это ни к чему. А уж чтобы он, сам того не ведая, вляпался в криминал – так это вообще из области фантастики.
Кто ещё может действовать так нагло? Мстящие за уничтожение объекта земные? Они бы не решились. Заштатная, им самим ненужная база – это не лайнер на Аркадию-3 направить, за такое войну не объявляют. А вот похитить Директора, пусть и бывшего – за это точно ответка прилетит. Так что нет, не земные это. Непохоже.
Но тогда кто?
Погрузились в машину, рванули под самый купол. Вошли в спецкоридор, оставив далеко внизу привычные трассы. Пронеслись над правительственным кварталом, обогнули небоскрёбы Генштаба и СБМ. Резко вильнув, ушли в сторону, куда-то на окраины.
– Мужики, может, объясните…
– Заткнись! Перед собой смотреть!
Один из охранников поляризовал окна, сделав их непрозрачными. Не хотят показывать, куда летят. Совсем нехорошо. И значит, нужно действовать.
Директор уставился перед собой, но смотрел сейчас только боковым зрением. Конвоиров двое, сидят по обе стороны, зажав пленника широкими плечами. Пилот – впереди, за решётчатой перегородкой. Не дотянуться до него, да и нечем – руки стянуты браслетами так, что распухли запястья.
Но помимо рук есть и другие конечности. Например, ноги, обутые в ботинки с жёстким каблуком. Это плюс, это может помочь. Ещё в наличии голова и рот с тридцатью двумя зубами, которыми можно больно укусить. Маловато, но выбора нет. Играем. Потому что если пассивно сидеть, то сыграют тебя. В ящик.
– Ой, ребята, что-то нехорошо мне.
Директор согнулся, прижимая к груди закованные руки. Сипло задышал, зашёлся кашлем, царапая горло браслетами. Поверят или нет? Давно он такие фокусы не проворачивал, но на его стороне возраст. Молодой от сильного стресса не скопытится, а вот если ты уже не мальчик – тут дело другое. Ну что, побоитесь начальству хладный труп пленника привезти? Наклонитесь поближе, чтобы посмотреть?
– Э, ты чего?
Конвоиры нервно переглянулись. Тот, что слева, похлопал по сотрясающейся от кашля спине. Пригнулся поближе.
Хлёстким рывком Директор бросил тело назад, впечатывая затылок в лицо нагнувшемуся охраннику. Теперь заорать, чтобы испугать и ошеломить хотя бы на секунду:
– А-а-а!
Вопль вышел на славу. Авиамобиль вздрогнул, конвоир отшатнулся, зажимая разбитое лицо рукой. Второй обалдело замешкался, не ожидав от пленника такой прыти. Вот и отлично. Коротко замахнувшись и резко выдохнув, Директор ударил его сцепленными в замок руками в пах.
– М-м-м, падла-а-а…
Директор накинул на шею конвоира цепь от браслетов. Сдавил посильнее, перекрутил так, что вздулись вены. Упал на пол, рывком утягивая за собой сопровождающего. Второй в это время лапал окровавленной рукой одежду, пытаясь нащупать кобуру.
Директор прикрылся телом охранника, как щитом. Это хорошо, что они такие здоровые – удобнее прятаться. Притянул к себе испуганное лицо.
– Не двигаться! Харю отгрызу!
И тут же больно прихватил чужой нос. Так, чтобы почувствовать солоноватый привкус крови. Замер гад, не шевелится, даже дышит через раз. Страшно лишиться лица. Очень страшно!
Второй вытащил-таки ствол и замер в нерешительности. Пистолетики-то – импульсные, и не самой малой мощности. Стрелять из таких в полёте – большой риск. А если заденешь лежащего на Директоре товарища, выпущенная в упор игла оставит страшную рану или вообще оторвёт конечность. Недооценили Директора враги, не учли его богатый боевой опыт. Поленились.
– Оуые – мэ в уку!
– Ч… что?
Да чтоб тебя. Попробовал бы сам с чужим носом во рту разговаривать!
Директор немного ослабил хватку:
– Оужие – мыэ в уку!
И нетерпеливо махнул в воздухе правой ладонью, перекинутой через шею заложника. Охранник замешкался, колеблясь. Это плохо, колебания сейчас вредны. Директор сжал зубы, чувствуя, как прокусывает плоть. Перехватил нос поближе.
– А-а-а, больно-о-о!
В руку быстро легла рукоять импульсника. Вот и ладушки. Директор отпустил чужой нос и большим пальцем выкрутил на максимум регулятор.
– Дёрнешься – дам очередь. Обшивку пробью точно, ещё и реактор постараюсь задеть. Сам сдохну, но и вас за собой утащу. Всё ясно?
Испуганные кивки.
– Эй, там, за перегородочкой! Соедини меня с СБМ, – проорал он пилоту. – С директором Грегом Симмонсом. Говорить буду только с ним. И без глупостей, попробуешь сесть без разрешения – прошью навылет. Качни машину, если услышал.
Авиамобиль слегка качнулся. Медленно потянулись секунды.
– Слушаю вас, – напряжённым голосом Симмонса произнесли динамики.
– Грег… то есть, товарищ Симмонс. Это вас бывший начальник беспокоит. Тут такое дело – скрутили меня неизвестные молодцы прямо возле дома, везут куда-то. Непорядок. Я тут с ними пообщался, они признают, что были неправы. Ты… вы будьте так добры, возьмите их машину под контроль и посадите на ближайшей базе. Пусть с ними следователи поговорят, узнают, кто послал да зачем.
– Понял вас, товарищ ди… ректор отдела. Пилот управление передал, машина направлена на внутренний авиадром. Держитесь, никуда они не денутся!
Теперь можно слегка расслабиться, не спуская, правда, глаз с похитителей. Скрыться они не могут, но кто знает их инструкции на случай поимки. Например, грохнуть Директора даже ценой жизни.
Затормозив, машина начала снижение. Недалеко от поверхности перевела турбины в вертикальное положение, замерев на реактивной струе. С сильным толчком села.
Рывком распахнулись двери, в глаза ударили вспышки тактических стробоскопов.
– Руки перед собой! Выйти из салона! – проревел в "усилок" чей-то голос.
Дождавшись, когда уведут незадачливых похитителей, Директор, кряхтя, вылез из машины.
– Вы в порядке? – услышал он голос Симмонса. Надо же, успел. Лично примчался!
– Да.
Хотя, если честно, не очень, потому что тело била крупная дрожь. Отвык он от боевых операций, потерял форму. Нехорошо.
Директор отдал кому-то пистолет. Оглядевшись, протянул бывшему заму закованные в браслеты руки.
– Можно снять? Затекло всё.
Симмонс отвёл глаза, повисла странная пауза. Что-то тут нечисто. Как он так быстро добрался через полкупола, будто уже здесь ждал?
Будто… ждал!
– Простите, товарищ директор.
Со стороны прилетел сильный удар стволом под рёбра. Директор осел на почву от боли, но упасть ему не дали – подхватили и куда-то понесли. Краем глаза он заметил, что его похитители стояли рядом с бойцами, о чём-то оживлённо переговариваясь.
Так выходит они – заодно? Что это парни из родного ведомства ему руки заламывали? Как это понимать? Предательство? Но Симмонс предать не мог! Мог только выполнять приказ. Например… Первого секретаря!
Его затащили внутрь серого, стоящего возле авиадрома, здания. Держали крепко, на весу, так, что ноги отрывались от пола. Здоровые кабаны! Не вырваться от них теперь, не уйти. Да и куда бежать, если Служба Безопасности Марса открыла на него охоту? Найдут теперь везде, хоть под куполом, хоть на поверхности. Разве что
