щипала солью веки. И хоть я не призналась бы в этом никому на свете, многое бы отдала, чтобы вернуться к дурацкому разговору в больнице. И все переиграть. Не отпустить его к ней. И не страдать сейчас от безысходности и от пресловутой неразделенной любви.
Так и не уснула, провертевшись в постели до самого утра. Едва только затеплился рассвет, вскочила, зачем-то торопясь в ванную. Как будто душ мог отрезвить. Это тоже мало что изменило, но хотя бы физически удалось смыть с себя липкую усталость.
Скрывая бледность от бессонной ночи, накрасилась ярче обычного. И в больницу приехала задолго до начала смены в надежде, что найдутся пациенты или занятия, требующие неотложного вмешательства. Работа всегда помогала, не раз спасала меня и от дурных мыслей, и от всевозможных проблем. Надеялась, что в и этот раз будет то же самое. Я отвлекусь на любимое дело и забуду и о Климове, и о Силиной, и о других его пассиях.
— Ну-ну, — хмыкнула Лика, завидев меня в ординаторской. Она полулежала на кушетку, отдыхая после дежурства до начала рабочего дня. — Трудоголизм, пожалуй, может заменить секс, но вот с любовью этот номер не прокатит. Дура ты, Ир. Прости, но не могу не сказать.
Я втянула воздух губами, которые даже помада не спасала от сухости. Тряхнула головой, не глядя на женщину.
— Пусть буду дурой, значит. Это все равно лучше, чем связаться с бабником, а потом жалеть об этом всю жизнь.
— Да кто ж спорит… — задумчиво отозвалась Лика. Поднялась, направляясь к кофемашине. Когда кабинет наполнился ароматом свежемолотых зерен, я внезапно поняла, как сильно устала. Словно не утро было, а целая смена прошла и несколько тяжелых операций. Даже в голове туман.
— Будешь? — Лика придвинула ко мне чашку с ароматной пенкой. — Могу отдать два аппендицита, ты же собралась выложиться сегодня на полную?
— А с кем ты в паре? — я поискала глазами график на стене.
— Тимохин и Рогожин, не бойся, — она снова хмыкнула. — Томочка наша Дельману ассистирует весь день, а Климов полчаса назад звонил, выпросил отгул.
— В смысле отгул? — я тут же забыла, что мечтала не видеть Ивана как можно дольше. При мысли о том, что он сегодня не появится в больнице, на душе стало еще тоскливее. — Зачем ему?
Лика пожала плечами.
— Понятия не имею, говорю только, что Дельман передал. Дела какие-то. Видимо, не терпящие отлагательств.
Какие могут быть дела у Климова после прошлой ночи, даже думать не хотелось. Я резко глотнула кофе и тут же закашлялась, обжигаясь, когда в этот самый момент распахнулась дверь, впуская сияющую Тамару.
Глава 36
Мое глупое сердце сделало кульбит и забилось где-то в районе горла. И стало горько-горько во рту, словно я глотнула какого-то противного лекарства и не могла теперь избавиться от отвратительного привкуса.
Слишком счастливой выглядела Силина. В буквальном смысле светилась, отчего черты лица казались и выразительнее, и намного привлекательнее.
В глазах искрило откровенное довольство, и от одной мысли о причинах такого ее состояния сделалось тошно. Не ошиблась, значит, в своих худших предположениях. Осчастливил ее Климов прошлой ночью.
Тамара так давно к этому стремилась, что и неудивительно было вовсе. Добилась, наконец, желаемого.
Теперь уже точно не отлипнет от него. И, зная Томкину напористость, я вполне могла предположить дальнейшее развитие событий. Даже приготовилась услышать, что Иван взял отгул, чтобы отнести заявление в загс. А может, и вовсе взялся договариваться о предстоящей свадьбе.
Силина всем своим видом демонстрировала торжество, разве что в голос не кричала об этом.
— А чего вы такие кислые, девочки? — внимательно осмотрела нас. — Такой чудесный день.
— У кого как, — буркнула в ответ Лика. Наградила меня красноречиво-недовольным взглядом: мол, а я тебе говорила! И направилась к выходу, демонстративно огибая продолжающую лучезарно улыбаться Тамару.
— Что это с ней? — та несколько ошарашенно посмотрела вслед и повернулась ко мне. — Дежурство тяжелое выдалось? Ну это же не повод портить настроение другим! Хотя… — она снова заулыбалась. — Сейчас его трудно испортить.
Я закашлялась, поперхнувшись подступившей к горлу горечью. Выходит, жизнь может поменять направление так быстро. За одну-единственную ночь. Вчера еще Тамара выступала в роли охотницы, а сегодня уже празднует победу. А это значит, что такой мужик мне и даром не нужен. Не нужен ведь?
Придвинула к себе стопку историй болезней с твердым намерением забыться в работе. Если после того, что было между нами, Климов так легко сменил свои предпочтения, тогда тем более надо забыть о нем. И как можно скорее.
Первая же карточка действительно помогла отключиться. Пациент попался сложный, и, вникая в его проблемы, я забыла о своих. Правда, ненадолго. Ровно до того момента, когда Тамара с грохотом отодвинула стул, усаживаясь рядом. Вытянула руку перед собой, но так, чтобы и я непременно увидела. Бледно-розовый маникюр на изящных пальцах. И… кольцо.
Тонкий золотой ободок и сияющий камень. Слишком большой, просто вызывающе. Не заметить такой, не обратить внимание и не начать рассматривать было невозможно.
Я и рассматривала. Прикусила щеку изнутри, сглатывая солоноватый от проступившей крови комок. Но зато это позволило не впасть в истерику. Не поддаться чувствам, которые так и норовили вырваться наружу.
Смотрела и думала о каких-то глупостях. Например, почему Климов выбрал такое кричащее украшение. Это точно станет мешать в работе, да и непохоже на него было. Хотя что я знала вообще об этом человеке? Влюбиться угораздило, а вот понять лучше — нет.
Что там говорила о нем Лика? Такие не женятся? Слишком ненадежный и непредназначенный для семейной жизни? Ошиблась, выходит. Тамара не только в постель его заполучила, еще и добилась того, о чем мечтала больше всего на свете. И хотя я даже приблизительно не представляла, как ей это удалось, факт от того не менялся.
— Тебя можно поздравить? — удалось даже проговорить так, чтобы голос не задрожал. И не вцепиться ей в физиономию после того, как она улыбнулась еще шире, кивая.
— Да-а-а… Решили не тянуть, зачем? Раз все так удачно складывается.
