измене, что породило серьёзный хаос в рядах марсианских спецслужб.
– Хорошо. Идём дальше.
– Ход третий. Вы выступите с призывом прекратить насилие и сесть за стол переговоров. Вы подчеркнёте, что народ Содружества не стремится проливать кровь и хочет решить конфликт дипломатическим путём. Вы пойдёте против общественного мнения, чтобы предстать в глазах людей миротворцем, делающим всё, чтобы предотвратить конфронтацию. Что будет крайне важно на более поздних этапах.
– Вполне разумно. Но из этого вытекает, что понадобится хороший повод для дальнейших действий.
– Вы правы. Ход четвёртый. По инициативе общественных организаций и с одобрения правительств обеих планет, к Марсу отправляется "Конвой надежды". На нём – родственники тех, кто остался по ту сторону баррикад. Нечто похожее практиковалось во времена национальных государств. Возможно, вы помните историю Северной и Южной Японий.
– Корей, обер–адмирал.
– Виноват. Итак, несколько транспортных кораблей покидают внешний периметр и направляются в сторону Марса.
– А если МКР откажется их принять?
– Почему? Они же убеждены, что к ним эскалация отношения не имеет. В глазах Марса конвой предстанет простым способом прекратить конфликт и дать возможность обеим сторонам заработать политические очки. От такого трудно отказаться. Но даже если откажутся, конвой всё равно будет отправлен. В одностороннем порядке.
…несколько гражданских кораблей, покинув периметр Содружества, устремляются к Марсу. Устремляются без охранения, чтобы не провоцировать принимающую сторону. Пиратов можно не бояться. Никто не посмеет поднять руку на суда, отправленные Содружеством с такой важной миссией. Из-под земли потом достанут. И в неё же – зароют.
Конвой идёт, не торопясь, с комфортным, земным ускорением. Жителей лунных колоний на борту нет, иначе вместо одного g придётся разгоняться в шесть раз медленнее, упуская время.
На борту весело и шумно. Бегают, хохоча, по просторным коридорам дети, натыкаются на взрослых. Те – не реагируют, думая о своём. О том, что спустя несколько десятилетий смогут увидеть и обнять оставшуюся на Марсе родню.
Пассажиры задумчиво смотрят в иллюминаторы, вспоминая, как всё начиналось. Кризис, безденежье, случайные заработки… Вспоминают, как отправляли скудные средства родне на Красной планете и как получали от них быстро обесценивающиеся переводы. Как были единым, большим Человечеством, ещё не раскинувшимся среди звёзд, но уже – по Солнечной системе.
Они вспоминают, как хлопнула дверью марсианская делегация, объявив об отделении. Как внезапно прервались все связи, а когда спустя много лет вновь протянулись меж двух планет тоненькие ниточки – как с трудом узнавали остатки старого Марса посреди новой, коммунистической реальности.
Да и родные тоже изменились. Тяжело стало общаться, нелегко находить точки соприкосновения. Другая политическая система, другой образ мысли. А кто-то и вовсе сгинул в период смуты. Но всё равно – летят к Марсу их родственники, надеясь справиться о судьбе близких людей. Не могут им отказать, не должны. Не по-людски это.
За несколько часов до подлёта прямую трансляцию включают сопровождающие конвой журналисты и независимые, уважаемые, "сетевики". Прихорашиваются, выстраиваются перед голо–камерами.
Они ведут репортажи заученными, как под копирку, словами. И "сетевики" тоже – заученными и под копирку, хоть и по-другому, на модном сленге. Потому что неформальность их – только видимость, товар, который впаривают подписчикам. Будучи на деле не лучше СМИ, которые показушно презирают.
– Мы ведём свой репортаж…
– В этот волнующий момент…
– Хеллоу, подписчики!..
Волнение усиливается, на глаза стариков наворачиваются слёзы. Неужто дожили до этого дня, неужто смогут обнять родных и близких? Им не верится. И правильно, что не верится.
В нейтральной зоне лайнеры внезапно окружают военные, с символикой марсианских ВКС, корабли. Почуяв неладное, капитан начинает трансляцию переговоров. Красивые журналистки уступают место стилизованным синусоидам аудиоволн. Аудитория замирает, прильнув к голограммам.
Корабли МКР требуют от конвоя немедленно разворачиваться. Они ведут себя подчёркнуто грубо. В эфир, помимо прочего, летят слова "земные ублюдки" и "капиталистические свиньи". Посланное Марсом сопровождение находится в этот момент в совершенно другой точке, "встречая" созданные средствами РЭБ фантомы. Сам конвой на радарах не видно. Неведомым образом гражданские суда исчезли с них вскоре после вылета, сильно отклонившись от заданного курса.
На замечание командира, что ругань слышат дети, встречающие, не стесняясь в выражениях, объясняют, где они этих детей видали. На борту – тихая паника. Прижимая затихшую детвору, пассажиры испуганно выглядывают в иллюминаторы, за которыми просматриваются хищные контуры марсианских кораблей.
Капитан "Конвоя" принимает решение о возврате. Гаснут дюзы, в отсеках наступает невесомость. Взлетают, отрываются от пола и игрушки и прочая незакреплённая мелочь.
Трансляция продолжается – в суете о ней просто забыли. Внезапно что-то идёт не так. При развороте двигатели одного из лайнеров сбоят, и он таранит марсианский корабль. Это – трагическая случайность, но, несмотря на объяснения, военные приходят в ярость. Осыпая конвой матом и проклятиями, корабли МКР открывают огонь.
На поражение.
Хватаясь за сердце и сжимая от злости кулаки, зрители неотрывно следят за происходящим. В эфир летят крики детей и взрослых. Капитан конвоя, поняв, что их не пощадят, повторяет, как заведённый:
– Не надо, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Не надо. Не на…
Трансляция прерывается, в эфир выходит диктор. С бледным как смерть лицом он зачитывает обращение к зрителям, в котором сообщается, что все пять кораблей "Конвоя надежды" были уничтожены в ходе неспровоцированной конфронтации с марсианским флотом.
Сеть взрывается скорбью и негодованием. Петиции об адекватном ответе набирают сотни миллионов подписей. Президент выступает в прямом эфире и просит граждан сохранять спокойствие. Он подчёркивает, что обстоятельства произошедшего ещё не выяснены. Он пытается вести себя разумно, но люди требуют крови. У властей Содружества остаётся все меньше пространства для манёвра.
Президент помолчал, переваривая сказанное. Жаль, конечно, людей, но по-другому – никак. По-другому инертную махину общественного мнения не сдвинуть.
– Ход пятый…
В Сеть утекает видео, на котором верхушка Коммунистической партии обсуждает произошедшее. Обрюзгшие, сидящие за огромным столом аппаратчики поднимают тост за уничтожение "волков в овечьих шкурах", посланных врагом с целью морального разложения Республики. Особое негодование вызывает отрывок, на котором Первый секретарь заплетающимся языком обещает представить к награде командира уничтожившего "Конвой" соединения.
Фейковая запись детонирует мощнее ядерной бомбы. Народ желает отмщения любой ценой, не представляя, чем за него придётся заплатить. Но это и хорошо. Не для того всё затевалось, чтобы – понимали.
Президент вновь призывает всех к сдержанности, но на этот раз обращение имеет обратный эффект. Сеть пестрит оскорбительными высказываниями в адрес Марса и не желающего приструнить мятежников правительства. Оппозиционные политики упражняются в остроумии. Крупные бизнес–структуры жертвуют средства для семей погибших и отдельно – в поддержку армии и космического флота. На призывных пунктах – наплыв добровольцев
