class="p">Мы с ней уже перешли запретную территорию, и теперь я никак не мог повернуть назад. Так что, если я все равно собирался попасть в ад, то я хотел быть уверен, что до этого согрешил как можно больше физически возможных грехов.
Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда я закрывал жалюзи на окне. На улице все равно было темно, чтобы не вызвать подозрений.
Когда вошла Татум, я двинулся к ней, поворачивая ключ в замке позади нее и прижимая ее спиной к двери.
— Черт, я скучал по тебе всю эту неделю, — простонал я, наклоняясь ближе и вдыхая сладкий аромат ее кожи.
— Ты видел меня каждый день, — ответила она со смехом, хлопнув меня по груди и заставив застонать.
— Да, но я не могу прикоснуться к тебе, когда там остальные. Мне кажется, что я с трудом могу даже смотреть на тебя. Это похоже на медленную пытку, от которой у меня болят яйца и я дрочу в одиночестве на воспоминания о твоем теле каждую чертову ночь. — Я поцеловал ее в шею, и она тихо застонала, выгибаясь мне навстречу. — И потом, я должен смотреть, как Киан и Блейк лапают тебя все это чертово время. Это чертовски больно, принцесса.
— Ты же сам сказал мне, что не можешь давать мне никаких обещаний. Ты не можешь ожидать от меня исключительности…
— Я этого не говорил, — выдавил я, хотя, по правде говоря, меня убивало видеть ее с ними, а не со мной. Но с моей стороны было нечестно пытаться вытянуть из нее обещания, когда я знал, что не могу поставить ее на первое место. Всегда будет одна неотложная вещь, которая должна быть моим приоритетом. И пока я не увижу, как Трой Мемфис заплатит за то, что отнял у меня, я не мог даже взять на себя обязательство выжить, что бы мне ни пришлось сделать, чтобы свергнуть его. Не говоря уже о том, чтобы пообещать ей будущее. — Но я хотел бы это сделать.
— Я знаю, — ответила она хриплым голосом, прижимая ладони к двери позади себя, как будто боролась с желанием прикоснуться ко мне. — Но даже если бы ты этого хотел, я не уверена, что…
Я отстранился и посмотрел на нее сверху вниз, слегка нахмурившись, наклонив голову, когда заглянул в ее большие голубые глаза и обнаружил, что там меня поджидает чувство вины.
— Скажи это, принцесса, я большой мальчик, я справлюсь.
— Ты знаешь, как сильно я хочу тебя, — сказала она, прикусив нижнюю губу, пока ее взгляд скользил по моему телу. — Но я поклялась принадлежать всем Ночным Стражам, и я вроде как… не так сильно ненавижу идею этого в последнее время.
Я замолчал, обдумывая это. Конечно, не было ничего удивительного в том, что у нее что-то было с Блейком и Кианом, но я полагал, что если бы я попросил ее обо всем, то она бы согласилась. Но, возможно, это просто делало меня гребаным дураком.
— О.
— Нэш, — выдохнула она, хватая меня за руку, чтобы остановить, когда я начал отступать. — Какая разница? Ты не просишь меня быть с тобой одним, и то, что у меня с ними есть, не имеет никакого отношения к тому, насколько сильные чувства я испытываю к тебе. — Она протянула руку, чтобы прижать ее к моему сердцу, которое подпрыгнуло от ее прикосновения, прежде чем она провела кончиками пальцев по моему телу. — И ты все еще хочешь меня, не так ли?
— Да, я хочу тебя, принцесса. Я хочу тебя так, как никогда никого раньше не хотел.
— Итак, возьми меня. Остальное не имеет значения по сравнению с тем, что у нас есть.
Я кивнул, потому что теоретически ее слова имели абсолютный смысл. Просто мне было немного сложно полностью осознать это, потому что не было ни единого шанса, что я захочу встречаться с кем-то, кроме нее. Она была для меня всем. Единственная девушка, о которой я думал или фантазировал. Но, возможно, это не имело значения. Ну и что, что она тоже встречалась с ними? На самом деле это не делало ее менее моей, не так ли? И как учитель, который трахнул свою ученицу, я не мог по-настоящему пытаться занять высокое моральное положение.
— Пойдем, — сказал я, потянув ее в угол, где ждали наши перчатки, и протянул руку, чтобы перевязать ей костяшки пальцев. Я уже сделал это для себя, и мне не терпелось выйти с ней на ринг.
Татум наблюдала за моей работой, и мы оба молча натянули перчатки, прежде чем выйти на ринг.
— Не сдерживайся, — сказал я, и намек на улыбку тронул уголки моих губ.
— Мне это нужно сегодня, — призналась она, расправив плечи, оценивающим взглядом окинув меня, когда я поднял кулаки, ожидая, пока она соберется.
— Тогда ударь меня изо всех сил, принцесса. Я хочу почувствовать всю твою ярость.
— Ты можешь пожалеть об этом предложении, — сказала она, двигаясь слева от меня и заставляя меня следовать за ней, пока мы кружили друг вокруг друга. — Потому что во мне больше ярости, чем, я думаю, можно выразить словами на данный момент.
— И горя, — указал я. — Я знаю, ты все время пытаешься не думать о своем отце. Но я знаю это горе, эту боль. Не забывай, я тоже это пережил. И я знаю, что попытки игнорировать его не сработают в долгосрочной перспективе. Тебе действительно нужно…
Татум бросилась на меня так внезапно, что я не смог вовремя блокировать удар, ее кулак врезался мне в подбородок, прежде чем она нанесла второй удар в живот. В ее голубых глазах светилась безрассудная дикость, и какая-то часть меня знала, что на самом деле ей не следовало бороться в таком эмоциональном состоянии. Но я также знал, что ей это было нужно. Так что, если она хотела выплеснуть всю эту боль на меня, то я был готов принять это.
Я нырнул назад и сделал слабый выпад, чтобы выбить пол у нее из-под ног, но она успела отскочить, прежде чем снова прыгнуть на меня.
— Не будь ко мне снисходителен, Нэш. Если ты не будешь драться как следует, я позову сюда Киана. Он не боится быть жестким со мной.
Я стиснул зубы от этого намека. Я видел синяки на ее коже после того, как она вернулась из поездки, чтобы навестить семью Киана на Рождество, и меня также основательно отчитали за попытку намекнуть, что он причинил ей боль. Потому что, очевидно, она
