— Куда? Что ты умеешь?
— Да хоть бы что! За такие копейки я и в рядовых ПСО посижу. Зато без всяких головняков.
— Тоже верно, но…сам же знаешь: полигон — это трамплин. Выдержишь тут год, и можно считать, что ты в шоколаде. Определят комендантом куда-нибудь.
— Ага, в какую-нибудь жопу мира.
— Зато жалование и контроль над всей планетой…
— Всю жизнь мечтал у черта на куличках планетой командовать… Кому она надо?
— Ну, посидишь какое-то время, а там глядишь, поселение начнет развиваться. Глазом моргнуть не успеешь, как будешь весь в шоколаде.
— Ага. Дурно пахнущем шоколаде, — хмыкнул лейтенант.
— Какой-то ты сегодня озлобленный и негативный, Гор, — хмыкнул капитан.
— Тебя бы так гоняли, я бы поглядел, в каком настроении ты будешь…
В этот момент к их столику подскочил еще один человек. Он вытянулся в стойку, приложив руку к груди, как принято в рядах ВКС, и отрапортовал:
— Г-дин капитан Мирон! Г-дин майор приказывает, чтобы через час вы явились в центр связи!
Оп-па!
Вот это поворот! Здесь есть центр связи!
Это что же получается, я проскочил маленький городок в метели и умудрился выйти к большому? А еще ведь удивлялся, чего тут так людей много…
Но я тут же поумерил свои восторги. Может быть, они тут центром связи называют эдакий штаб, в котором поддерживают связь с патрульными и дальними аванпостами? Хотя какая хрена разница? Если есть возможность связаться с людьми черт знает где отсюда, то и до орбиты добить можно. А раз так…
— Какого хрена? — меж тем возмутился капитан. — Зачем?
— Мне не докладывали, г-дин капитан, — «гонец» все еще стоял перед столиком навытяжку.
— Сержант! Ну что там случилось, ты в курсе?
— Никак нет! Хотя…
— Ну, давай, давай… Рожай!
— Старший лейтенант Кноуфорд о чем-то говорил с майором, и после их разговора меня отправили к вам.
— Ясно, — вздохнул капитан, — спасибо, сержант, свободны.
— Что случилось? — поинтересовался лейтенант, когда сержант отошел от столика.
— Кноуфорд, сука, опять воду мутит! — со злостью в голосе ответил капитан. — Наверняка майору на мозг давил, что смены нужно поменять. Накрылись мои 12 часов отдыха, чувствую…
— Ну, отдежуришь сейчас, и потом будет отдых, — пожал плечами лейтенант, — у нас и того хуже — катишь себе, и черт его знает, когда дадут «добро» вернуться…
— Тут не тот случай, — вздохнул капитан, — похоже, мне придется и свою смену отсиживать, и смену Кноуфорда. Вот ведь сука!
Капитан со злостью грохнул кулаком по столу.
— Даже жрать перехотелось.
— Так что, ты на пост? — поинтересовался лейтенант.
— Ага, — кивнул капитан, — домой только заскочу, переоденусь. Майор, чудак на букву «м», со сменами творит что хочет, а потом еще ко всем лезет и вычитывает, почему не выбриты, почему в мятом. Может еще и штрафануть.
— Вот ведь уроды! — хмыкнул лейтенант. — Еще больше захотелось плюнуть на все и свалить. Пусть сами, козлы, за своей спецурой гоняются и на сменах сидят.
— Есть такое, — вздохнул капитан Мирон, — но надо терпеть. Потом все окупится. Думай о том, как станешь комендантом, Гор…
С этими словами он поднялся из-за столика и начал одеваться.
Я, уже давно расправившийся со своей едой, растягивающий чай, как мог, тоже отставил кружку и начал облачаться.
Этот капитан — мой ключ к выходу отсюда…
Глава 17
Конец учебы
Я едва поспевал за спешащим капитаном. Когда выскочил вслед за ним на улицу, чуть не потерял его в толпе — благо он только вышел, и был единственным, кого не успело запорошить снегом.
Отыскав его взглядом, я пошел следом, но он так спешил, что мы чуть ли не бежали.
Мне это откровенно не нравилось — слишком много внимания к себе привлекали. Могли привлекать — метель продолжала бушевать, так что по большей части прохожие шли, наклонив голову вниз, спасаясь от летящего прямо в лицо снега.
Собственно, шли мы не долго, уже минут через десять оказались возле какого-то дома, внутрь которого капитан поспешно нырнул.
Я же притормозил, судорожно соображая, идти за ним или тут подождать? В столовой капитан вроде говорил, что собирался домой заскочить. Похоже, тут он и обитает, так как на центр связи это совершенно не смахивает. Где охрана, например?
Я остался дожидаться капитана на улице, возле входа. Пока стоял, приплясывая и постукивая ногами одна об другую, чтобы не замерзли, обдумывал дальнейший план действий.
Взять капитана сейчас? Можно было, но какой в этом смысл? Он что так, что так доведет меня до центра связи. Даже нет, если его сейчас возьму в «заложники», может и подгадить, отвести в какое-то место, где меня примут с распростертыми объятиями. А в том, что такое место есть — я был уверен. Видишь, как у них тут все организовано: поймали испытуемого — получи премию. Не поймали — получай нагоняй. Они наверняка уже давно отточили все варианты действий, приготовились ко всему.
А раз так…попробуем действовать нагло и в лоб. Подобного они, может, и ждут, но если проворачивать все задуманное быстро — прокатит.
Основой моего плана тут было именно то, что система мотивации местных — штрафы и премии, на этом я и собирался сыграть. Ну и плюс на их дисциплине, точнее ее отсутствии.
Конечно, мой план был не идеален, более того — изъянов в нем хватало. Но придумать вот так, на ходу, что-то получше я не смог, да и не успел…
Даже если все накроется тазиком и пойдет совершенно не так, как я себе напредставлял — что ж, будем импровизировать…
Единственное, о чем я сейчас переживал — чтобы из дома, куда зашел капитан, не вышел кто-то еще, и я, решив, что это как раз он, увязался бы за ним.
Как назло, именно в этот момент из здания вышел человек.
Я пытался его рассмотреть, но…в этих тулупах все были одинаковы, а лицо их было не видно. Ну и кто это? Тот, кто мне надо, или нет?
Я занервничал. Если сейчас не пойду за ним — упущу возможность найти центр связи. А если это не он? Если пойду не за тем и упущу свою настоящую цель? Как бы проверить, тот ли это, кто мне нужен?
И тут меня осенило.
— Добрый вечер, г-дин капитан!
Человек повернул ко мне голову, окинул удивленным взглядом и, буркнув что-то вроде: «Ошибся, боец…», поспешил по своим делам.
Я облегченно выдохнул. Надо же…если бы увязался за ним — совершил бы ошибку. Это как раз был не капитан.
Я проверил время. Капитану велено было явиться через час, и время уже поджимает… Ну и где же он? Заснул там, что ли? Хоть сам иди за ним… А вообще, козлина — домой он решил заскочить. На службу надо идти в первую очередь, на службу!
Дверь открылась, и на пороге появился человек.
— Добрый вечер, г-дин капитан! — запустил я проверку.
— А? Добрый, — рассеяно ответил он — как раз тот, кто мне и нужен, — вы ко мне? Что вам нужно?
— Ничего, г-дин капитан. Просто жду друга…
— А… — капитан кивнул и пошагал прочь, ну а я, выждав, пока он отдалится метров на десять, последовал за ним.
В этот раз капитан не спешил — шел спокойным шагом, а я держал темп, не отставая, но и не приближаясь слишком. Впрочем, вряд ли капитан будет проверять, нет ли за ним слежки. На кой черт? Какова вероятность того, что испытуемый на их полигоне окажется в городе, еще и в столовой, в тот самый момент, когда там будет трапезничать капитан? А какой шанс, что именно в этот момент в столовую за капитаном заявится курьер и прикажет тому явиться на место службы — в тот самый центр связи, который нужен испытуемому?
Вот капитан и не догадывался, что за ним следят, шел себе спокойно, и даже не оглядывался. Впрочем, в такую погоду я и сам втянул голову поглубже в плечи, так что если бы слежка была за мной — я бы тоже ее не заметил.
Мы с капитаном брели по улице. Прохожих, к слову, стало значительно меньше — видимо, до этого я попал в самый час пик — конец рабочего дня или же пересменка. А может быть, для местных уже наступил поздний вечер — большинство отправилось по домам, готовиться ко сну…
