чтобы между тобой и этим городом было как можно больше миль, и никогда, блять, не возвращайся. Сделай то же самое, если я не пришлю тебе кодовое слово через три часа.
Кассиус кивнул и исчез в коридоре, идя за сумкой.
— Что это? — спросил Ангел от имени обоих близнецов, которые беспокойно стояли неподалеку.
— Пора, - сказал Доминик, убирая "Глок" за спину, — приготовься.
Без лишних слов и Ангел, и Маттиас схватили со стола пистолеты, которые еще предстояло почистить, прежде чем отправиться в место, где хранились патроны. Им было уже около двадцати лет, и они стали заводилами.
Доминик надел свою коричневую кожаную куртку, которую носил каждый день. Она была старой и поношенной, но благодаря огромному воротнику выглядела на нем по-королевски.
Поправляя воротник из овчины, он тихо помолился за себя и за своих братьев и сестру.
Пусть Бог смилостивится над их душами.
***
С годами он понял, что его отец постепенно теряет связь с реальностью. Его жажда контролировать весь город с каждым годом съедала Люцифера заживо. И смерть, и его сын, которого он по иронии судьбы создал сильнее и умнее его, сократили время его пребывания на троне.
Как только Дом поднялся в звании до младшего босса, он постепенно взял под контроль людей Люцифера, одного за другим, пока более половины из них не стали тайно выполнять только его приказы.
Последние несколько месяцев Доминик знал, что его отец окончательно сошел с ума, и с тех пор готовился к этому дню. Сегодняшний день должен был закончиться либо тем, что он окажется на троне Лучано, либо смертью от возможной грядущей войны.
Когда он вошел на склад, где проходили встречи обеих семей, он понял, насколько сильно его отец потерял рассудок.
К стулу была привязана девушка. Она выглядела молодой, слишком молодой для его отца.
Когда Данте стал хозяином семьи Карузо, он установил правило, которое должно было соблюдаться и для Лучано - детей нельзя было трогать. Мафии по всему миру убивали не только мужчин и женщин, но и детей, если им это было нужно. В Канзас-Сити тебя не трогали, пока не исполнялось восемнадцать.
Судя по старым шрамам на лице испуганной девушки, Люцифер нарушил это правило много лет назад. По выражению ее светло-серых глаз было особенно очевидно, что она была отмечена дьяволом.
Доминик сделал шаг, наблюдая, как она дрожит сильнее, пока он обходит ее. Сняв свою кожаную куртку, Дом накинул ее на плечи испуганной девушки, не в силах больше смотреть, как та замерзает в холодном складе.
Он одарил братьев знающим взглядом, Ангел и Маттиас продолжили охранять девушку со шрамом от своего отца, ходя вокруг нее кругами, в то время как Доминик вернулся к входу на склад, готовый защитить своих людей от того, кто войдет в эту дверь.
Все люди Лучано держали оружие наготове, пока в дверь били.
— Вы будете ждать моих приказов. Я ждал этого момента много лет, - маниакально приказал им Люцифер. — Сегодня настанет день, когда мы вернем наш город.
Как только дверь открылась, Карузо вошли внутрь, заставляя каждого стоящего за ними Лучано трястись от страха и растерянности. Люцифер втягивал их в неизвестную войну, которую они не могли выиграть.
— Карузо! Вы не сказали нам, что это будут они! - зашептались Лучано, когда представители противоположной семьи начали окружать их, превосходя числом.
Перед появлением Сэла Доминик услышал бряцание цепи. Проследив за цепью, которую Сэл держал в руках, он обнаружил, что она соединена с самым верным Капо его отца, Джованни, который больше не выглядел как прежде. Он выглядел так, словно его пытали до неузнаваемости. Доминику не нужно было знать, кто его пытал; он узнал об этом еще до того, как Сэл поставил Джованни на колени и показал его угнетателя, одетого в черное с ног до головы.
Бугимен.
Последний раз он видел младшего босса Карузо в костюме на похоронах матери, но с тех пор тот создал свою собственную легенду. Лука превзошел даже собственного отца, став самым страшным человеком в городе.
И он был им... прямо сейчас.
По мере того, как разворачивалась драма, Доминик узнал все то, что отец скрывал от него, особенно в последние несколько месяцев. Печально только то, что ему пришлось услышать это из уст своего врага, когда все разыгралось у него на глазах. Как и остальные его люди, он тоже был ослеплен.
Девушку, сидевшую в кресле позади него, звали Хлоя, и, судя по всему, у Люцифера развилась больная одержимость ею. Доминик никогда не видел, чтобы его отец смотрел на женщину так, как на Хлою, и не говорил о ней так, как он говорил, когда объявлял ее своей.
Дом не понимал ничего, пока Лука не произнесла слова: "Хлоя моя".
В больном сознании Люцифера, должно быть, зародились чувства к ней из ревности. Его отец хотел заполучить всё и всех, кто принадлежал Карузо, и на этот раз его одержимость зашла слишком далеко.
Когда был предложен справедливый обмен - Джованни на Хлою - Люцифер со смехом отказался.
— От него мало, что осталось. Лучше бы он умер. Он мне больше не нужен, если не может удержать ее драгоценное тело...
Выстрел.
Капли крови брызнули на Доминика от того, что Лука нажал на курок пистолета, который он направил в голову Джованни.
— Убейте их! — приказал Люцифер своим людям, но Дом стоял на месте, пока люди за его спиной оглядывались по сторонам, пытаясь решить, кого слушать.
Его отец закричал громче: "Что вы делаете? Убейте их!"
Доминик внимательно наблюдал за Данте, ожидая, что решит босс Карузо, но потом посмотрел на Луку.
— Она твоя? — спросил Доминик, желая всё понять.
Сине-зеленые глаза Луки сказали ему все, что он хотел знать, прежде чем он ответил: "Она моя".
Данте наконец заговорил: "Отойди в сторону, Доминик. Позволь нам взять тех, кто должен понести ответственность за свои преступления, и никому больше не придется умирать... сегодня".
— Я СКАЗАЛ: “УБЕЙТЕ ИХ”!
Услышав безумный голос своего отца, Доминик надеялся, что это последний раз, когда ему придется услышать его снова.
Пришло время.
Опустив свой "Глок", Дом
