— Пока я не придумал ничего умнее… — пробормотал он себе под нос.
Беседуя, они приблизились к Белым Вратам. Солнце близилось к закату, небо залило багрянцем.
Они слышали песни и смех, доносившиеся из «Разбитого щита», высившегося неподалеку. Заведение переполняли солдаты, сменившиеся с дежурства, и рабочие после тяжелого трудового дня. Стражи у ворот были заняты проверкой тех, кто покидал Внутренний город, и тех, кто хотел попасть в Нераку. Рейстлин заметил нескольких жрецов в черных одеждах, но большинство составляли наемники, собиравшиеся влиться в Армию Драконов.
Рейстлин с Иолантой встали в очередь за мужчиной и женщиной, которые беспечно болтали между собой.
— Я слышала о весеннем наступлении, — говорила она, — а император хорошо платит. Вот поэтому я сюда и собралась.
— Скажем честно, император лишь обещает хорошо платить, — строго сказал мужчина. — Я все еще не видел стали, которую мне посулили, а торчу здесь уже два месяца. Лучше послушайте моего совета и отправляйтесь на север, ищите Темную Госпожу. Она всегда платит сталью, и платит вовремя. Я сам туда направляюсь, вернулся в Нераку лишь собрать пожитки.
— Я никогда не против полезных идей. Хочешь взять с собой попутчицу?
— Я подумаю, — рассмеялся мужчина.
Рейстлин вспомнил об этой беседе и о том, что она означала, лишь позже. Пока он стоял в очереди, он мог с трепетом думать только о поддельном пропуске. Что сделают стражи, если обнаружат фальшивку? Теперь воображение рисовало, как его хватают, арестовывают и снова бросают в подземелья Ночного Властелина.
Маг посмотрел на Иоланту, которая, держа его за руку, о чем-то беспечно щебетала. Ведьма была абсолютно спокойна, но смысл сказанного ускользал от нервничающего Рейстлина. Иоланта уже дважды велела, чтобы он расслабился, поскольку стражи смотрят на пропуска лишь мельком. Рейстлин сравнил свой поддельный с ее настоящим пропуском и не смог найти различий.
Маг верил ей, насколько он вообще мог верить кому-либо, но сильно сомневался в Оррене. Хозяин гостиницы был крепким орешком. Снаружи — вывеска очаровательного мелкого жулика, который сделает все, что угодно, за пару стальных монет. Но за этим фасадом явно скрывалось нечто большее. Рейстлин помнил его проницательные глаза и хищные повадки. Помнил слабый соламнийский акцент, похожий на говор Стурма. Возможно, Оррен был из благородной семьи, которая разорилась и была вынуждена продать его меч. Но, в отличие от Стурма, Оррен предпочел Свету Тьму.
«По крайней мере, — подумал Рейстлин, — у Оррена хорошая деловая хватка».
Стражники у ворот сделали им знак приблизиться. Сердце Рейстлина бешено заколотилось, кровь зашумела в ушах. Он почти не помнил, как протягивал фальшивый пропуск. Иоланта поприветствовала стражников по имени и спросила, будут ли они сегодня в «Разбитом щите». Тогда у них будет шанс купить ей выпивку. Стражники ели ее глазами, не обращая больше ни на что внимания. Они глянули на пропуск Рейстлина, а на него самого даже не посмотрели. Потом разрешили проходить и занялись следующими в очереди.
— Разве это было не легко? — спросила Иоланта.
— В следующий раз тебя не будет рядом, — скривился Рейстлин.
— Ерунда, эти стражники вообще не из Армии Повелителей, хотя именно они отвечают за ворота. Они из городской стражи Нераки. Их главная работа — не дать проникнуть внутрь тому, кто может оскорбить церковь. Им платят гроши, поэтому стражи не горят желанием влезать в неприятности или рисковать жизнью. Я сама видела, как один воин зарезал другого прямо на глазах у этих ребят. Так они просто переступили через упавшее тело, даже не прекращая разговора. Но если убьют или ограбят темного пилигрима, это будет другой разговор. Они из штанов выпрыгнут, но изловят преступника.
Дальше они шли молча. Рейстлин устал и был слишком удручен, чтобы поддерживать беседу, и говорливая Иоланта, казалось, выдохлась. По ее выражению, в мыслях у нее было так же темно, как среди теней приближающейся ночи. Рейстлин понятия не имел, о чем думает ведьма. Сам он обдумывал будущее и находил грядущие перспективы весьма мрачными.
Они вернулись к Ряду Магов — почти все магазины оказались заброшенными и закрытыми. «А Снэггл сумел продолжить вести дела», — восхитился Рейстлин. С другой стороны, владеть единственным в Нераке магазином магических принадлежностей — в этом была несомненная выгода.
Рейстлин отказался от предложения Иоланты поужинать вместе. Он вымотался и находился в самом скверном расположении духа, которое угнетало его не хуже физических страданий. Ему хотелось побыть одному, обдумать все и решить, что делать дальше. Кроме того, была еще одна причина, по которой ему не хотелось оставаться на ужин. Магу очень не нравились дразнящие намеки Иоланты на «игру в шарики». Рейстлин не мог поверить, что она раскрыла тайну Ока Дракона, но рисковать в этом вопросе было никак нельзя.
Он отказался вежливо, но непреклонно. К сожалению, Иоланта, поняв, что ужин дома отменяется, увязалась за магом в гостиницу. Они поужинали вместе в «Разбитом щите».
Рейстлин размышлял, каким способом лучше перечить Иоланте, чтобы не задеть ее самолюбие. Дружба с ней уже сейчас принесла немало, и маг видел, насколько полезной она может стать в будущем. Но и наоборот — Иоланта могла стать могучим врагом.
Его также волновало, почему ведьма столь настойчиво ищет его общества. Рейстлин как раз наблюдал за Иолантой, убирающейся в квартире, когда понимание озарило его разум. Она была одинока. Она жаждала общаться с другим магом, который разделяет ее чувства и убеждения. И, словно в подтверждение его мыслей, Иоланта обернулась и произнесла: «Мне кажется, мы с тобой очень похожи. Ты и я».
Рейстлин улыбнулся. Он почти рассмеялся. Что могло у него, хилого молодого человека со странным цветом кожи и еще более странными глазами, быть общего с такой фантастической, красивой, экзотической, властной и умной женщиной? Она его не привлекала. Он не доверял ей и даже не относился к ней так, как она к нему. Каждый раз, когда Иоланта заговаривала об «игре в шарики», по коже Рейстлина начинали ползать мурашки. И все же… Все, что Иоланта сказала, было правдой. Он на самом деле чувствовал между ними некое родство.
— Любовь к магии — вот что нас объединяет, — вновь озвучила мысли Рейстлина Иоланта. — И любовь к власти, которую может принести магия. Мы оба пожертвовали комфортом и безопасностью ради магического искусства. И в любой момент готовы пожертвовать гораздо большим. Я ведь права?
Рейстлин промолчал. Иоланта приняла тишину за ответ и ушла к себе в спальню переодеться. Маг уже начал готовиться к совместному вечеру, это означало постоянное напряжение и контроль каждой мысли и произносимого слова, когда услышал шаги на лестнице: кто-то поднимался к Иоланте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
