Лилы в комнате не было. Не оказалось и ее вещей. Никаких признаков, что белокурая синеглазая обольстительница вообще жила в этой комнате.
Гостевая спальня выглядела безукоризненно чистой, как в тот день, когда Лила впервые переступила ее порог. Покрывало на кровати было не смято. Никаких сандалий, брошенных небрежно на ковер, никакого кружевного белья, торчащего из раскрытых ящиков комода. В воздухе витал запах моющих средств, а не аромат ее духов. На лакированной крышке туалетного столика не было ни пылинки. Никакой косметики, никаких украшений, разбросанных по гладкой полированной поверхности. Адам понял, что платяной шкаф тоже пуст, даже не заглядывая в него. Комната была пуста, в ней не было жизни, не было Лилы.
Адам издал гортанный возглас негодования. Он прокатился по всему пустому дому, как крик хищника в ночных джунглях.
За ним последовал грохот стекла, когда кофейник ударился о стену и разлетелся на кусочки.
Глава 11
— Не могу поверить, что ты вот так просто взяла и уехала.
— Тем не менее я это сделала.
— И не сказала ни слова? Никого не предупредила, куда ты едешь?
На лице Лилы появилось раздраженное выражение. Последние полчаса она терпела перекрестный допрос, который ей устроила Элизабет, и уже начала уставать.
— Я же говорила тебе, что была в Сан-Франциско.
— Но мы-то откуда могли это знать?
— А вы и не должны были ничего знать! — выкрикнула Лила. — В этом-то и был весь смысл. Я хотела немного побыть одна. Я уже большая девочка. Я даже не предполагала, что мне следует спросить разрешения, чтобы устроить себе каникулы.
Тед поднял руку, предостерегая жену от продолжения спора.
— Мы понимаем твое желание отдохнуть, Лила. Но согласись, что ты не слишком удачно выбрала для этого время.
— Я вообще по природе импульсивна, ты же знаешь, Тед.
"Господи, ну почему они не уйдут наконец и не оставят меня в покое?» — в отчаянии думала Лила. Ей вообще никого не хотелось видеть. И уж, разумеется, ей нечем было оправдать свою выходку. Она и себе-то не могла объяснить, почему сбежала из дома Адама, не говоря уж о том, чтобы внятно рассказать об этом кому-то другому.
— На этот раз твоя импульсивность граничила с безответственностью, — укоризненно произнесла Элизабет. — Ты сбежала от Адама в тот момент, когда была нужна ему больше всего. Не сказав ни слова. Не уволившись и даже не попрощавшись, ты просто взяла и ушла.
— Адам выживет. Он сам сказал мне об этом. Прежде чем я ушла, он сообщил мне, что способен на все. И я ему поверила.
— Но ты не закончила свою работу. Адам по-прежнему нуждается в тебе.
Лила непреклонно покачала головой:
— Кавано нуждается не во мне, а в методисте по лечебной физкультуре, У него изменилось отношение к своему состоянию. Он отлично шел на поправку. Прежде чем улететь с острова Оаху, я виделась с доктором Арно. Он заверил меня, что сможет немедленно найти мне отличную замену.
— Насколько я слышал, доктор Арно справился с этой задачей, — вмешался в разговор Тед. — Судя по имеющимся у нас сведениям, с Адамом все в полном порядке. Он даже начал заниматься делами своей корпорации.
— Так что, как видишь, — обратилась Лила к сестре, — все просто замечательно устроилось.
— Но это не извиняет твоего пренебрежения своими обязанностями.
— Так не плати мне. Я отлично провела время на Гавайях. У меня был настоящий отпуск.
— Не дерзи мне, Лила.
— А ты не веди себя как ханжа, — резко парировала Лила. — Я устала торчать на этой горе в тропиках. Мне необходимо было сменить обстановку.
— Тогда почему ты выбрала Сан-Франциско?
— Я там никогда не бывала. Мне захотелось посмотреть город.
На самом деле там совершил первую посадку ее самолет из Гонолулу. Этот город вполне годился для того, чтобы там затеряться и лелеять свое несчастье. Лила совсем не видела Сан-Франциско, потому что почти все время она провела в номере гостиницы. Но она не хотела, чтобы родственники об этом узнали.
— Чем ты занималась все это время? — поинтересовалась Элизабет.
— Отлично проводила время.
— Одна?
— Я не сказала, что была одна.
— Ты сказала, что тебе хотелось побыть одной.
— Значит, я передумала, — раздраженно ответила Лила.
— Ты была с мужчиной?
Последние дни Лиле едва удавалось сдерживаться. Ее настроение ничуть не улучшилось, когда сразу после ее приезда в дверь позвонили сестра с зятем.
— Вы что, шпионили за мной? — весьма нелюбезно приветствовала она их, пропуская в квартиру. И с этого момента разговор становился все напряженнее. И теперь Лила набросилась на сестру с откровенной враждебностью:
— Какое тебе дело до того, провела я время в Сан-Франциско с одним мужчиной или с дюжиной мужчин?
— О, Лила! — Элизабет расплакалась. Тед поторопился усадить ее в ближайшее кресло:
— Не огорчайся, Элизабет. Это вредно и для тебя, и для ребенка.
— Как я могу не огорчаться? Моя совершенно безответственная младшая сестра провела две недели в Сан-Франциско, предаваясь сексуальным удовольствиям. Что с ней такое?
— Ты всегда говорила, что она легкомысленная и с причудами.
— Но она должна была уже это перерасти. Почему? Что случилось?
— Предменструальный синдром? — высказал предположение Тед.
— У меня появилась замечательная идея, — фальшиво-ласковым голосом заговорила Лила. — Если вы, ребята, собираетесь обсуждать меня так, словно меня здесь нет, то почему бы вам не отправиться домой и не продолжить эту занимательную беседу там? Я устала. Мне нужно распаковать вещи. Я должна позвонить в больницу и сообщить, что я готова приступить к работе. Если честно, то я хочу, чтобы вы ушли. Элизабет явно обиделась, но встала.
— С радостью. Но прежде мне нужно воспользоваться твоей ванной.
— Будь как дома, — широким жестом Лила указала ей дорогу.
Как только сестра вышла. Лила повернулась и увидела, что Тед пристально ее разглядывает. Она уселась напротив него, но его взгляд беспокоил ее.
Он первым нарушил неловкое молчание:
— Ты всегда была легкомысленной и с причудами, но я все равно тебя люблю.
Его слова прозвучали как эхо тем, что она слышала совсем недавно. Воспоминание оказалось горько-сладким. Лила почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но заставила себя засмеяться.
— Спасибо. Я подумаю об этом. Тед откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
— Ты знаешь, это очень странно.
— Что именно?
— Что, вернувшись с каникул, хорошо отдохнув, ты сегодня вечером такая ранимая.
— Путешествие утомило меня.
