но больно мудрёно. И потом, на это тоже время нужно, за которое группа сто раз успеет исчезнуть. Вой входящих в плотные слои десантных ботов слышно будет даже под почвой, не говоря о том, что подобные сюрпризы быстро засечёт прикрывающий тылы отряда резидент. Нет, отпадает.
Может быть, кто-то засел в вырубленном в скале туннеле? Возможно, но вряд ли. Не может быть, чтобы за весь период наблюдения они никак себя не проявили. И опять же, слишком сложно. Зачем им, спрашивается, там торчать?
Последняя возможность – это засадная группа, замаскированная под приезжих. Сидят сейчас, как и его отряд, в гостинице и ждут сигнала, чтобы взять чужаков живьём. Но резидент и тут подсуетился, взломав системы местного авиавокзала и отслеживая всех прибывающих и убывающих в определённой возрастной группе. Плюс прокачка фотографий по базе известных Отделу бойцов спецподразделений и прочих ЧВК. Плюс жучки и отслеживание перемещений наиболее подозрительных личностей с помощью ИИ. В крайних случаях – проверка при личном контакте в баре, гостинице или подземном городе. В сухом остатке – ничего. Если и караулит кто-то его бойцов, то этот "кто-то" – чистой воды невидимка, чего не бывает.
Ну так что, товарищ командир? Работаем или сворачиваемся? У него есть право дать отбой, но нет оснований. Неясные сомнения к делу не пришьёшь. А то, что база толком не охраняется – так ведь законсервирована, причём по самому что ни на есть остаточному принципу.
Выключив бортовой, командир оглядел бойцов.
– Работаем!
Поздно ночью из бара вышла подвыпившая компания туристов. Пошатываясь, прошла мимо базы, пытаясь стрельнуть у караульных сигарету. Получив отказ, ушла дальше, любоваться ночными видами.
Пройдя мимо входа в подземный город, "туристы" приблизились к поросшим густой растительностью холмам. Углубились в тропическую чащу, направились к заданным координатам, тихо чертыхаясь и отмахиваясь от комаров. Точно к условленному времени вышли на небольшую полянку.
Трава неподалёку сдвинулась и трансформировалась в человеческую фигуру, облачённую в голографический камуфляж. Плавной походкой человек двинулся к ним, периодически выпадая из поля зрения. Что на нём, интересно – "Скорпион" или "Варан"? Впрочем, человек мог вообще быть без камуфляжа. Мог быть даже голышом, не переставая, при этом, быть крайне опасным для противника.
Это он опутал весь город невидимой сетью наблюдения. Это он в облике вонючего бомжа просиживал часами перед КПП, внимательно отслеживая всё, что происходило на базе. Отслеживая лично, без аппаратуры, потому что на всякую аппаратуру может найтись другая, более хитрая. А ещё потому, что камеры и дроны могут упустить важные, меняющие суть дела, нюансы. Которые заметит при ближней слежке человек.
Резидент подошёл к группе и внимательно, словно сличая, оглядел их сквозь непрозрачный визор. Кивнув, махнул приглашающе рукой. Подойдя к неприметной кочке, замер, отдавая команду бортовому.
Кочка пошла рябью и превратилась в обтекаемый, отправленный с родной планеты, контейнер. Отправленный не на Землю, а в неприметную, расположенную в миллионах километров, точку, где его и подобрал резидент. Как он сквозь все кордоны протащил груз на полянку – об этом история умалчивает. А он – не расскажет.
Вскрыв контейнер, группа разобрала оружие и экипировку. Хорошо их обеспечили, по последнему писку. Вскинули лёгкие "Аллигаторы", выставили умные прицелы, дав поправку на земную силу тяжести. Запустили диагностику, облачились в камуфляж – "Вараны" последнего поколения, в которых можно незамеченным в метре от врага стоять. Опустили визоры, подключились к тактической сетке. Разобрали гранаты, сложенные дроны, аптечки и аккумуляторы.
– Группе – проверка интерфейса.
– Есть интерфейс.
– Есть…
– Есть…
Активировали маскировку, слились с местностью почище резидента. Всё-таки у него "Скорпион", "Варан" лучше фон держит.
– Проверка шумоподавления.
Захлопали в ладоши, закричали, затопали. На выходе – ни звука, как в немом кино. Не видно их теперь и не слышно, точно призраками стали.
– Есть новое по базе? – уточнил у резидента командир.
– Ничего. Всё, как и было, – голос разведчика был сильно искажён синтезатором. Всё логично, чем меньше группа о нём знает, тем меньше сможет рассказать в случае пленения и допроса.
– Точно?
– Точнее не бывает. Ни людей новых, ни техники. Весь персонал в расположении, лично с дрона пересчитывал. 26 человек, двое на КПП, шестеро штабных, остальные в казармах. В лабораториях никого, умники ещё днём уехали.
– Тревожная группа?
– Дрыхнет вместе с остальными. Сюрпризов не будет, работайте.
– Понял.
Разошлись, нырнули бесшумно в тропическую зелень. Вывели на визоры карту.
– Триста метров до цели.
– Двести.
– Сто…
Вышли к воротам базы. На дороге в такой час – никого, все туристы гуляют в городе. Освещение отсутствует, единственный фонарь, и тот "внезапно" перегорел.
Пересекли грунтовку, приблизились к КПП. В будке – полусонные караульные, смотрят футбол, даже не глядя на дорогу. Можно было пройти мимо, но чревато это – противника в тылу оставлять. Даже такого.
– Дронами, товарищ командир?
– Отставить, пригодятся ещё. Этих – вручную.
Тихо скрипнула, открываясь, входная дверь. Солдаты удивлённо повернулись на звук, глядя в пустой проём. Сквозняк, что ли?
Додумать они не успели, потому что умерли. Выросшие за спинами призрачные фигуры, зажав рты, вогнали караульным под рёбра мономолекулярные, не оставляющие видимых ран, ножи. Придержали трепыхающиеся тела, аккуратно стащили покойников в растущие рядом кусты. Накидали сверху веток.
Один из бойцов сбросил камуфляж, появляясь прямо из воздуха. Быстро переоделся в захваченную с собой форму, выпустил наружу футболку. Открыв бутылку пива, прополоскал для запаха рот. Придав лицу туповатое выражение, плюхнулся в кресло.
На вид – полный раздолбай. Но этот "раздолбай" в случае ЧП подаст сигнал и свяжет противника боем, выигрывая для отряда драгоценные минуты. Пожертвовав, если надо, собой.
– Работаем казармы.
Мог бы и не напоминать, они эти казармы… с закрытыми глазами, после стольких-то тренировок!
Вынув из рюкзаков, разложили дроны. Задали программу, бросили по паре в сторону каждого строения. Звякнули разбитые стёкла, влетели внутрь машины–убийцы. Мгновенно разобрав цели, открыли огонь. Кто-то успел проснуться, тут же получая иглу в глаз или сердце. Большинство проснуться не успели.
Командир сосредоточенно вёл подсчёт. 16… 17… 18 трупов. Жаль сопляков, но любой из них, оставшись в живых, может поднять тревогу или выстрелить в спину. А значит, никаких сантиментов. На войне – как на войне.
Быстро пересекли плац, закинули дроны в окна штаба. 3… 4… 5 попаданий. Шестой, где шестой? Командир провёл машинку по комнатам. Включил инфракрасный режим, прощупал стены рентгеновским излучением в поисках тайников. Пусто.
Он вывел беспилотник из помещения и бросил его в небо. Нахмурившись, сосредоточенно обшарил камерами территорию. А вот и оставшийся, пристроился за казармой, справляя малую нужду. Пройтись решил перед сном, подышать
