аквапарке только рада буду, если никогда ее не увижу!
– Нужно сбить температуру, – тихо вздохнув, отправляюсь за компрессом. Юсупов не очень легкий пациент. Он ворчит, хмурится, и вообще ему не нравится, что хлопочу вокруг него. Нет, он благодарит, но иногда мне кажется, что едва сдерживается, чтобы не нагрубить мне. Когда кладу салфетку ему на лоб, пальцы на секунду касаются его кожи. Она обжигающе горячая. И, к моему ужасу, внутри что-то откликается так сильно, что я торопливо отдергиваю руку.
Ангелина приносит книжку, садится между нами и начинает читать. Сбивается, придумывает слова, смеется сама над собой. Я подсказываю, и мы вдвоем читаем для него. Амир улыбается – впервые за этот день. И эта улыбка почему-то очень важна для меня.
Вечером Лина сосредоточенно рисует «дом без микробов», Амир кашляет и смеется, а я подаю ему стакан воды ровно в тот момент, когда он собирается попросить. Он смотрит на меня – слишком долго, слишком пристально. Я отвожу глаза, чувствуя, как сердце колотится в горле.
Наконец малышка засыпает рядом с ним, уткнувшись в плечо. Осторожно поднимаю ее, уношу в детскую.
Возвращаюсь за подносом.
– Спасибо вам… за сегодня, Кристина, – тихо говорит Амир.
Оборачиваюсь. Его взгляд тяжелый, усталый, но в нем есть что-то еще.
– Это моя работа, – отвечаю привычно.
Когда дверь закрывается, прижимаюсь спиной к стене в коридоре и понимаю, что щеки горят сильнее, чем от жара в его комнате.
Я няня. Он – мой работодатель. Все должно быть просто и ясно. Но почему же это кажется совсем другим? Мы будто бы с каждым днем сильнее сближаемся. Когда Амир начинает меня расспрашивать о семье, хочется провалиться сквозь землю! Вспоминаю, что я – лгунья, и попала в этот дом обманом. А я ведь начала забывать об этом. Для меня уже давно все по-настоящему. И это очень, очень плохо. Я уже знаю, что чем бы ни закончилась моя вынужденная авантюра, после будет очень больно…
**
Ночью долго ворочаюсь в постели. Вроде устала смертельно, за целый день столько хлопот, но сон не идет.
Закрываю глаза, и сразу вижу, как кладу компресс на лоб Юсупова, как пальцы на секунду касаются его кожи. Как Амир смотрит на меня, слишком пристально для обычного «спасибо».
Перестань, Крис. Не придумывай. Это просто работа. Временная. Скоро тебе придется во всем сознаться. И что тогда?
Мысли не слушаются. Вспоминаю, как кормила Юсупова с ложечки, безумно волнительный момент. Я едва дышала! Но это было так... приятно.
Как он улыбался, когда мы с Линой читали сказку. Как сказал «Спасибо» – тихо, хрипло, но так, что сердце вздрогнуло.
Поджимаю колени к груди, прячу лицо в подушку. Стыдно. Я ведь не за этим сюда пришла. Я должна быть рядом с Ангелиной, а не терять голову от ее отца.
Сквозь открытую форточку тянет ночным воздухом, прохладным, чистым. Пытаюсь сосредоточиться на этом, на звуках сада, на тишине в доме. Но внутри все слишком бурлит.
И вдруг приходит мысль, от которой я впадаю в шок!
Н е хочу, чтобы он поправился слишком быстро .
Потому что болезнь позволила быть ближе, чем обычно.
Переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок. Щеки все еще горят. Может быть, я тоже заразилась этим вирусом?
Глава 23
Амир быстро идет на поправку: уже не кашляет, глаза яснее, голос снова уверенный. Остальным домашним тоже полегче. Через пару дней должна вернуться Ясмина Галибовна, поэтому Эмилия Аркадьевна затеяла дома генеральную уборку.
– Вы сами еще слабы, может быть не стоит так глобально подходить к вопросу чистоты? – ворчит Вика, недовольная таким объемным планом работ.
– Я помогу, – предлагаю с готовностью.
– Да ты и так последние дни тут за всех отдувалась, еще и хозяина лечила!
– Крися! Мы едем в гости! – несется ко мне радостная Лина. – Папа берет нас с собой!
– Ну вот, видишь? Программа уже есть новая. Да уж, помощи от тебя, – ворчит Вика. – Ты теперь, особа приближенная к императору. Кстати, присмотрись, мужик шикарный, и один как раз. Бросил свою мегеру Ингу окончательно. Только со свекровью тебе не сильно повезет. Ясмина Галибовна та еще...
– Виктория! – голос Эмилии Аркадьевны прерывает ее неуемные фантазии и избавляет меня от необходимости что-то отвечать.
Я, если честно, уверена, что Эльф придумала поездку. У нее все время какие-то истории. Да и не поправился еще ее отец окончательно. Но Юсупов подтверждает слова дочки.
– Сегодня едем к моим друзьям, за город. С ночевкой. Ты с нами, Кристина.
Непонимающе моргаю.
– Это так неожиданно.
– Понимаю. Я с этой простудой совершенно забыл о юбилее друзей. Буду очень признателен, если не откажешь, – говорит спокойно, будто это не обсуждается. – Лина заявила, что без тебя не поедет.
– Ну конечно, я не против…
Эльф тут же начинает радостно скакать вокруг меня:
– Ура! Мы едем все вместе! Кристина, бежим собирать сумку! Я возьму самые красивые платья к дяде Догану! Он обалдеет!
Даже и думать нечего, выбора у меня действительно нет.
**
Загородный дом ближайшего друга Юсупова, Догана Эйсмана оказывается не так близко. Четыре часа на машине. Эльфа немного тошнило первую половину дороги, поэтому мы сделали длинную остановку у придорожного кафе. Девочка пришла в себя, попила воды, потом попросила пирожное. В общем, добрались мы только к вечеру. Нас очень гостеприимно встретили. Большая шумная турецкая семья. Дети Догана – трое погодок Лины, два мальчика и девочка, все хорошо знакомы и сразу побежали играть и хвастаться новыми гаджетами.
Я думала что буду общаться с прислугой или не отходить от Лины, но меня сразу взяла под руку жена Догана, Асма.
– Лина мне все уши о тебе прожужжала. Я так рада познакомиться с тобой, Кристина. Знаешь, этой девочке очень нужен кто-то близкий. Спасибо тебе.
– Мне тоже приятно познакомиться, – отвечаю смущенно.
– Лина мне как родная племянница. Амир с моим Доганом уже двадцать лет лучшие друзья. Так что, у нас тут все по простому. Ты не смущайся пожалуйста.
– Я просто больше отношусь к персоналу. Может помочь накрыть на стол?
– Помоги. Только не относи себя к персоналу, ладно? – улыбается Асма. – Ты наш гость.
Вскоре мы уже болтаем как давние подруги.
