И все четверо не знали, как вести себя в такой неловкой ситуации. Первой нашлась Лила:
— Послушайте, не надо так стоять. И рот закройте. Заберите ребенка, чтобы мы с Адамом могли поехать ко мне и насладиться друг другом. Мы так соскучились!
— Что я буду делать с этим прелестным ротиком и его оригинальной манерой выражаться?
— Что делать с моим прелестным ротиком? — Улыбка Лилы получилась определенно соблазнительной. — У меня есть потрясающая идея.
Адам осторожно покосился на нее:
— Даже слышать не хочу.
— Нет, хочешь. Ты просто умираешь от желания услышать. — Она прошептала что-то ему на ухо, и ухо Адама заалело.
— Ты права, — хрипло ответил он, — идея просто замечательная. Мы немедленно примемся за ее воплощение, как только кое о чем договоримся. Например, о том, что я буду делать с твоим прелестным ротиком, когда ты не лежишь со мной рядом обнаженная в постели и вокруг посторонние люди. Важные, высокомерные, весьма достойные и богатые люди, которые оказывают финансовую поддержку моим отелям.
— Неужели я так много времени буду проводить с тобой рядом?
— Если ты миссис Адам Кавано, то ты должна не отходить от меня ни на шаг.
— А разве я собираюсь стать миссис Адам Кавано?
— Совершенно верно. Неделя задержки является весьма веским основанием для брака, если я правильно тебя понял.
— И ты женишься на мне только поэтому?
— Ты полагаешь, что если бы я не был вынужден на тебе жениться, то я бы на это никогда не пошел, так, что ли? — Лила потерлась о бедро Адама, и тот застонал. — Может быть, ты и права. — Рука Лилы скользнула вниз, и она ощутила его возбуждение. — Ладно-ладно, я бы в любом случае на тебе женился.
Лила коснулась его губ поцелуем.
— Я обещаю тебе всегда быть милой.
— Надеюсь, ты будешь не слишком милой. Только предупреди меня, когда соберешься сделать или сказать что-то совсем уж из ряда вон выходящее, чтобы я успел спрятаться. И никогда, никогда не вздумай быть милой в постели. — Адам перекатил Лилу на спину и лег сверху.
— Отличный трюк, пират. — Лила улыбнулась ему. — Кто тебя этому научил?
— Один методист по лечебной физкультуре, настоящая заноза в заднице.
— Если мне не изменяет память, у тебя и в самом деле были проблемы с задницей. Помнишь пролежни?
— Еще бы.
— Все прошло. — Лила погладила его упругие ягодицы. Они поцеловались. Когда Адам наконец поднял голову, в его глазах она прочла тревогу. — Что? — быстро спросила Лила. — Тебе больно?
Адам покачал головой.
— Нет-нет, дело не в этом. — Он на мгновение отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее. — Лила, мое будущее до сих пор не определено. Накануне я виделся с доктором Арно. Он провел серию тестов. Он до сих пор убежден, что наступит день, когда я буду как новенький, но существует вероятность того, что я буду ходить с палочкой и заметно хромать.
Я думал, что, если бы мне пришлось, я бросил бы свой костыль и бегал бы за тобой по коридорам больницы, пока не поймаю. — Адам помолчал:
— Но правда такова, что, возможно, я никогда не смогу побежать за тобой. Я просто хотел, чтобы ты об этом знала.
Лила склонила голову к плечу.
— Кавано, ты меня и в самом деле провоцируешь. Неужели ты даже сейчас не понял, что я все равно буду любить тебя, даже если всю жизнь ты будешь ползать на животе? Если ты сможешь терпеть мое сквернословие, то я попросту не замечу твою палку или хромоту.
Адам запустил пальцы в ее волосы и принялся исступленно целовать.
— Господи, как же я люблю тебя!
— Что ж, аллилуйя. Мне казалось, что ты этого никогда не скажешь. И еще тебе на заметку — в тот вечер, когда я ездила в Лахаину, я ни с кем не знакомилась в «Ночной бабочке».
Губы Адама прокладывали дорогу вниз. Они мягко обхватили ее сосок.
— Я знаю.
— Откуда?
— Гм-м. Мы же все уже выяснили. Единственным мужчиной, которого ты хотела в тот вечер, был я. — Его проворный язык очерчивал круги вокруг груди Лилы.
Она со стоном выгнулась ему навстречу и выдохнула:
— Ты настолько был уверен в себе?
— Я совсем не был в себе уверен. — Адам пожертвовал удовольствием, поднял голову и посмотрел на Лилу. — Влюбиться в тебя, Лила Мэйсон, было куда страшнее, чем свалиться с той проклятой горы. Ты же помнишь, как Элизабет всегда повторяет, что я все время несусь вперед, заставляя остальных глотать пыль на дороге? — Лила, удивленная искренностью его взгляда, только кивнула. — Что ж, ты не только заставила меня сбросить скорость. Я встал как вкопанный. И я говорю не о том времени, когда был прикован к постели. Ты свалила с ног могущественного Адама Кавано в первую же нашу встречу, когда я увидел тебя в тех неподражаемых кожаных штанах. С той самой минуты ты не оставила мне ни единого шанса убежать, и я знал об этом. Именно поэтому я так отчаянно сопротивлялся.
У Лилы в горле стоял комок, и она никак не могла его проглотить и сказать хоть слово.
Адам негромко рассмеялся:
— Только не говори, что лишил тебя дара речи.
И получил в ответ улыбку и едкое замечание:
— Ну это вряд ли, Кавано. Просто я устала разговаривать. Считаю до трех, и ты начинаешь другое шоу.
— Или что будет?
Лила озорно улыбнулась ему:
— Или я буду считать до четырех!
