъестественных существ, которые стремятся к его изголовью.
За его душу разыгрывается целое сражение: с одной стороны Святая Троица, Дева Мария, ангел-хранитель со всем небесным воинством; с другой – Сатана с его устрашающей бесовской армией. И все напоминает хотя и локальный, но все-таки Армагеддон и уж никак не судебное заседание. На войне нет времени для взвешивания на весах, и место архангела Михаила уже прочно занимает воинственный ангел-хранитель, нисколько не похожий ни на судебного защитника, ни на протоколиста.
Все это подтверждает трактат А. Тенети, который, описывая «искусство умирать», в частности, говорит: «В этой битве между двумя сверхъестественными сообществами умирающий выступает скорее как пассивный свидетель, чем как активно действующее лицо. В беспощадной схватке за его душу, разыгрывающуюся у его постели между небесным воинством и армией бесов, ему остается лишь ждать, чья сторона возьмет верх».
Интерьер верхней капеллы. Западная сторона с розой
И только к XV столетию начинает превалировать другое мнение: умирающий все еще имеет достаточно свободы, чтобы стать собственным судьей, а потому Бог может спокойно сложить с себя судейские прерогативы.
В момент смерти подводится итог и определяется смысл прожитой жизни, а силы ада и рая остаются лишь зрителями и свидетелями. Смерть превращается в игру, и человек либо все выигрывает, либо разом все теряет. Помогают ему только ангел-хранитель и небесные заступники, а дьявол продолжает соблазнять его, и если умирающий уступит дьяволу, то он погубит собственную душу.
Таким образом, момент смерти стал более значимым, нежели Страшный суд. Об этом моменте в игровых терминах рассуждал Джироламо Савонарола: «Человек, дьявол играет с тобой в шахматы и пытается овладеть тобой и поставить тебе шах и мат в этот момент. Будь же наготове, подумай хорошенько об этом моменте, потому что, если ты выиграешь и все остальное, но если проиграешь, то все, что ты сделал, не будет иметь никакой ценности». И этот момент мы называем моментом смерти. Когда наступил 1260 г., в Германии и Италии на самом деле начались локальные войны, хотя они и не могли кардинально изменить существующий порядок вещей в мире, как предсказывал Иоахим. Людовик Святой поспешил сразу же наложить на всю Францию епитимью. По селам всюду ходили флагелланты. Эти фанатики бичевали себя и постоянно призывали верующих торопиться искупить свои грехи. Они так неистовствовали в своем религиозном порыве, что в конце концов их были вынуждены объявить еретической сектой.
Сент-Шапель. Ворота
Сент-Шапель. Интерьер нижней церкви
Еретиками объявили также такую радикальную разновидность ордена францисканцев, как фратичелли, которые необычайно яро проповедовали идеи мистика Иоахима. И все-таки, несмотря на принятые меры, пророчества Иоахима привлекали людей постоянно. Они владели умами выдающихся деятелей прошлого, многих итальянских писателей, например Данте, зодчих и ученых, долгое время – до XVII столетия.
В Сент-Шапель находятся две часовни: верхняя и нижняя. Именно таким образом возводились часовни, предназначенные для особ королевской крови. Верхняя часовня посвящалась Терновому Венцу и Кресту Господню, а нижняя – Богоматери. В верхней часовне имели право находиться исключительно члены королевской семьи; нижняя предназначалась для придворных.
Нижняя часовня поистине поразительна, поскольку ее единство и логика пропорционального строя несравненны. Восхитительна в художественном отношении и верхняя часовня. Ее разноцветные стены так ажурны, что кажется, будто посетитель находится внутри невесомой шкатулки, драгоценной и легкой.
В самой глубине часовни расположен специальный подиум под резным деревянным балдахином. Здесь находилась хрустальная рака, отделанная золотом, где хранились драгоценные христианские реликвии. Эту раку мог видеть только король, и только у него имелся ключ от нее. Когда происходили большие церковные праздники, просторный двор Сент-Шапель заполняли толпы верующих. Стоя на коленях, они смотрели на стеклянную перегородку окна, через которую король показывал им драгоценную раку.
В наши дни можно увидеть тот подиум, на котором в Средневековье находилась рака. Он был реконструирован в более позднее время. В период Великой французской революции все христианские реликвии и священная рака были конфискованы, и счастье, что с тех времен уцелела сама церковь Сент-Шапель. Несколько раз ее пытались разрушить, потом сделать из нее что-нибудь полезное для республики – то мучной склад, то клуб. Наконец, решили устроить в Сент-Шапель архив для бумаг разного рода. Только это и спасло здание от уничтожения. В то же время на церкви была вывешена табличка «Национальное имущество – на продажу». К счастью, покупателей на церковь Сент-Шапель так и не нашлось, и это объявление красовалось на ней до 1837 г.
Так, чудом, церковь была спасена. В 1837 г. было решено начать реставрационные работы в Сент-Шапель. Их проводили известные французские архитекторы Дюбан, Виоле-ле-Дюк и Лассюс. Около основания шпиля Сент-Шапель они поместили фигуры двенадцати апостолов, которым придали внешние черты реставраторов. Так, Лассюс, возводивший современный шпиль, пятый по счету, по форме аналогичный шпилю 1460 г. (его высота от подножия часовни составляет 75 м), изображен в виде апостола Фомы. В прежнем виде
