аукционе. Моя ставка – пятьдесят монет золотом.
Все ахнули. Неслыханная сумма! Но даже она не настолько шокировала гостей, как следующая фраза из уст незнакомки:
– Пятьдесят монет золотом за танец с мэтром Ланселотом Даттоном.
Я, как и многие, уставилась на мэтра Ланселота. Он же глядел на гостью так, будто увидел привидение. Он сделался белее бумаги, в лице ни кровинки. Я испугалась, не понимая, что происходит, и тоже, кажется, побледнела.
– Какой скандал, – прошептали за моей спиной.
Молодой голос подхихикнул:
– Выкупили нашего красавчика, будто какую-то девицу!
32
Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумело, и весь мир, казалось, сузился до одного лица.
– Разрешите вам представить, дамы и господа. Наша столичная гостья, баронесса Карина Райт, – пробился в сознание голос мэра.
Карина. Пять лет назад она была хороша. Сейчас – ослепительна. На смену очарованию юности пришла уверенная в себе красота расцветшей женственности.
Ланс растянул непослушные губы в улыбке.
– Монна Райт, не чаял увидеть вас здесь.
– А я, напротив, предвкушала встречу.
Лицо изменилось, а голос – нет. Все тот же серебристый колокольчик, что прозвенел тогда, в полумраке беседки, пригвоздив его к месту.
«Не зря говорят, на детях великих людей природа отдыхает. Его отец сумел вернуть величие древнему роду, но сам Ланс – лишь сын лорда-канцлера».
Сейчас на ее губах светская улыбка, но карие глаза пышут ненавистью. Ненавистью, которая заставила нарушить все приличия. Поставить на танец, словно это она – мужчина, а он – девица с заполненной бальной книжечкой.
«Бедняга Ланс! – смешок человека, которого он считал лучшим другом. – А он так в тебя влюблен!»
– Но я сам участвую в аукционе, – Ланс тоже умел изображать безмятежность. И практики у него, пожалуй, было побольше. – Моя ставка…
На самом деле он не намеревался ввязываться в подобные торги. Здесь была только одна девушка, которую он пригласил бы с удовольствием, а не потому, что, явившись на бал, кавалер обязан танцевать, чтобы дамы не скучали. Что до денег – без того от половины до трех четвертей расходов клиники Ланс оплачивал из собственных доходов. Но сейчас не вмешаться было нельзя. Что ж, придется считать это взносом в счет будущих периодов.
– …шестьдесят золотых…
Кого же пригласить? Ланс обвел взглядом зал. Ошарашенное лицо Грейс. Ее ни в коем случае нельзя впутывать! Изумление, азарт, предвкушение скандала на лицах прочих девиц. Кого он выберет за столь баснословную сумму? Нет, приглашать девушек нельзя: наблюдать за скандалом и оказаться в центре скандала – разные вещи, а Ланс не хотел бы невольно погубить чью-то репутацию. Пусть даже куколки Амели, испортившей настроение его помощнице.
Или, может, смолчать? Карина считает себя пострадавшей стороной – так пусть потешится? В конце концов, сам он куда больше приобрел, чем потерял тогда, хотя свет наверняка считает иначе.
…Скандализированные лица дам-благотворительниц. Вот оно! Дама, несгибаемая как адмиральский линкор.
– …за право повести вальс с монной Озис.
Кто-то охнул, шепотки пробежали по залу и затихли. Веер в руке монны Озис на миг замер, уголки губ приподнялись.
– Вы высоко меня цените, мэтр.
– Кто, как не вы, заслужили право оказаться в центре сегодняшнего бала? Все мы знаем, сколь много вы делаете для города.
– Семьдесят пять золотых, – не унималась Карина. – Вальс с мэтром Даттоном.
Она никогда не умела проигрывать. Фамилия осталась прежней. Значит, замуж так и не вышла. Кто выплатил долги ее отца? Алан? Если бы он мог это сделать, не отдал бы ее…
– Сто. Монна Озис.
«И я буду ему верной женой. После свадьбы».
«Но пока – ты моя».
Шорох. Тихий стон. Ланс думал, ее холодность – лишь естественная для девушки стыдливость. А она просто любила другого.
Карина досадливо свернула веер.
– Ваша взяла.
Короткий поклон. Несколько шагов через притихший зал.
– Монна Озис, окажите мне честь.
Он бы хотел, чтобы его ладонь сейчас лежала на тонкой талии Грейс. Держать в руке девичью ручку, затянутую в перчатку. Хотя надо отдать партнерше должное – танцевала она великолепно. Что Ланс не преминул ей сообщить.
– Вы мне льстите, мэтр.
– Отнюдь, – он улыбнулся. – Родись я лет на двадцать раньше, посоперничал бы с мэтром Озис.
Лет на тридцать, не меньше. Но монна Озис рассмеялась, хлопнув его по плечу свернутым веером, который держала в левой руке.
– Льстец.
Еще одна улыбка, означающая, что оба понимают правила игры.
Наверное, он мог бы поступить по-другому тогда. Отложить свадьбу под благовидным предлогом, а потом, когда пройдет достаточно времени, объявить, что они расстаются «по обоюдному согласию». Не бить морду Алану. Наверное, мог бы… сейчас. Тогда по-другому Ланс не смог, и скандал вышел грандиозный. Даже, вон, до Свиного Копытца докатился.
– Кто эта дама, монна Райт? – полюбопытствовала монна Озис через несколько тактов.
– Мы учились на одном курсе. Одна из самых одаренных, подающих надежды целительниц. Карине предлагали остаться на кафедре хирургии, но она отказалась.
Сказала, что женщине трудно сделать научную карьеру в окружении мужчин. Нужно быть на голову выше, чтобы ее воспринимали хотя бы равной. Была ли то истинная причина или дело в другом? Можно ли было верить хоть одному ее слову? Впрочем, надо отдать ей должное – она никогда не говорила о любви. Но Ланс был рад обмануться, приписывая это все той же девичьей скромности.
– А потом я уехал из столицы и потерял ее из виду.
– Что ж, я спрошу у мэра. В конце концов, это его гостья.
– Конечно.
– А разве вам самому не любопытно, как она жила эти годы и почему появилась здесь? – лукаво прищурилась благотворительница.
– Нисколько. – Ланс не покривил душой. За все это время он ни разу не поинтересовался, как поживает Карина и как устроился Алан. Просто ничего не хотел знать о них. Да и вообще ничего не хотел знать о столице. Родители – исключение.
– А я воспользуюсь тем, что мой возраст и пол позволяют мне невозбранно проявлять любопытство.
– Пол, – возможно, но не возраст, – галантно улыбнулся Ланс. – Позволю и я себе проявить любопытство. Вы не запланировали больше никаких сюрпризов на сегодня?
– Что же это за сюрприз, о котором предупреждают заранее? Но не волнуйтесь, мэтр Ланселот. Я планировала лишь один аукцион, и, признаться, его результаты превзошли все мои ожидания. – Она в который раз тонко улыбнулась. – Хотя вам он дорого обошелся.
Да уж, дорого во всех смыслах.
– Вовсе не дорого, учитывая приз.
Музыка закончилась. Ланс вернул монну Озис к группе дам-благотворительниц. Как бы ни хотелось укрыться за ее юбкой, это будет
