— Мне показалось, что последние два дня тебе понравилось быть инвалидом, — холодно заметила Лукреция.
— Ты приехала в мой выходной, — с сожалением пояснил Адам. — Я дулся, потому что Лила оттолкнула меня. И потом, мне хотелось посмотреть, как далеко ты можешь зайти. Я надеялся, что ошибся на твой счет. Это клише, но я бросил тебе наживку, и ты с радостью на нее клюнула.
— Значит, ты устроил мне какое-то дурацкое испытание?
— Нет, это было испытанием для Лилы. Она вышла из него с честью. А ты провалилась.
Уголки губ Лукреции презрительно опустились.
— Если уж мы заговорили о клише, то твое влечение к этой грубой и наглой девке вызывает только смех и презрение. Любой мужчина в твоем состоянии влюбился бы в своего методиста по лечебной физкультуре.
— Это почти слово в слово то, что говорила мне Лила. Но я не думаю, что вы обе правы.
— И ты еще гордишься своим интеллектом, — фыркнула Лукреция. — Разве ты не видишь, что она единственная доступная для тебя женщина?
— Ты тоже была доступна, Лукреция, — тихо напомнил ей Адам. — Но я ведь тебя не захотел, правда?
— Ублюдок.
Адам ошарашенно взглянул на нее.
— И ты еще обвиняла Лилу в сквернословии?
— Она одевается как шлюха!
— Но именно ты хотела себя продать.
— Я не могу поверить, что ты на самом деле хочешь ее.
— Я хочу ее, — заявил Адам, и на его губах заиграла веселая улыбка, — и я намерен поймать ее на слове.
Из окна спальни Лила видела, как Пит открывает для разъяренной Лукреции заднюю дверцу автомобиля. Когда женщина села, он обошел машину и уселся за руль. Бедный Пит. Ему придется терпеть компанию этой дамы по дороге в аэропорт. Да, Лукреция фон Эльзхауэр отбывала явно не в самом лучшем настроении.
А у Лиды на душе пели птицы. Ей удалось обойти все препятствия на пути Адама к полному выздоровлению. Она справилась с его депрессией, его первоначальным сопротивлением, его детской влюбленностью в нее, с его сочувствующей союзницей. Всегда находится какой-нибудь друг или жена, которые противодействуют методисту по лечебной физкультуре. Несмотря на то, что ими движут любовь и сострадание, они плохо влияют на пациента.
Но надо надеяться, что и она, и Адам в последний раз видели Лукрецию фон Эльзхауэр. Теперь им ничто не помешает.
Оставались, правда, еще ее собственные чувства, но Лила решила разобраться с ними потом.
Она дождалась, пока свет фар машины стал невидим в надвигающихся сумерках, и только потом постучала в дверь комнаты Адама. Услышав его голос, приглашающий войти, она открыла дверь и остановилась, смущенная, у порога.
— Она уехала, Адам.
— Счастливое избавление!
Лила удивленно покачала головой:
— Ты не огорчен?
— Я бы сказал, что у меня камень с души свалился.
— Объяснишь мне, почему?
— Не-а.
— Получил удовольствие от схватки, да?
— На губах моих печать.
— Вот черт! А я-то думала услышать все пикантные подробности.
— Жаль разочаровывать тебя, — Адам широко улыбнулся, — но я оставлю объяснения до другого раза. На сегодня с меня Лукреции достаточно.
Услышав эти слова, Лила просияла от удовольствия и сказала:
— Она весь дома перевернула, пока собирала вещи и заказывала билеты. Я решила отложить наши занятия до ее отъезда.
— Я догадался о причине отсрочки. Но раз теперь ты здесь, мы не могли бы снова повторить упражнения на параллельных брусьях?
Лила в притворном изумлении хлопнула себя ладонью по лбу:
— Неужели у меня проблемы со слухом? Разве вы не тот самый пациент, который никак не хотел заниматься на брусьях сегодня утром?
— Я передумал.
— Что ж, понимаю. Ладно…
— Слушай, подожди. А где мой постер, который Лукреция назвала «оскорблением для глаз, оскверняющим стены моей спальни»?
— Вот дрянь! — воскликнула Лила и уперла руки в бедра. — Сказать такое о моем чудесном постере! Что такого было в женщине с корзиной фруктов?
— Я полагаю, ее возмутил не сюжет. Я догадываюсь, что ей не пришелся по сердцу банан в руке прекрасной дамы.
— У некоторых людей совершенно нет вкуса.
— Так где же он? — расхохотался Адам.
— В моей комнате. Лукреция велела Пи-ту порвать постер, но он принес его мне.
— Повесь его обратно.
Делая вид, что лишь повинуется приказанию, но на самом деле очень довольная, Лила ушла и вернулась с многострадальным постером и вновь водрузила его на стену.
— Вот так гораздо лучше. А теперь мы можем начать.
И они снова вернулись к брусьям. Его руки удерживали тело лучше, чем утром, но теперь Адам больше опирался и на ноги.
Лиле пришлось уговаривать его не торопиться.
— Адам, это приведет к перенапряжению.
— Еще пять минут.
— На что ты будешь годен завтра, если сегодня доведешь себя до изнеможения?
— Я не изможден, а невероятно счастлив.
И все-таки Лила заставила его вернуться обратно в коляску.
— Давай сегодня обойдемся без упражнений на столе. Возвращайся в постель. Я сделаю тебе массаж там. И мне кажется, что тебе пойдет на пользу обтирание.
Лила обтерла Адама губкой, сделала ему массаж и пожелала спокойной ночи. И тут он хитро взглянул на нее и поинтересовался:
— А как насчет всего остального?
— Не понимаю тебя.
— Я имею в виду упражнения в постели для развлечения и воспроизведения потомства, в которых я должен преуспеть с твоей помощью. Как насчет них? — Его голос упал до хриплого шепота. — Когда мы начнем работать над этим? Ты ведь не забыла свое обещание?
Глава 9
Лила молчала. Адам выждал несколько секунд, ожидая ее ответа, а потом поторопил ее:
— Так как же?
— Что «как же»?
— Когда мы приступим к этой серии упражнений? — Адам протянул руку и обнял ее за шею. — Я хотел бы это не откладывать.
Лила выдавила из себя неестественный смешок:
— Но ты же не мог принять мои слова всерьез?
Он нахмурился и кивнул:
— Я понял, что ты говорила серьезно.
— Это говорит только о том, что у тебя что-то не в порядке с чувством юмора. Я просто выпалила первое, что пришло в голову. Так всегда говорил мой отец. Это был просто трюк, чтобы избавиться от твоей Белоснежки. Я бы сказала тогда все, что угодно. Она разрушала все, чего мы с тобой добились. Она портила все… Почему ты качаешь головой?
— С этими доводами можно было бы согласиться, Лила, если бы ты сохраняла хладнокровие. Но ты была искренне огорчена. Я понимаю, что ты этого не хотела, но ты сказала как раз то, что у тебя на сердце. Это просто сорвалось у тебя с языка под влиянием момента.
Лила нервно облизала губы. Адам провел большим пальцем по ее нижней губе. Она откинула голову назад, пытаясь избежать прикосновения, но его рука, обнимающая ее за шею, не позволила ей этого сделать.
