Читаем без скачивания Глубинка - Артур Гафуров

Утром я снова пошел к озеру: хотелось поговорить с Верой. Вера сбросила мой вызов, потом написала, что занята. Ну и ладно. Подумаешь, какие мы обидчивые. Я уже собрался уходить, как вдруг мое внимание привлек какой-то пакет, прибитый волнами к камышовым зарослям. Вообще, мусор на природе для жителей нашей страны — дело привычное, увы. Но здесь мне он пока не встречался.

Быстро организовав себе нужной длины жердь, я выудил странную находку из воды и отнес ее Ане.

— Что и требовалось доказать: один — ноль в пользу команды знатоков.

— Значит, это и есть тот самый фонарь… — Аня без особого интереса покрутила в руках маленький бумажный аэростат с привязанными к нему остатками горючего груза, прошлой ночью послужившего топливом для недолгого, но красивого полета. — И что теперь?

— А ничего, — я забрал у нее останки фонаря и выбросил их в мусорное ведро. Это значит лишь то, что мы знаем, где искать наших друзей.

— И где же их искать? — поинтересовалась Аня.

— Готов побиться об заклад: возле воды.

Глава XIX: Опасный противник

— Я думаю, ты можешь смело биться об заклад, ибо лично я полностью с тобой согласен, — голос в трубке принадлежал моему брату Андрею, и, судя по всему, последний пребывал в отличном расположении духа. — Кстати, как ты мог заметить, в эти выходные я не приеду.

— Конечно, я мог заметить, ведь сегодня суббота, — я прогуливался по берегу озера, попутно обозревая окрестности. — Но сначала расскажи, что тебе удалось еще узнать.

— Если тебе интересна информация, которую я «узнал», то тут, увы, негусто: строительных фирм в Псковской области оказалось гораздо больше, чем я предполагал, а вычислять пути перемещения всех крупных экскаваторов — и за год не управишься. Но, — Андрей выждал театральную паузу, и, дождавшись моего нетерпеливого «ну?», продолжил. — Но я сделал кое-какие умозаключения и, кажется, небесполезные.

— Допустим, — я присел на скамейку возле вчерашнего кострища.

— Они как раз касаются воды. Почему ты решил, что неведомые антагонисты обитают именно возле берега?

— Ну… Фонарики натолкнули меня на мысль, что если бы у меня в глуши имелась какая-нибудь недвижимость, я бы предпочел, чтобы она стояла поближе к воде.

— Фонарики натолкнули, — Андрей коротко хохотнул. — А вот меня на точно такую же мысль натолкнуло отсутствие дорог.

— Дорог?

— Да, дорог. В восточной части интересного нам лесного массива находится два населенных пункта: Мылинки и Девицы. Обе деревеньки еще обитаемы: это я узнал, позвонив на местную почту. Но на картах нет никаких путей, которые вели бы от этих деревень дальше в лес. По сути, там всего одна дорога, она ведет от трассы через Девицы к Мылинкам, последние уже стоят на берегу озера. Сам лес в тех краях — заболоченный и практически непроходимый, потому и дорог нет.

— Об этом тебе тоже рассказали на почте? — поинтересовался я, поддерживая разговор.

— Хватить хохмить. Нет, об этом мне рассказал папа. Они с друзьями пару раз ездили туда охотиться. Так вот, местные в западную часть леса предпочитают не соваться, ибо опасаются болот, тем более, под боком Беларусь, гораздо более доступная и безопасная: всего-то дел озеро переплыть. А там в лесу есть заповедные зоны, проложены тропы, имеется лесничество…

— Подожди, притормози. Я, конечно, рад, что твоя родина уделяет столько внимания облагораживанию собственной территории, но какое отношение все вышесказанное имеет к нам?

— А такое, сообразительный мой брат, — ответил Андрей. — Что если в нашем лесу и правда живет кто-то посторонний, то подвозить стройматериалы, продукты да и все прочее он может только по озеру. Или по воздуху. Но ты хоть раз видел над лесом вертолеты?

— Нет. Вертолетов я не видел.

Эта, казалось бы, простая мысль была так поразительна в своей простоте, что оставалось лишь удивляться, почему я сам не додумался до нее раньше. Откуда еще можно получать снабжение?

— Это значит, — продолжил Андрей. — Что искать их нужно со стороны воды… Я имею в виду, как только нам понадобится их найти.

— Но получается, что следы ведут в Белоруссию, — я мысленно уже прикидывал, сколько времени может понадобиться, чтобы добраться до Мылинок на лодке. Разгадка лежала где-то на участке берега между этой деревней и устьем Черного ручья. Выходило порядка десяти-пятнадцати километров. Но ладно бы там было всего одно озеро — их целая сеть, и наше Вальковское даже не самое крупное.

— Может быть, может быть… — голос в трубке превратился в нечеткое бормотание. — Но тогда это будет даже проще, если мы схватим их за хвост у меня.

— Почему проще? — кажется, сегодня я немного туплю.

— Потому что я, в отличие от некоторых, живя в столице, сумел обзавестись полезными знакомыми!

— Знаешь что, братец! — вскипел я.

Мало того, что Аня компостирует мне мозги моим якобы столичным происхождением, так теперь и этот туда же!

— Не, не знаю… А что? — отозвалась трубка.

— А то, что гордись до пенсии, блин! Знакомые мои ему не нравятся! Мы твоих еще не видели! И вообще, не взять бы тебе всех их, этих твоих полезных знакомых, и не засунуть себе в…

«Извините, связь прервалась», — вежливый женский голос в трубке сообщил, что на счету закончились деньги. Так Андрей и не узнал, как ему поступить со своими полезными знакомыми, расстроился я. Ладно, пойдем домой.

То, что на телефоне закончились деньги — плохо. Вера со мной все еще не разговаривает, а теперь я даже не могу написать ей, чтобы попросить пополнить счет. А чтобы пополнить его с кредитки, нужны деньги на телефоне, хотя бы на одну смс. Порочный круг какой-то…

Дома тем временем что-то происходило. Еще издалека я услышал какой-то посторонний шум, к которому примешивались крики и собачий лай. Агат просто так лаять не станет, да и Аня не из шумливых… Я припустил по дороге, когда, пробегая мимо Витькиного дома, услышал один за другим два ружейных выстрела. Ну, приехали!

Дабы не привлекать к своему появлению лишнего внимания, я перемахнул через истлевший забор и помчался сквозь заброшенные огороды и пасеки соседей пока, наконец, не оказался на участке Малеевых, смежном с нашим. Выстрелов и криков больше не раздавалось, но у нас во дворе явно кто-то был: до меня доносились звуки раздираемой ткани, сопровождаемые невнятным урчанием. Между дворами располагался старый дровник, на который я аккуратно забрался и произвел визуальную рекогносцировку. На первый взгляд, никого, пусто. Правда, моему взору открылась лишь половина двора, вторая половина (в том числе входная дверь) скрыта пристроенным к дому сараем.

И тут он вышел из-за угла, а я, увидев его, не смог удержаться от испуганного вскрика:

— Медведь!

Медведь увидел меня и зарычал. Точнее заревел. Мне даже показалось, что сейчас он, подобно цирковому встанет на задние лапы, но нет, не встал, ограничился ревом. Здоровенная зверюга! Впрочем, это первый медведь, которого я встретил вживую на свободе, так что сравнивать не с чем. Но все равно впечатляет. Главное, чтобы он не оказался последним встреченным. Вот ведь давно ли я говорил Вере, что медведи здесь не водятся?! Вера, Вера… Хорошо, что тебя сейчас здесь нет… Где Аня?

— Аня!

— Филипп! — небольшая дверца на фронтоне дома распахнулась, и оттуда выглянуло испуганное лицо девушки.

— Ты цела? Где Агат?

— Цела, — увидев меня, тоже невредимым, она немного успокоилась. — Агат со мной, с ним все в порядке.

— С тобой? Наверху? — невольно изумился я. Затащить вверх по лестнице извивающегося и лающего пса весом в четверть центнера — это не каждому мужчине по силам. Вот это женщина! Или просто адреналин сказался…

— Мы за водой ходили, — пояснила Аня. — Когда обратно возвращались, я увидела, что кто-то в кухне роется. Затем он вылез и пошел на нас, но я выстрелила из ружья. Там мелкая дробь была, его посекло лишь, кажется. Пока он очухивался, мы успели залезть наверх. Воду жалко, разлилась.

Под окнами дома действительно лежали опрокинутое ведро и сломанная лестница.

— Лестницу ты сломала?

— Нет, я хотел ее втащить, чтобы ты, когда вернешься, тоже смог залезть. Но он вцепился и вырвал ее у меня из рук, я чуть сама не выпала, — виноватым голосом ответила Аня.

— Ладно, не переживай, — успокоил я. — У меня все равно пока немного шансов к тебе перебраться…

Тем временем подраненный и явно разозленный медведь метался от дома к дровнику, выбирая более доступную добычу. Но везде его поджидал облом: ни ко мне, ни к Ане забраться он не мог. Конечно, если бы у него хватило мозгов обогнуть дровник и зайти с соседского двора, то его ждал бы приятный сюрприз, в равной, если не в большей степени неприятный для меня. Дело в том, что покатая крыша дровника с обратной стороны обрывалась всего в двух метрах над землей, и на нее вполне можно было залезть, воспользовавшись, например, пристроенной рядом пустой собачьей конурой. Так что задерживаться на своем непрочном убежище мне явно не следовало.