Левый был совершенно другим. Огромный, выпуклый и круглый, имеющий множество зрачков, мертвый до времени, темный и спящий – глаз для иного мира и для иных видений.
Искрящийся рой Переносчиков Знаков заполнил комнату и скрыл от Сенора ее стены и потолок. В последний раз взвыли священные гиены и покрыли своими белоснежными телами пол, превратившись в ковер из шкур. Сенор бросил взгляд на крышку саркофага. И опять узнал древние знаки.
– Так ты, глупец, пришел узнать то, от чего я так долго оберегал тебя? – загремел в его голове чужой голос. – Ты настаиваешь на этом, не зная, что тебя ожидает? Ты можешь оказаться по ту сторону смерти, превратиться в то, чем был когда-то, или в то, о чем даже не подозреваешь. Это тоже не пугает тебя?..
– Таковы мои условия, – хриплым голосом сказал Сенор, ощутив внезапную слабость.
– Иначе ты не отправишься в Тень? – спросил Гугенубер и рассмеялся. Смех его лишь частично напоминал человеческий.
– Тебе незачем мешать мне, – сказал Сенор. – Хуже не будет.
– Верно, но чем кончится наступление Тени? И кто сумеет спастись?
– Спастись?! Ты говоришь о каком-то спасении? – Сенор приложил все силы, чтобы выглядеть удивленным, хотя в этом было мало смысла.
– Я говорю о возможности бегства. Зонтаг уже рассказал тебе достаточно. Кто мы – неизвестно, но это не наш мир. Прошлое Хозяев Башни скрыто за Завесой Мрака. Нам дана возможность творить Ритуал, но не дано ею воспользоваться. Этот мир пожирает Тень. Теперь уже бессмысленно скрывать от тебя что-либо, – всю тяжесть судеб взяло на себя Древнее Пророчество, заключенное в этих знаках, – он положил шестипалую руку на холодно мерцавшую крышку саркофага.
– Возможность бегства заключена в тайне самой Башни. Зонтаг прав в одном: с появлением Завесы было нарушено Великое Равновесие. Боги, создавшие Завесу, тем самым создали Тень. Она существует как противоположность свернутым пространствам Завесы, и в ней перемешаны все миры и все времена. Может быть, это последняя попытка Безликой Природы, сопротивляющейся насилию Богов, восстановить былое соответствие между тем, что принято называть Мертвым и Живым. О, каверзное и непостижимое дитя, созданное на горе своим Творцам! Но я вижу, все это слишком сложно и длинно для тебя. В Кобаре дело обстоит немного проще. Зонтаг не хочет понять, что природа Тени безлична. Смертному не справиться с теми силами, что стоят за нею. Сомневаюсь, что это могут даже Боги. Можно лишь сбежать от них. В другой мир. На время.
– Только на время?
– Существование – все равно постоянное бегство. Ты, конечно, уже почувствовал это. Ведь, по сути, ты всю свою жизнь убегал от Хозяев Башни.
– Но теперь мне незачем бегать.
– Незачем, – согласился Гугенубер и вновь рассмеялся. – Потому что вся магия Башни стоит за твоей спиной и дышит тебе в затылок. Даже теперь, когда тебе кажется, что ты свободен. Но кто внушает тебе необходимость твоих поступков? Думал ли ты о том, кто отпирает двери за мгновение до того, как ты входишь в них, кто создает звук, на который ты поворачиваешь голову, кто соткал миражи, к которым ты стремишься, кто воздвиг замки, которые ты хочешь покорить? И если ты умрешь сейчас, кто завершит начатое?
– В любом случае я должен пройти Ритуал, – твердо сказал Сенор. – Иначе все это бессмысленно, по крайней мере для меня. Пророчество не может не сбыться, иначе этот Меч – никчемная игрушка. Скажи мне только одно. Я знаю, почему Зонтаг хотел уничтожить меня, а теперь думает, что я служу только ему. Но зачем я был нужен тебе?
– Великие Маги в чем-то схожи с тобой, Придворный Башни. Мы – существа древней расы, неведомо как оказавшиеся здесь, забывшие свое прошлое, а сейчас нам грозит гибель. Я хочу узнать тайну Башни, ведь когда-то она оказалась здесь, а значит, может и исчезнуть. Вместе с нею исчезнем и мы. Если раньше Тень не уничтожит Кобар. Пророчества и Установления...
– Где записаны Установления? – перебил Сенор. Его давно интересовал этот загадочный свод непреступаемых законов, которого никто никогда не видел.
– Это тоже давно забытое прошлое, – сказал Гугенубер после долгой паузы. – Уповаю на то, что они были созданы нами, иначе многому придется придать иной и гораздо более страшный смысл. Ты никогда не узнаешь их полностью. Тебе достаточно того, что я сказал: Древнее Пророчество и Установления подвели меня к мысли о том, что судьбу Башни можно изменить, используя человека с Древним Мечом.
* * *
...Сенор размышлял об этом, и ему было почти смешно. Ради чего он стремился к Завершению? Ради чего служил Хозяевам Башни? Они были далеко не всемогущи.
Ни в одну тайну настоящего волшебства они не были посвящены до конца. Они использовали магию Башни, но не имели власти над ее тайными пружинами. В чем-то Маги оказались такими же слепцами, каким был до сих пор он сам.
Хозяева Башни хранили лишь остатки забытого Древнего Знания.
Но кто же тогда знал все?
* * *
Потом Гугенубер улыбнулся, но его улыбка ничего не сказала Сенору, потому что лицо Хозяина Башни не было человеческим лицом.
– Но вначале тебе придется договориться с Гет-Забаллой, Восставшим из Саркофага, над которым не властно кобарское колдовство. Если ты сумеешь сделать это, он станет знахарем твоей души.
– Мне понадобится знахарь?
– Кто знает, чем закончится для тебя Ритуал?..
– А Пророчество? – почти закричал Сенор. Он много раз уже слышал о Древнем Пророчестве, но до сих пор не знал ни слова из него.
– Ты прочтешь его, – сказал Гугенубер, повернулся и пошел к выходу из Комнаты, ступая по телам белых гиен (или это были уже складки пушистого ковра?), с улыбкой на безмятежном и бесконечно совершенном лице.
22. ГЕТ-ЗАБАЛЛА
Когда двери Ритуальной Комнаты закрылись за Хозяином Башни, гигантская крышка Мерцающего Саркофага с лязгом сдвинулась с места и поползла сторону.
Рой светящихся насекомых – Переносчиков Знаков, наполнявших комнату, – померк и воссиял вновь тусклым кроваво-красным светом, каким светят умирающие небесные огни. Ковер из белых гиен превратился в волнующееся море черной травы, острой, как лезвия ножей. В воздухе запахло древним прахом. Змеи, извивавшиеся в траве, вдруг обрели голоса и взвыли.
Из Саркофага восставало нечто, одетое в мертвую плоть, и все же живое; похожее на мумию, и все же неизмеримо более старое, чем все мумии, вместе взятые; не имевшее рта, ушей, глаз и все же видевшее, говорившее и слышавшее звуки; нечто столь древнее, что давно утратило собственное тело, всякое представление о прошлом и настоящем, использующее теперь для передвижения куски чужих, готовых рассыпаться в прах тел, которые удерживала вместе неведомая сила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
