через несколько часов. Пройдя вблизи от мятежной планеты, она сможет атаковать "с порога", не дожидаясь окончания торможения. Не встретить её нельзя, но и оставлять хитро петляющий по тылу КНК также невозможно.
Земля умело сыграла на численном перевесе. Пожертвовав "Нью-Дели", она загнала врага в цугцванг. Время стремительно уходит, и работает оно – на Содружество. Марсианский Генштаб спешно перекраивает планы.
– Ход восьмой…
Объединённая эскадра врывается в пределы внешнего периметра, походя сметая выдвинутые навстречу резервы. В марсианских куполах ревут сирены, стянувшийся на призывные пункты народ разбирает экипировку и амуницию. На равнинах, тяжело загудев, приходят в движение орудия планетарной обороны. На боевое дежурство встают все наличные расчёты ПКО, от новейших "Кубов" до стареньких "Конусов". Из периферийных куполов начинается эвакуация населения, к местам вероятной высадки выдвигаются поднятые по тревоге наземные войска.
"Нью-Дели" перехватывают и уничтожают спустя восемь часов. Всё это время вёрткий, идущий на предельном ускорении космоносец ловко уклонялся от лобового столкновения, нанося при этом болезненный урон гражданской инфраструктуре.
Потерявший время флот стремительно разворачивается к Марсу. Он понёс первые потери после того, как полумёртвый КНК, сократив внезапным манёвром дистанцию, привёл в действие гигатонный боеприпас.
Измученные перегрузками и стимуляторами матросы еле держатся на ногах. Получив ещё одну дозу "химии", некоторые с сердечным приступом попадают в лазарет. До планеты – несколько часов на предельных для выросших на Марсе пяти g.
– Ход девятый…
Обер–адмирал требует от Республиканского правительства незамедлительно капитулировать. Получив ожидаемый отказ, приводит в действие заранее подготовленный план вторжения.
На земных кораблях распахиваются крышки капсул анабиоза. Флотилии шли к Марсу с минимальным экипажем. В отличие от республиканских сил, земляне бодры и готовы действовать.
– Всем занять места согласно боевому расписанию!
Матросы отстёгивают ремни и рывком, помогая себе руками, выпрыгивают из уютных капсул. Бегом, бегом, с трудом переставляя свинцовые ноги – счёт идёт на минуты. Там, внизу, уже выцеливают их корабли тяжёлые планетарные орудия и хищные ракетные батареи. Сейчас всё зависит от скорости. Нужно прорваться к поверхности. Любой ценой – прорваться!
– Шестой, прими цели! Весь кластер принимай!
– Твою мать, ты посмотри сколько их!
– Разговорчики! Дальность… Пеленг… Наклонность… Огонь, огонь!
Рвутся в небо разогнанные магнитным полем ракеты, набирая за секунды многокилометровую высоту. Включают маршевые двигатели, наводят на цели тяжёлые боеголовки. Планетарные орудия тягуче гудят соленоидами, забрасывая в космос смертоносные гостинцы. Далеко вверху расцветают бутоны ядерных взрывов, по орбите несутся облака острой как бритва шрапнели.
В земных кораблях протяжно воют сирены. Корветы прикрытия сверкают лазерами, уничтожая всё, что прилетает с поверхности. Не успевают отработать по одному из снарядов и испаряются в ядерном пламени.
Осколки секут корабли, пробивая навылет рубки, каюты и реакторы. Космос расцветает огнём и искрами. Потерявший управление эсминец таранит соседнее судно, после чего срывается в неконтролируемый штопор.
Глядя на оперативную голограмму, обер–адмирал отдаёт приказы "мозгу". Потери серьёзные, но не критичные. Пришло время зачищать плацдарм.
– Ход десятый…
В городах Земли срабатывают заложенные термоядерные устройства. Счёт жертв зашкаливает. Монолитное общественное мнение раскалывается, часть народа, внезапно прозрев, требует остановить кровопролитную войну.
Бледный, осунувшийся Президент выходит в эфир. Помолчав, он отворачивается от камеры и смахивает скупую слезу. Его единственный брат только что погиб в Циндао вместе с миллионами других жителей китайского мегаполиса.
Взяв себя в руки, глава Содружества начинает речь. Он обвиняет Марс в развязывании чудовищного террора, напоминая, что сделал всё возможное, чтобы предотвратить войну. Он подчёркивает, что случившееся не оставляет ему выбора.
– Мир ещё не видел такого зверства, – говорит Президент, и голос его предательски дрожит. Он клянётся отомстить за своих граждан. За детей, женщин и стариков, погибших в ядерном пламени. И за брата, чья жизнь оборвалась яркой, всё выжигающей, вспышкой.
Республика проиграла и здесь. Президент упредил врага, не дав тому использовать свой козырь. Марсиане не успели привести в действие устройства, потому что не получали такого приказа. За них это сделали другие.
Президент любил брата, но без личной жертвы народ не одобрит решающую фазу. Людям нужно знать, что лидер тоже принёс жертву на алтарь победы. Людям нужно верить!
Какое-то время Сеть колеблется, но после шквала хорошо подготовленных репортажей с мест детонаций "ястребы" побеждают. Народ валом валит на призывные пункты, требуя немедленно отправить их на фронт. Из имеющих боевой опыт добровольцев формируется пополнение, остальных отправляют в районы бедствия для помощи полицейским и спасательным командам.
Руки Содружества развязаны. Флагман эскадры получает долгожданный приказ.
К равнине Утопия уходят, ускоряясь, сотни тяжёлых бомб. Не долетая до красноватых песков, они взрываются яростью десятков солнц. Всё живое на площади двадцати миллионов квадратных километров превращается в фонящий прах. Марс лишается двадцати процентов населения и примерно трети наземной армии, стягиваемой в район предполагаемой высадки. "Вниз" уходит требование прекратить сопротивление.
Шокирующий удар достигает своей цели. Генштаб МКР отдаёт приказ войскам отойти внутрь куполов. Марсианские стратеги ломают голову над сложившейся ситуацией, Первый секретарь обращается к народу, призывая к стойкости и решительно отвергая всякую причастность Марса к жестокой, устроенной на Земле, бойне.
– …штурмовым войскам приготовиться к сбросу!
Облачённые в тяжёлую экипировку десантники, споро взбежав по аппарелям, рассаживаются внутри угловатых ботов.
– Пошли!
Стреляют маневровыми, проваливаются к поверхности. ПКО противника на равнине уничтожены, но его флот на подходе. Надо успеть высадиться на поверхность до того, как враг сможет накрыть орбитальные транспортники.
Десант приземляется на фонящую, ещё раскалённую поверхность равнины. Не страшно – скафандры защитят и от жара, и от излучения. Космопехи поднимают дроны и подключаются к тактической сетке, координируя и наводя на позиции идущие следом контейнеры с техникой. Клиньями строятся парящие танки, прикрываясь с флангов тяжёлыми шагоходами. Рвут, месят грунт колёса десантных вездеходов. Есть высадка!
– Выдвигаемся из активной зоны! Опоздавших не ждём, догонят. Пошли, пошли!..
– Ход одиннадцатый…
Потрёпанный флот Республики выходит на дистанцию поражения. Техника пострадала некритично, но люди еле держатся на ногах после высоких перегрузок. В этом и была цель диверсии – измотать матросов и командиров ещё до вступления в бой. И эта цель достигнута.
Флот знает, что он – последняя надежда планеты. Надо любой ценой нейтрализовать висящие на орбите бомберы и транспортники. Любой ценой, не считаясь с потерями и последствиями!
Стартовые туннели "Комсомольца", "Ленина", "Авроры" и "Пионера" извергают полчища "Векторов" и "Ураганов". Сходятся с "Корсарами", опустошая в противника смертоносный боезапас. Марсиане измучены, они допускают ошибки, но дерутся до последнего. Несколько пилотов, расстреляв боекомплект, таранят на форсаже реактор раскрывшегося "Пекина". Атака удаётся – КНК теряет управление и, тяжело вращаясь, уходит к поверхности, сгорая и разваливаясь
