у меня режим! Окошко углевода распахнуло!»
«Какие углеводы? — я тоже, признаться, охренел. — Ты где таких слов набрался? И вообще, у тебя дома целый пакет орехов!»
«Што? Где?»
«Так… быстро возвращайся к заданию!»
Белкус недовольно посопел, но выпрыгнул из холодильника и посеменил дальше по коридорам пирамиды.
— Что он там записывает⁉ — закричал один из налётчиков, тыкая в меня пушкой. Ну да, наверное, я выглядел странно. Как какой-нибудь блаженный медиум, который в трансе чёрные круги намалёвывает или что-то около того. — А-ну свалили отсюда быстро, придурки! Иначе я вас сейчас прямо тут положу!
А вот это он, конечно, зря. Жихарев взревел как знаменитый медведь Йохансона и попёр на ребят.
— Ах ты щенок!
Бах! — прогремел выстрел.
Бах! Бах! — а за ним второй и третий.
Пули останавливались где-то в полуметре от Жихарева, утрачивали всю кинетику, а затем просто падали на пол. Откровенно говоря, грабить что-либо в городе егерей, не будучи при этом одарённым — хреновая затея. Зато взять заложника — не спорю, хорошая. Поначалу.
Дятел с пистолетом среагировал на удивление быстро, и дядя Евген не успел подойди к нему достаточно близко. Гад перемахнул через прилавок, схватил кассиршу и приставил ствол к её голове. Трое других достали ножи и перегородили Жихареву дорогу.
Ой дуралеи…
— Отпустил её, с-с-с-сука! — мне кажется, у Егвенича скоро глаз лопнет, если он продолжит так орать. — Быстро отпустил, тварь!
— Не подходи!
— Отпусти девушку и я обещаю, что ты будешь жить! В инвалидном кресле, но будешь!
— Забери своего дружка-писателя и я обещаю, что она будет жить!
Что ж. Переговоры зашли в тупик.
Мой выход.
«Чип, запоминай дорогу, потом расскажешь» — велел я, скрутил тетрадь в трубочку и убрал в задний карман.
А затем начал неспеша красться за декоративный щит с ростовым изображением какого-то блогера. Женственный вьюноша с пятнистым мелированием, изображённый на рекламе, аж светился от необоснованного оптимизма и жонглировал пончиками. Уверен, что на самом-то деле жонглировать он не умеет.
О-хо-хо…
Чудище сраное…
Так-то относительно братьев из Ордена я товарищ довольно мягкий… можно даже сказать мягкосердечный. Даже не знаю, за что мне такая честь от Тёмной перепала… Вот попади кто другой из братьев в этот мир, он бы начал истреблять блогеров наравне с разломными тварями! Ибо они реально не от мира сего!
Так.
Задумался.
Оказавшись вне зоны видимости, я скользнул в тени. Прошёл через весь зал, забрался негодяю за спину, взял пистолет и утащил его в тени.
— Э-э-э…
— Звездец тебе, — прокомментировал Жихарев.
И в этот самый момент…
«ХАЙЗЯЯ!!! АААА-А-А-А-А!!!»
Дайёптвою, час от часу не легче. Пока мы тут играли громкими словесами, Чип каким-то макаром успел подняться на три этажа вверх, открыл дверь с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН» и нарвался на…
«ПЁСА!!! ААА-А-А-А!! ПЛОХОПЁСА!!! ГАМНО-ГАМНО, СОВСЕМ ГАМНО!!!»
Вдоль по коридору за Чипом гонялся жирный бультерьер в шипастом ошейнике, и пока что лишь природная бельчачья прыткость спасала его от зубастых челюстей зверушки. Использовать булей в качестве сторожевых псов⁉ Вот отморозки!
Заточенная ложка не спасла. Пару раз Чип полоснул ей бультерьера по морде, — чем, по правде говоря, лишь раззадорил пса, — а затем упустил из рук.
«Так, Чип, спокойно. Я тебя не брошу. Приготовься, сейчас может немножечко пощекотать», — сказал я и осторожно, капля за каплей, начал наполнять грызуна силой. Физик он или нет, в конце-то концов? Если егерь может соло забороть такую дурынду, как страпони, значит и белкус справится с псом.
«У-у-у-у! — отреагировал Чип. — Номана!»
А затем прыгнул на стену, хорошенечко оттолкнулся, перелетел через бультерьера и оказался сзади. Чип взревел, — прям как тогда, когда подпевал рок-группам, — и с двух своих пушистых кулачков шарахнул псу по копчику.
Раздался хруст.
Бультерьер взвизгнул и припал задницей к земле. По ходу дела его наполовину парализовало.
— Чипчипчипчип! — вслух крикнул белкус, обошёл пса и со всей дури вдарил ему по носу.
Спрятал лапы за спину, поскакал прямо перед клацающей пастью, а затем ударил ещё. И ещё. И ещё. Каждый раз слышался мерзкий хруст, а голова буля моталась от ударов из стороны в сторону.
— ЧИПЧИПЧИ-И-И-И-ИП! — заорал белкус, а после засунул руку по плечо в пасть почти бездыханного пса и вырвал ему язык. Так ещё и отхлестал им медленно потухающего бедолагу. Вот зверюга!
«Так, Чип. Я запрещаю тебе играть в файтинги», — безапелляционно заявил я и вернул своё внимание в зал ресторана, где… Ох… да, Жихареву было далеко до бельчачьей жестокости, но кровищи здесь тоже хватало.
Двое налётчиков уже были лежачими. Третий, — самый разумный, — плакал в углу, ну а четвёртого Жихарев хреначил головой о стойку. Аккуратненько хреначил. Так, чтобы случайно не убить.
Я вернулся обратно за рекламный щит, вышел из теней и сразу же встретился взглядом с камерой видеослежения. Так. Вот этого мне совсем не надо. Во-первых, я очень скромный герой, и о скромности моей в народе ходят легенды. Ну а во-вторых я тенеходец, о чём никому не надо бы знать. В приличном обществе такое не то чтобы порицалось, но общение с Тайной канцелярией его величества Императора в мои планы пока не входило.
Выщелкнув из пистолета обойму, передёрнул затвор, и кинул бесполезной железякой прямо в голову тому из налётчиков, что ревел в углу. А то праведный гнев Евгеныча обошёл его стороной. Непорядок.
— Барышня, милая, — я обратился к кассирше, которая круглыми от шока глазами смотрела на то, как Жихарев мордует налётчика. — Где у вас здесь серверная комната?
— А? Что?
— Вы знаете, как удалить записи с камер слежения?
— А? Удалить? Да… Да, знаю.
— Я могу на вас рассчитывать?
—
