от возбуждения и доверия.
Ощущение полной близости, полного единства, одновременно сладкое и опасное, переполняет меня. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое движение заставляет сердце бешено биться. И я понимаю: это самое прекрасное, что могло со мной случиться.
Мы уже внутри домика, окутанные мягким светом лампы. Амир крепко обнимает меня, каждый легкий контакт разжигает во мне вихрь эмоций. Трепет, желание, доверие и удивление, что все это возможно. Он осторожно прижимает меня к себе, и я чувствую тепло его тела, слышу его дыхание, ощущаю, как оно совпадает с моим. Прикрываю глаза, растворяясь в этом мгновении.
Он склоняется ближе, шепчет на ухо:
– Ты такая… невероятная.
Слова звучат как заклинание. Тянусь к нему, и он отвечает взаимностью, осторожно, но уверенно. Наши тела движутся в согласии, каждое прикосновение усиливает трепет, доверие и желание. Это не просто физическая близость – это признание, понимание, что мы здесь и сейчас вместе, и никто не может нарушить эту магию.
Я доверяюсь ему полностью, замираю, позволяя сердцу говорить громче разума. Его руки, прикосновения, дыхание – все это заставляет меня забыть обо всем остальном. Мы становимся единым целым, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением, каждым ощущением.
После нас окутывает усталость, такая томная, расслабляющая. Чувствую себя защищенной, спокойной. Мир замер. Я проваливаюсь в сон, но короткий. Меня словно что-то толкнуло, мягко, но настойчиво. Открываю глаза, какое-то время наблюдаю за спящим Юсуповым. Во сне он кажется моложе. Добрее. Нет ни строгости, ни подавляющей харизмы. Нравится мне безумно, так что снова сердце забилось быстрее. Осторожно, почти беззвучно, я встаю с постели. Собираю одежду, стараясь не издавать ни звука, быстро одеваюсь и выскальзываю из домика.
Глава 25
Возвращаюсь к Ангелине. Ее маленькое тело спокойно свернулось на постели, а я ложусь на соседнюю кровать. Прислонившись к подушке, наблюдаю за малышкой. Тепло ее сна успокаивает, но внутри меня бушует буря.
Свернувшись клубочком на своей постели, пытаюсь привести мысли в порядок. Вспоминаю каждый момент, каждое прикосновение Амирa, его взгляд, слова, поцелуи…
Я влюбилась.
Эта мысль заставляет одновременно улыбаться и страдать. Понимаю, что это чувство опасно, что мне нельзя поддаваться, что не могу позволить себе потеряться в нем. Но что я могу поделать? Чувства, нахлынувшие на меня, слишком сильны, чтобы так легко было с ними бороться.
Закрываю глаза, снова пытаюсь сосредоточиться на дыхании, на ощущениях тела, на тишине комнаты, но мысли продолжают кружиться в голове, не оставляя ни секунды покоя.
– Кристина! Просыпайся! Я кушать хочу!
С трудом разлепляю веки.
Эльф, в расстегнутом платье и сандалиях не на ту ногу скачет по комнате.
– Ты такая соня сегодня!
– Прости, детка. Никак не могла уснуть ночью.
– Я открывала глазки и тебя не было! – обвиняюще сообщает Лина.
– Наверное отошла в туалет.
– Ладно. Я не обиделась. Но тебя долго не было, – ворчит кроха.
Мне так стыдно! Она могла испугаться, заплакать. Пока я развлекалась с ее папой. Ужасно. И неправильно.
Я не могу быть и няней и любовницей. Не могу!
Но знаю, что выберу второе, не задумываясь.
А значит я плохая няня и друг для Эльфа.
Мне стыдно смотреть ребенку в глаза!
Быстро собираюсь, освежаюсь перед выходом. Очень стараюсь убрать румянец со своих щек. Обмахиваю лицо, брызгаю на него холодной водой. Бесполезно.
Я вся пылаю. Чувства рвутся наружу.
Не могу поверить, что вчера между нами была близость. И не знаю как посмотрю сегодня в глаза Амиру.
Утро в доме Эйсман солнечное и шумное. Свет падает сквозь большие окна, озаряя кухню и террасу, где уже завтракают гости и хозяева. Лина радостно болтает с друзьями, потом дети бегут в сад.
Я стараюсь не поднимать взгляд от тарелки. Каждое движение кажется странно осознанным: руки дрожат чуть сильнее, сердце все еще не успокоилось после ночи с Амиром. Когда он заходит, я остро чувствую его взгляд, внури все пылать начинает. Он как ни в чем не бывало желает всем доброго утра, садится. Начинает завтрак, общается с Доганом и Асмой. Но я чувствую каждый раз когда его взгляд скользит по мне, и это заставляет кровь сильнее бежать по венам.
Я выхожу в сад с чашкой кофе, чтобы Лина была на глазах. Амир оказывается позади.
– Кристина… – начинает он тихо, но тут же прерывается, потому что к нам подходит Асма.
– Папуля! – кричит ему Лина. – Иди поиграешь с нами в мяч.
Юсупов уходит.
– Все в порядке, дорогая? – спрашивает хозяйка дома.
– Да, все чудесно.
– Ты выглядишь немного встревоженной. Я решила узнать, может плохо себя чувствуешь? Здесь есть кому присмотреть за Линой, так что ты можешь пойти отдохнуть.
– Спасибо большое. Да, я плохо спала, но сейчас уже все в порядке.
– Ну хорошо. Если что-то будет нужно, сразу скажи, – Асма уходит.
Я ведь догадывалась, что дальше будет непросто. Я должна вести себя как прежде, сохранять границы, но каждое мгновение рядом с Амиром становится испытанием: желание, уважение, чувство опасной близости – все переплеталось внутри.
Утро продолжалось, шум детских голосов, звон посуды, детский смех создавали иллюзию обычного дня, но между мной и Амиром висела невидимая, горячая нить, соединяющая наши мысли, желания и страхи.
День проходил шумно и весело, но я чувствовала себя словно на краю пропасти. Каждый раз, когда Амир появлялся рядом, сердце начинало биться быстрее.
Он подходил к детям, разговаривал с Асмой, друзьями Догана, но взгляд его постоянно скользил в мою сторону. Я ловила эти мгновения: короткий взгляд, легкая улыбка, как будто он хотел сказать больше, чем позволяла ситуация.
– Кристина, поможешь мне с десертом? – попросила Асма, и я поспешила на кухню.
– Да, конечно.
Начинаю резать только испеченный пирог, когда на кухню входит Юсупов.
– Все в порядке? – спрашивает тихо, встав позади.
– Да, – отвечаю спокойно, стараясь скрыть возбуждение от его приближения.
– Весь день не могу приблизиться к тебе…
Сейчас он максимально близко. Но нас не должны увидеть. И эта опасная ситуация лишь добавляет страсти, которая и так бурлит.
На кухню заходит бабуля Эйсман и мы отшатываемся друг от друга резко…
Глава 26
К вечеру я чувствовала себя как натянутая тетива. Напряжение, желание, эмоции разрывали меня. Но я точно знала, что не пошла бы сегодня
