преступление было максимально просто. Есть свидетели. Моя мать, кстати, будет счастлива. Но я не хочу этого делать, из-за Лины. Ты проникла в ее сердечко. Как чертов гребаный вирус! Но мы избавимся от тебя. Так или иначе, моя дочь будет счастлива. Я увезу ее в Америку. О тебе она забудет. А ты забудешь о нас.
Мир вращается перед глазами. Я едва стою на ногах, плечи дрожат, слезы катятся по щекам. Глаза Амира, полные гнева и решимости, прожигают меня насквозь.
– Больше всего меня бесит, что придется отучать дочь от тебя. За это я никогда тебя не прощу. Еще раз появишься на моем пути – уничтожу.
Не могу выдавить ни слова. Все внутри обрушилось. Весь мой маленький мирок, в котором, как я думала, нашла тепло и близких дорогих сердцу людей, рухнул в одну секунду. Мужчина, которого я полюбила всем сердцем, проехался по мне асфальтоукладочным катком.
Он ненавидит меня.
– Адрес пиши, – практически швыряет мне блокнот.
Дрожащей рукой вывожу буквы и цифры, адрес подруги. Больше мне идти некуда. Все расплывается. Одной рукой держу ручку, другой за стол цепляюсь, чтобы не упасть.
Юсупов покидает кабинет первым, вырвав у меня из рук блокнот. Словно ему даже в одном помещении со мной находиться невыносимо противно.
Я остаюсь стоять, цепляясь за чужой письменный стол, растоптанная и разбитая, выброшенная за дверь собственной жизни.
Глава 33
Не знаю, сколько проходит времени. Может полчаса, может больше. В кабинет заходит незнакомый мужчина в белом халате.
– Простите я сейчас уйду, – бормочу растерянно.
– Это вы меня простите. Я думал, что разговор закончился. С вами все в порядке?
– Да, все хорошо, спасибо, – выхожу за дверь.
Ноги не держат, опускаюсь на край дивана в коридоре, прячу лицо в ладонях. В груди все сжато. Страх, вина, растерянность переплелись в тугой ком. Я должна была догадаться, что моя афера этим закончится. Но я думала, что Амир все же хотя-бы меня выслушает. Но он ни слова не слышал, я же видела. Мой жалкий лепет был ему не интересен. Он уже вынес приговор. Жестокий и решительный бизнесмен, он сразу обрубил все нити. Как палач. Но я заслужила. Я – обманщица и лицемерка.
Чувство тяжелейшей вины перед Эльфом накрывает меня. Я полюбила эту девочку всей душой. Хотела заботиться о ней, отдавать всю любовь и тепло. А вместо этого разрушила доверие.
Каждое воспоминание теперь жжет, словно огонь: общение с Линой, наши разговоры с Амиром, то как улыбался мне, взгляды, в которых я ловила тепло, искры между нами. Все умерло, превратилось в пепел. Все окутано тяжелым облаком вины.
Слезы снова жгут глаза, я хочу убежать поскорее отсюда. К Оле, в отведенную мне маленькую комнатку. Запереться там на год, выплакать все отчаяние. Но я понимаю: если уйду сейчас, не попрощавшись с Линой, буду жалеть об этом всю жизнь. Пусть Амир потом разорвет меня в клочья, пусть гнев его падет на меня – но уйти молча я не могу.
Поднимаюсь и решительно направляюсь к палате Эльфа. Внутри – только она. Даже не верю, что мне так повезло.
– Что случилось, Кристина? Ты такая грустная, – спрашивает тихо, повернувшись ко мне.
Опускаюсь рядом, крепко обнимаю девочку. Маленькое теплое тело дрожит в моих руках. Рыдание рвется наружу, но я заставляю себя улыбнуться.
– Лина… – голос предательски дрожит. – Прости меня пожалуйста. Мне нужно уехать.
– Куда? Почему? – смотрит удивленно, недоверчиво, словно ждет что сейчас скажу, что просто пошутила. От этого еще тяжелее.
– В другой город. К сожалению…
– Я не понимаю, почему? Ты никуда не собиралась. Я думала, ты ждешь папу. Мы же с тобой вместе его ждали. Он приехал, – детский голосок звучит обиженно.
– Иногда во взрослой жизни так бывает, – вздыхаю. – Случается внезапно. Не по нашей воле. Но это не значит, что я забуду тебя. Я буду очень, очень скучать!
Ангелина прижимается ко мне крепче, сердце просто разрывается!
– Но мы же все равно увидимся скоро? Правда? – ее шепот пробирает меня до костей.
– Я не знаю когда. Может и не скоро. Только помни, что я очень тебя люблю, ладно? И будь счастливой. Не грусти. Не говори папе, что тебе меня не хватает. Он будет расстраиваться. Помни: твой папа очень любит тебя. Он сделает для тебя что угодно.
– Папа сказал, что мы летим в Америку… – всхлипывает Лина. – Я думала, ты полетишь с нами. Почему ты не можешь?
Вдыхаю глубже, заглядывая в ее большие глаза.
– Потому что у меня есть другие обязательства, – отвечаю тихо. – Я больше не могу быть твоей няней. Прости меня, пожалуйста…
Девочка снова цепляется за меня, не желая отпускать. Я глажу ее волосы и продолжаю говорить, каждое слово дается через боль:
– Ты чудесная девочка, Лина. У тебя обязательно появятся новые друзья, новый дом. Все будет хорошо.
Целую ее в макушку, стараясь сохранить в памяти это тепло.
– Обещай, что будешь счастливой, – шепчу, отпуская ее руку, – и всегда помни, как сильно тебя любят.
***
Глава 34
Амир
Слушаю, как Кристина говорит с моей дочкой, и злость во мне закипает еще сильнее.
Как она смеет? Как у нее хватило наглости появиться в палате моей дочери, словно ничего не произошло?
Стояла передо мной, бледная, дрожащая, и все равно не угомонилась – пошла к Ангелине!
До конца хочет доиграть роль заботливой няни?
Даже после разоблачения?
Заставляю себя дышать ровнее. Сдержаться.
Хорошо хоть не пыталась ломать комедию передо мной. Не оправдывалась, не лепетала жалких объяснений.
Если бы начала, я бы сорвался окончательно. Потому что сейчас – каждое ее слово, что слышу, ножом по сердцу. Скучать она будет, ну конечно. Авантюристка!
Поначалу, когда услышал информацию от Инги и методично надирался в американском баре, внутри еще теплилась глупая надежда: вдруг это все выдумки. Почему я должен верить бывшей? Понятно, что она ненавидит Кристину. Из злости, из ревности, мести, в конце концов, и не такое сочинить можно.
Я вообще не привык верить на слово. Лишь однажды это произошло – когда
