это была опасная игра - так смотреть на дочь босса Карузо, тем более в его доме. Тем не менее, семья отняла у него почти все, и терять было нечего, поэтому те мысли о Марии, когда он думал о ней после вчерашней встречи, и многие другие мысли, когда он планировал думать о ней сегодня вечером, вернули ему то немногое уважение, в котором он нуждался.
— Мне не нравится, когда меня так называют, Доминик, - резко сказала ему Мария.
То, как она ответила, определенно стало для него шоком - ее зеленые глаза каждый раз загорались.
Возможно, Марии не нравилось, когда другие люди называли ее принцессой, но, судя по ее миловидному личику, ей втайне нравилось, когда это делал Доминик.
— Что ж, очень жаль, - сказал он ей с лукавой улыбкой.
— Могу я тебе помочь? — Скрестив руки, Мария неосознанно приподняла свои пышные груди. Доминик уже собирался попросить ее показать дорогу в спальню.
Шагнув в дверной проем, он приблизил свое тело на дюйм к ее телу, отплачивая ей за то, что она пришла в его дом без приглашения. Дом не мог не заметить, что Мария не такая высокая, какой была в прошлый раз, поскольку она босиком, а не на шпильках. У него было больше преимущества в росте, и ему это чертовски нравилось.
— Конечно.
Он грубо протиснулся мимо нее, чтобы добраться до настоящей и единственной важной причины его приезда сюда - его сестры. — Ты можешь проводить меня к Луке, — теперь его тон был серьезным, а мысли вернулись на круги своя.
Мария изучала его изменившееся поведение, прежде чем наконец произнести:
– Лука ждет тебя...
— Отведи меня к нему, — он был немного груб, когда говорил это, но он не мог больше тратить время на разговоры с Марией. Власть, которую она имела над ним, могла заставить его забыть обо всем.
Благодарный за то, что она, казалось, молча понимала его настоятельную необходимость, Мария показала ему дорогу.
Огромная лестница из кованого железа в фойе была лишь началом богатства семьи. Идя по коридору, ведущему к двери, Доминик почувствовал запах дыма, и еще до того, как Мария открыла перед ним дверь, он понял, что та, которую он хотел, находится по другую сторону.
Увидев, что младший босс Карузо терпеливо ждет за своим столом, глядя на горящее пламя зажигалки, Дом даже не заметил, как Мария ушла, закрыв за собой дверь.
Не дожидаясь, пока его попросят сесть, он занял место в кресле по другую сторону стола.
— Как ты узнал? - спросил Доминик, пытаясь сдержать свой гнев.
— Что узнал? — холодно спросил Лука, закрывая зажигалку Zippo.
На этот раз Дом не выдержал, его голос прозвучал гортанно: – О Катарине.
— У меня есть свои способы...
— Нет, — он остановил свой дерьмовый ответ, расстроившись, что Луку больше интересовало открывание и закрывание Zippo, чем их встреча. Дом надеялся, что это привлечет его гребаное внимание: – Я хочу гребаную правду.
Лука снова закрыл зажигалку, позволив ей упасть на стол, затем, наконец, посмотрел на Доминика: – Т–ы уверен в этом?
— Да..., — теперь он боялся ответа.
Улыбаясь, Лука произнес, похоже что не испытывая ни малейших угрызений совести: – Кассиус.
Дом нахмурил брови в замешательстве... пока его не осенило. – Люк... - прошептал он имя друга Кассиуса. Тот говорил о Люке еще до того, как Дом столкнулся с Лукой на заправке на своей стороне города. Именно поэтому Лука был там. — Все эти годы?
Лука медленно кивнул.
Дом сначала подумал, что друг Кассиуса был воображаемым, но потом решил, что это просто обычный школьник... Но никак не чёртов Лука Карузо.
— Ты... Ты..., — замешательство Доминика быстро переросло в ярость, — Ты знаешь о нас, блядь, все, не так ли?
Сине-зеленые глаза Луки подтвердили опасения Дома.
Доминик провел рукой по волосам: "Он рассказал тебе все, и нет ни одной чертовой вещи, которую бы ты не знал о нас".
— Он не знал, что это я, - попытался оправдать Кассиуса Лука, — только когда я вошел в дверь в тот день, когда Катарину выбирали, тогда он и понял, кто я.
Дом хотел убить его на хрен, высосать из него жизнь голыми руками, как он хотел сделать со своим отцом. Каждый раз, когда он думал, что хуже уже быть не может, становилось еще хуже. Доминик официально достиг точки кипения, поскольку Луке удалось разрушить жизнь каждого из его братьев. Ангела забрали, Маттиас медленно угасал с каждым днем без него, и вся работа, которую он проделал, чтобы держать Кассиуса подальше от отца, была напрасной, учитывая, что он крутился рядом с кем-то столь же поганым. Все, что у него было нетронуто бугименом, - это его Кэт, и теперь Дом точно не собирался от нее отказываться.
— Я не заставлю свою сестру выйти замуж, — сделав паузу, он пояснил младшему боссу, — я не могу этого сделать.
— Принуждение - это такое сильное слово, - сказал ему Лука, доставая сигарету из пачки, которая лежала у него на столе. "Мы предпочитаем использовать слово "устроить".
— Называй это как хочешь, Лука, но Кэт больше не будет этим заниматься, так что Драго придется выбрать кого-то другого.
— Жаль, — Лука раскрыл зажигалку, чтобы поджечь конец палочки, которую держал во рту. Он сделал несколько быстрых затяжек, выпустив дым через рот, прежде чем продолжить: – Мне как раз начало нравиться, что Ангел работает на меня.
Доминику пришлось сжать челюсть, чтобы сохранить спокойствие.
— Он лучший солдат, лучше, чем половина моих людей вместе взятых, знаешь ли. Кого я должен благодарить за это? — Лука сделал паузу, — Твоего отца... или тебя?
— Я не знаю. Ты мне скажешь? - спросил он сквозь стиснутые зубы, поскольку Лука знал так много из того, что происходило в доме Лучано.
— Сейчас это не имеет большого значения, — Лука пожал плечами, откинувшись назад и поудобнее устроившись в своем кожаном кресле.
Тепло, исходившее от Доминика, было почти таким же горячим, как кончик горящей сигареты Луки. Выбор между тем, чтобы
